Граница забытого мира

На столе вновь развернулись потёртые свитки, хрупкие страницы, хранящие чьи-то забытые знания, и увесистые книги в кожаных переплётах. Лиз на мгновение замерла. Ей вдруг вспомнилось, как совсем недавно она сидела рядом с Мартой в инфоцентре, окружённая точно такими же пыльными томами.

Фетиса собрала всё, что только нашлось в доме: записи бабушки, коллекцию минералов, артефакты дедушки, но даже этого казалось недостаточно.

— Я уже совсем не уверена... — прошептала Лиз, не отрывая взгляда от текста.

Губы Фетисы дрогнули в едва уловимой улыбке.

— Всё получится. Главное — верить. Вроде бы так всегда говорят?

— Странно, что ты совсем не боишься, — горько усмехнулась Лиз. — Честно говоря, я думала о тебе иначе. Считала тебя опасной... Марк тоже так думал. А теперь... Теперь ты рискуешь всем ради нас, хотя можешь навсегда потерять привычную жизнь.

— Я боюсь, — тихо ответила Фетиса. — Правда. Но я верю: ничего не происходит просто так. И наша встреча — тоже не случайность.

Лиз глубоко вздохнула и снова склонилась над книгами.

— Тогда я просто обязана справиться... Что у нас ещё? — её палец медленно скользнул по строке. — Для связи с Багирой много не нужно. А вот Тебрис...

Фетиса обошла стол и с усилием потянула за ручку массивного деревянного ящика с помутневшей стеклянной крышкой. Под стеклом просвечивались аккуратные ячейки, заполненные переливающимися камушками самых разных форм и оттенков.

— Бабушка говорила, что суть энексы — не в ингредиентах, а в правильном настрое, — сказала она, устанавливая ящик на стол. — Если марэйта сумеет мысленно соединить два места, считай, энекса уже работает.

Лиз подняла глаза.

— Это мне по силам, — хмыкнула она, хотя в голосе не было прежней лёгкости. — Как ни крути, Гаанта — творец миров. Кому, как не обладателю её силы, понять природу планет?

Ящик с глухим стуком опустился на стол. Фетиса выдохнула и щёлкнула замок.

— Но ингредиенты всё равно важны. Будем искать подходящие в дедушкиной коллекции.

Лиз с любопытством наклонилась к крышке, но Фетиса резко прикрыла её ладонью, буквально в сантиметре от пальцев Лиз.

— Ай! — та отдернула руку, схватившись за уколотый палец.

— Прости! — обеспокоенно зашептала Фетиса. — Тут есть несколько... не совсем камушков. На вид безобидные, а на деле — хитрые. Сначала подготовим ёмкости, потом уже будем вынимать.

Лиз подула на покрасневший кончик пальца и медленно кивнула.

А в гостиной Марта смущённо уставилась на нахмуренного Марка. От одного его взгляда ей стало не по себе, будто она снова сидит перед строгим директором академии.

— Что-то не так? — спросил он, нарушая тишину.

Марта вздрогнула.

— Сделай лицо попроще, — усмехнулся Эйдан. — Ей станет в разы легче.

Нерим тихо фыркнул. Марк бросил на них недовольный взгляд.

— Вам вообще обязательно здесь торчать?

— Конечно, — кивнул Эйдан. — Мало ли взбесишься. Кто-то должен прикрыть Марту от яростного льва.

— Что?! — Марта испуганно обернулась.

— Не слушай их, — Марк выпрямился, но всё же смягчил черты лица и попытался улыбнуться — неловко, но искренне.

Тишина опустилась на комнату. Марта прикрыла глаза. Её радужки на миг вспыхнули тёплым оранжевым светом. Она протянула руку и осторожно коснулась ладони Марка.

Ничего. Ни мысли, ни образа — лишь глухая, непроницаемая стена.

Она снова закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь нащупать нить сознания сквозь магическую завесу. Но едва её сила коснулась его разума, перед внутренним взором вспыхнула печать: два чёрных треугольника, впаянных в саму ткань памяти.

Марк резко скривился и схватился за виски. Эйдан мгновенно напрягся, улыбка исчезла, будто её и не было.

Марта отдернула руку и пошатнулась, будто удар пришёлся и по ней. В висках засвербело, словно кто-то вколачивал гвозди в череп.

— Нет! — Марк перехватил её запястье. — Не останавливайся. Это единственный способ.

— Хорошо... — прошептала она, с трудом удерживая равновесие.

Она снова коснулась его ладони. Его разум был заперт слишком надёжно, но Марта не отступала. Она давила на центр печати, пыталась прогнать её, заглянуть за завесу.

С каждым усилием лицо Марка становилось всё бледнее, а пальцы впивались в ковёр так, что костяшки побелели. Боль разливалась в нём, но он молчал — только дыхание выдавало, как ему тяжело.

Марта не сдавалась. Она вгрызалась в печать, как в камень, не силой, а терпением, будто распутывала узел из хрустальных нитей. Но с каждым рывком её собственное сознание сотрясалось, словно стена отвечала ударом, отбрасывая её назад. Голова закружилась, в горле поднялась тошнота, а в ушах зазвенело.

И всё же — вдруг на печати появилась тонкая, но ощутимая трещина. Марта почти услышала хрустящий и срывающийся звук, открывший за собой путь на Тебрис.

Планета не была пустыней или руинами. Нет... Тебрис был не мёртвым миром, как она ожидала. Он цвёл, заливая небо лиловым, пронизанным золотыми прожилками, словно вены света. Горные склоны будто дышали, и среди них возвышались гигантские фигуры — чёрных, как ночь, львов.

Не один, не двое — сотни. Они стояли на вершинах холмов, в долинах, у берегов светящихся озёр. Их гривы пылали, как закаты, а глаза горели холодным огнём древних.

Но под этим величием чувствовалось смятение, будто сама планета задыхалась под невидимой тяжестью. Небо трещало в местах, где когда-то были врата. Ветер нёс горечь утраты.

— Львы... — прохрипела Марта, не открывая глаз.

Марк вдруг задрожал. Его тело выгибалось, будто пыталось вырваться из собственной кожи. Он стиснул зубы так, что на висках застучали жилы.

— Марта... — выдавил он сквозь зубы. — Не... не останавливайся...

Но она уже теряла нить. Тебрис ускользал, как дым, и с каждым мигом становилось труднее удержать образ, а вместе с ним и собственное сознание. Виски кололо, перед глазами мелькали чёрные пятна, и в груди сжималась тяжесть, будто её тоже душила чужая печать.

Эйдан не выдержал. Он резко шагнул вперёд, подхватил Марка под плечи, пока тот не рухнул на пол. Нерим тут же подставил руку с другой стороны, и вместе они удержали его.

— Держись, парень! — бросил Эйдан, голос его был твёрд, но в глазах всё же читалась тревога.

С губ Марка почти сорвался крик. Глухой, животный, наполненный болью, которой не было названия. Но он сдержался, сжал кулаки, впился ногтями в ладони.

Марта сделала последний вдох и прыгнула в пропасть забытых терний.

И там, в самом центре, среди пульсирующей тьмы и жутких закоулков памяти, она увидела Тебрис в новом свете. Как связь между рождённым и матерью, между львами и планетой, между силой, что спит в крови, и землёй, что её породила. Она вцепилась в эти образы и резко отпустила.

Марта рухнула на колени, задыхаясь, будто выброшенная на берег после долгого погружения. Каждый вдох давался с трудом, и тело дрожало, будто его тоже пронзила та же печать — пусть и на миг, но достаточно, чтобы оставить след.

Марк обмяк в руках Эйдана и Нерима, его дыхание потяжелело.

Нерим тут же подскочил к столу, схватил кувшин с водой и бросился обратно.

Эйдан осторожно опустил Марка на пол, подложив под голову свёрнутое одеяло, и коротко кивнул Марте:

— Ты молодец.

Она не ответила. Только кивнула в ответ, всё ещё дрожа, и медленно поднялась. Ноги едва держали, но она пошла к двери, за которой ждали Фетиса и Лиз.

— Первая часть плана выполнена... — тихо произнёс Эйдан, проводив её взглядом.

— Эта та, что самая простая? — Нерим с тревогой покосился на измученного Марка.

Эйдан в раздумьях кивнул. А Марк наконец-то расслабил веки и приподнялся.

— Быстро ты, — обернулся на него Эйдан.

— Главное, чтобы не зря, — буркнул Марк, потирая виски.

— Не зря, — уверенно ответил Эйдан и протянул ему руку. — Теперь, надо дать Лиз время и обезопасить наше отступление.

Марк кивнул.

— Тогда идём к ним, — взглянул он на дверь. — Действуем, как договорились.

Марта передала Лиз всё, что сумела выудить из-под печати Марка. И от увиденного Лиз ещё острее ощутила тяжесть возложенной на неё ответственности. Никто, кроме неё самой, не мог повлиять на исход событий — у всех остальных были свои задачи в их замысловатом плане.

Она вышла на кухню, чтобы выпить воды. Штора за спиной тихо шелестнула, и прильнула обратно к стене, пропустив чьи-то неуверенные, тихие шаги. Лиз лишь мельком взглянула в ту сторону и потянулась к кувшину.

— Знаешь... — начал Эйдан.

Но стоило Лиз обернуться, как он осёкся. Она улыбнулась — спокойно, почти по-домашнему.

— Чтоб ты знала, — сказал он, уже твёрже, — твоя крылатость меня не пугает. И я знаю, что ты справишься. Просто...

— Просто переживаешь? — перебила она и отхлебнула воды из стакана.

— За тебя? Всегда, — усмехнулся Эйдан. — Я сам выбрал, как всё пройдёт. Это осознанное решение. Я не всесилен — только и всего. Но пообещай, что будешь осторожна.

Лиз замерла. Волнение заставило пальцы сжать пустой стакан чуть крепче. Эйдан аккуратно поправил шторы у входа, чтобы занять руки и переждать эту неловкую паузу.

— Ты тоже, — тихо сказала Лиз спустя пару секунд.

Она поставила стакан на стол и вдруг шагнула к нему навстречу. Эйдан инстинктивно обхватил её за талию — с лёгким удивлением, но так естественно, как делал много раз до этого.

Он посмотрел ей в глаза и медленно наклонился ближе — осторожно, почти робко, будто боялся, что она снова исчезнет. Но Лиз никуда не собиралась уходить. Не сейчас.

— Поняла, — прошептала она, почти касаясь его губ своими, — что больше не хочу терять тебя. И мне совершенно плевать, чего хотят Цай, стражи или кто угодно ещё...

— Лиз, помолчи, — мягко улыбнулся он.

И поцеловал её.

Лиз прикрыла глаза. По её щеке внезапно скатилась слеза. Не от страха, не от тоски, а от того странного, почти забытого чувства: покоя. Она впервые за долгое время была по-настоящему счастлива, просто наслаждаясь этим мгновением, их маленьким, но важным шагом навстречу друг другу и мимолётной близостью на фоне разжигающейся битвы. Битвы за собственную жизнь.

Эйдан нехотя отпрянул, почти через силу. Его руки всё ещё обнимали Лиз, а она уткнулась головой ему в плечо и просто стояла, обхватив его шею.

— Надо идти, да? — спросила она, стирая слезу о его форму.

— Да... — Он запрокинул голову и с ухмылкой уставился в потолок. — Более того — все уже давно собрались, а Марта, наверное, стоит прямо за шторой и подслушивает.

Лиз рассмеялась.

В коридоре уже, как и сказал Эйдан собрались все остальные. Нерим прихватил с собой связку верёвок и тяжёлую сумку, что освободилась от формы Эйдана. Марта стояла чуть в отдалении, словно случайно оказавшись подальше от всех, с лёгким румянцем на щеках. Эйдан бодро подмигнул ей, и та тут же отвернулась. Марк с Фетисой обернулись к ним.

— Ну где вы там? — проворчал Марк.

— Тебе и такие вещи нужно объяснять? — усмехнулась Фетиса.

Марк бросил на неё удивлённый взгляд, и вдруг резко вздрогнул, будто его что-то кольнуло. Он распахнул дверь и пробормотал:

— Идёмте уже...

Эта часть хребта была пронизана лабиринтом узких переулков, но ни оживлённых улиц, ни домов здесь не было, только каменные извивы, тупики и тёмные проходы, будто нарочно скрывающие всё живое от чужих глаз.

Нерим вытянулся с балкончика, пытаясь заглянуть вниз. Эйдан тут же схватил его за воротник и втащил обратно, усадив рядом с Мартой.

— Сиди здесь, — шепнул он строго. — И лучше вообще не смотри.

— Извини, — прошептал Нерим, но тут же чуть приподнялся, чтобы снова выглянуть.

— Марта, — Эйдан повернулся к ней, голос стал серьёзным. — Как только она появится, ты начинаешь. Она наверняка заподозрит неладное, но чтобы выманить её, нам нужно быть как можно ближе.

— А... — протянула Марта, внимательно вглядываясь в движение теней внизу.

Под ними, у самого основания стены, стояли Лиз и Марк — молчаливые, собранные, просто ждущие. Вокруг гудели бурные потоки, будто целые реки воздуха бились о камни хребта, пытаясь добраться до тех, кто притаился внутри. Тишину нарушал только этот глухой гул — непрерывный, тревожный, напоминающий дыхание озлобленной и громадной стихии.

— Там... — только успел сказать Нерим и тут же осел на пол.

Эйдан подскочил к краю и осторожно выглянул.

Как и предполагалось, Йой действительно вновь была выпущена из Лимба. Символы Паштры было не сложно заметить в кромешной темноте. Она двигалась быстро, с каждым шагом всё ближе подбираясь к замершим под балконом Марку и Лиз.

Но стоило ей добраться до них почти в плотную, Йой замерла. В её руке вспыхнул золотой меч, но она не спешила нападать. Только внимательно наблюдала за Марком, а затем медленно подняла голову, словно ожидая засады.

— Сейчас! — выдохнул Эйдан.

Марта поднялась, её зрачки блеснули оранжевым. Она уже была в сознании Йой и тут же узнала его. Болезненное, разбитое, но всё ещё её. Настоящая Йой, казалось, никуда не исчезла, просто была прочно скрыта под громоздкими оковами Лимба.

Йой скользнула в тень, но внезапно её тело потяжелело, не давая сделать и шага. Марта крепко сжала остатки её сознания своей магией. И постепенно начала подкрадываться к заветной цели. Не своей, а Йой. Ту, что приказали выполнять Цай.

Марта напряглась изо всех сил, звон в ушах постепенно усиливался. Сквозь жуткие воспоминания самой Йой, она пыталась исказить её пострадавший разум. Сейчас ей, как никогда, хотелось нарушить все условия, хотелось просто дать Йой волю, но сделать этого она не могла. Всё могло закончиться плохо.

Йой выпрямилась и развернулась, каждое движение давалось ей с трудом. И всего на миг, перед тем, как она кинулась в сторону Марка, Марта увидела, как пелена в её глаза испарилась, прояснив чёткий взгляд. Марк и Лиз тут же бросились бежать.

Марта пригнулась за стенку и прильнула к холодной стене щекой.

— Всё, успокойся, — выдохнул Эйдан, склонившись к ней. — Я знаю, что ты хотела, но ты сделала максимум.

Марта тяжело сглотнула слюну, боль постепенно рассеивалась. Нерим быстро юркнул к лестнице.

— Не расслабляйтесь, — серьёзно бросил он. — Сами же сказали — это самое сложное.

Йой не отставала. Марк и Лиз мчались прочь от ребят, стараясь увести её как можно дальше.

— И что теперь? — выпалила Лиз, задыхаясь.

— Пока просто сбегаем... — прерывисто ответил Марк.

— Серьёзно?! — нахмурилась она. — А когда упрёмся в стену, тогда что?

— Ты главное скажи, куда бежать, чтобы не упереться, — бросил он, резко оглянувшись на Йой.

Свет её меча запрыгал по мрачным, одиноким стенам ущелья. Лиз свернула за угол, а Марк склонился и прижал ладонь к полу. Золотой свет хлестнул в ноги Йой и взорвался. Её не остановило, лишь на миг замедлило. Но этого хватило, чтобы Марк успел скользнуть в поворот.

— Нужно выйти на пляж! — крикнула Лиз. — Как можно дальше от дома!

Они ускорились. С каждым шагом становилось тяжелее, вода уже хлестала по пояс, холодная и упрямая. Ущелье почти затопило. Лиз втянула голову в плечи, чувствуя, как мокрая одежда тянет её вниз, но всё равно цеплялась за выступы скал. Марк шёл следом вплотную, придерживая её за локоть, не чтобы поддержать, а чтобы не потерять в брызгах и тенях.

— Там! — выдохнул он, кивнув вперёд.

Перед ними стена ущелья расступилась, открыв узкий проход, едва шире плеч, обрамлённый скользкими плитами. Вода в нём бурлила особенно яростно.

— Вжимайся! — прошипела Лиз и нырнула вперёд.

Она проскользнула первой, плечом задев острый камень, и вылетела наружу. Волны с рёвом обрушивались на чёрные валуны каменного пляжа. Свежий ветер ударил в лицо, смешав соль и запах грозы. Марк выскочил следом, тяжело дыша.

Из воды за их спинами вырвалась Йой. Зелёные вспышки разорвали воздух вокруг неё, замелькали, как молнии. Одна из них врезалась в валун в метре от Лиз, и камень с глухим стоном раскололся на куски.

— Беги! — выпалил Марк.

Но Йой рванула вперёд, сквозь пространство, озарённая зелёной вспышкой. Её пальцы почти коснулись затылка Лиз.

Та не обернулась. Просто резко упала на колени и увернулась. Марк навалился на Йой всем весом, сбив её с ног. Символы Паштры вспыхнули ярче. Йой вырвалась и взмахнула мечом. Марк выставил руку, острие прошло по броне, оставив за собой столп искр.

Он резко пнул её в грудь, снова повалил и оглянулся на Лиз. Она уже была на безопасном расстоянии. Но по плану должна была убегать ещё дальше.

Марк рванулся за ней, но Йой не собиралась отступать. Он больше не мог сдерживать её напор. Его рука сама потянулась к её лицу, и золотая вспышка ударила прямо в висок.

Йой с треском покатилась по воде. Марк замер на секунду, с тревогой глядя на её неподвижное тело. Но она уже поднималась, будто удар ничего и не значил.

— Так и знал, что придётся вмешаться! — раздался грозный голос сбоку.

Марк не успел обернуться, как кулак врезался ему в ухо. В голове зазвенело. Он пошатнулся и отпрыгнул в сторону. Перед ним стоял Ривериус — промокший, грозный, неукротимый, будто живая скала. От одного его удара кости захотели вскрикнуть.

Марк медленно отступал, бросая тревожные взгляды туда, куда скрылась Лиз.

— Не переживай, Полуночный, — бросил Ривериус, не скрывая злорадства. — Подруга твоя тоже не останется одна.

Марк вздрогнул и огляделся. Фредерики рядом не было — только Йой и Ривериус. Оба надвигались на него, как две разбушевавшиеся стихии.

Но в глазах Ривериуса мелькало нечто ещё... Напряжение, почти страх. Он был готов сразиться со Львом, но только рядом с Йой. И каждый шаг давался ему с трудом, но он продолжал идти.

Йой же давно избавилась от страха. Она выскочила из зелёной вспышки прямо на Марка. Он снова увернулся, едва-едва.

Лиз запрыгнула в ближайшее ущелье, спасаясь от жгучих ударов потоков. Сердце колотилось в груди, лёгкие горели. Она прижалась к мокрой стене, цепляясь за единственную мысль: «Он справится. Он выстоит.»

В темноте что-то блеснуло. Маленькое, но яркое, как пламя. Лиз отпрянула. Серп со скрипом врезался в камень у её ног.

— Наконец-то нам выпал шанс познакомиться, — спокойно произнесла Фредерика.

Лиз шагнула назад, к тьме.

— Если не будешь сопротивляться, я не наврежу, — сказала Фредерика, подаваясь вперёд.

Но Лиз уже заметила узкую расщелину — неприметную, едва различимую в полумраке. Она пригнулась и скользнула за выступ, затаив дыхание.

— Послушай меня, Бабочка, — донёсся голос Фредерики. — Куда бы ты ни бежала, Паштра найдёт тебя. И я всегда буду наступать вам на пятки. Ты можешь остановить всё прямо сейчас... Просто следуй за нами.

Лиз молчала. Она замедлила дыхание, стараясь слиться с мёртвой тишиной камней.

— Бабочка под стать Льву... — вздохнул голос совсем рядом.

Серп вспыхнул над ней. Лиз резко склонилась к земле и отпрыгнула. Холодная и безжалостная Фредерика застыла над ней.

— Сдайся, — мягко, но твёрдо приказала она. — Тебе некуда бежать. И смысла в этом уже нет. Что же ты молчишь?

Лиз медленно отползала назад, пока не упёрлась спиной в ледяную стену. Она снова посмотрела на Фредерику. Та не нападала, но терпение, казалось, истекало.

Рука за спиной Лиз сжала небольшой клинок чуть сильнее. Она ждала подходящего момента, Фредерика медленно подступала. И тогда Лиз резко вскочила и выставила оружие в её сторону.

Но Фредерика рванулась вперёд и схватила Лиз за запястье, с силой сдавив кожу. Клинок задрожал в её пальцах. Фредерика скептично покосилась на лезвие и, посмотрев Лиз в глаза, сказала:

— Всё...

— А я не раз говорил, — прогремел вдруг низкий, уверенный голос.

Мужчина с косматой седой бородой перехватил руку Фредерики. Та в изумлении обернулась и полоснула серпом прямо по его шее. Лиз ахнула. Он пошатнулся, а затем поднял голову и, с улыбкой, ощупал шею.

— Говорил же... Цай здесь не место!

— Как? — выдохнула Фредерика, не опуская серпа.

Мужчина поднял её в воздух и с силой швырнул к стене. Фредерика исчезла в фиолетовых искрах, избежав удара, и вынырнула за его спиной, готовая нанести новый удар.

— Ты хочешь одолеть древнего нашим же пламенем? — усмехнулся он.

Взгляд Фредерики метнулся от его лица к телу, от синей рубахи к чёрным штанам, от добродушных глаз к босым ногам. И вдруг она выпрямилась.

— Багир... — прошептала она, будто имя само сошло с губ.

Лиз с изумлением уставилась на мужчину.

Багир не стал ждать. Он шагнул вперёд, не быстро, но так, что земля под ногами Фредерики будто сжалась. Она отступила, инстинктивно поднимая серп, но не нападала. Её движения стали неуверенными, почти оборонительными. Впервые за долгое время в её глазах мелькнуло не презрение, а растерянность.

Лиз попыталась воспользоваться моментом, рванула к расщелине, к свободе. Но Багир, даже не оглянувшись, выставил руку в сторону, и невидимая стена из тёплого, гудящего воздуха мягко, но непреклонно отбросила её обратно. Она споткнулась и замерла, глядя на его спину.

— Не сейчас, девочка, — сказал он без поворота головы. — Пусть сначала разберутся взрослые.

Фредерика метнулась в сторону, сквозь вспышку фиолетового пламени. Она появилась слева от Багира, уже занося серп для удара. Но он лишь повернул ладонь, и воздух перед ней сжался, как кулак. Серп вылетел из её пальцев, описал дугу и с глухим звоном упал на камни.

— Ты не готова, — сказал Багир тихо, почти с жалостью. — Цай не следовало нападать на моих людей.

Фредерика застыла.

— Мы не нападали! — вырвалось у неё. — Бабочка не принадлежит тебе!

Багир медленно обернулся к ней. В его глазах не было гнева, лишь глубокая, древняя усталость.

— Бабочка не принадлежит никому, — сказал он. — Ни тебе. Ни мне. Ни самой Цай. Хранители не властны над силами Бабочки или Льва. Не мне судить ваши войны, но запретить их на своей земле, я обязан!

Фредерика на миг замерла. Её взгляд скользнул мимо Багира к Лиз. Что-то в ней дрогнуло. Не страх и не злость, а скорее осознание. Осознание, что она столкнулась не с силой, а с чем-то, что стоит за всем этим.

И в следующее мгновение она испарилась, тихо растворившись в фиолетовых искрах.

Тишина повисла над ущельем, прерываемая лишь шумом далёких волн и тяжёлым дыханием Лиз. Она уже собиралась выкрикнуть, но Багир развернулся к ней. Его лицо смягчилось.

— Что же вы, ребята... — произнёс он с лёгкой укоризной. — Совсем юные, а решили тягаться с настоящими воинами.

Лиз сглотнула. Сердце всё ещё колотилось, но страх отступил, заменился вопросом, давно рвавшимся наружу.

— Вы... знаете, кто я?

Багир молча кивнул.

— Тогда... почему вы не остановили Цай? — спросила она, голос дрожал, но взгляд оставался твёрдым. — Почему даёте им охотиться на них? Лиз вернула вас, надеясь на помощь!

Магия, окутавшая Фетису, медленно развеялась, проявив настоящий облик. Багир глубоко вздохнул. Ветер тронул его седую бороду, будто пытался передать ему что-то невысказанное.

— Я слишком долго спал, девочка, — сказал он. — Не знаю уже, что есть верно, а что ложь, прикрытая благими намерениями. Но одно я знаю точно... — он сделал паузу, и в его голосе впервые прозвучала не усталость, а решимость. — Мои люди давно ждут пробуждения. И я буду защищать их, а судьба высших сил мне не подчиняется.

Он посмотрел вдаль — туда, где за горизонтом начиналось море и, может быть, что-то большее, чем просто мир.

— Возможно вы это поймёте. Но не сейчас. Бабочке пора справиться со своей ношей, и я уже достаточно увидел, чтобы быть в этом уверенным. А теперь, — он широко улыбнулся и протянул Фетисе ладонь. — Теперь возвращайся к друзьям, и верь, что правильное решение найдёт путь к вашему сердцу.

Фетиса взглянула за спину Багира и через мгновение сорвалась с места.

Дрожащей рукой Лиз протянула к чаше тёмный клочок шерсти. Вязкая жижа забурлила и вспыхнула. Лиз резко прикрыла глаза и сквозь прищур заглянула внутрь, сверяясь с книгой. Последний ингредиент был добавлен, но ей ещё только предстояло связать своей силой компоненты для перемещения.

В коридоре послышался топот. В комнату вбежала Марта. Лиз тут же обернулась с настороженной тревогой в глазах.

— Ну что там?

Эйдан вбежал вслед за ней.

— Всё получилось, но нужно торопиться, — сухо бросил он. — Скоро они поймут, что охотятся не за теми.

Лиз с недоверием покосилась на него и сразу подметила разницу между настоящим Эйданом и Марком в его обличии. Его взгляд казался чересчур тяжёлым, совсем не свойственным Эйдану. А голос серьёзный, отстранённый.

— Почти готово, — развернулась Лиз к чаше. — Нерим уже у шохолей?

Марта молча кивнула. Лиз качнулась на цыпочках и с аккуратной нежностью подняла со стола тонкое лезвие. Марта инстинктивно зажмурилась, когда та полоснула ладонь. Лиз зашипела и протянула руку над чашей, сжав кулак.

Алые капли опустились на дно, а Лиз прикрыла глаза и вздохнула полной грудью. Видение Марты о Тебрисе сразу навело её на мысль о доме, хоть и незнакомом. Словно в её голове образ планеты был всегда, ждал, пока его найдут и вспомнят.

В самом сердце старого мира Тебриса, где границы стихий размыты, а реальность дышит сквозь сны, лежит Озеро Туманных Вершин. Его поверхность притягивает взор, словно зеркало небес, расчерченное изумрудными и фиолетовыми всплесками. И в равновесие с ними завывают потоки Багиры. Несущие древние голоса, шепчущие о забытых клятвах и великих падениях.

В мыслях Лиз воды Канно начали перетекать в Зелёное Царство Львов. Где ветер несёт благоговейный шёпот сквозь бескрайние леса и каменные джунгли. Могучие, мифические звери с глазами, полными звёзд, и гривами, сотканными из теней и лунного света. Жители Зелёного Царства поклоняются им как стражам равновесия, как воплощению силы, что не разрушает, а защищает.

Под тесными сводами облаков, среди камней и корней, кажется, зарождается сама магия — тихая, терпеливая, древняя. Она не требует заклинаний: она живёт в каждом листе, в каждом вздохе льва, в каждой капле воды, что падает с холмов в Озеро Туманных Вершин.

Два мира задышали для Лиз в унисон, соединённые не только географически, но и духовно: одна, как зеркало мира, другая, как его сердце.

Кровь в чаше задымилась, Лиз опустила руку над ней и между пальцев появился свет. Он был соткан из её мыслей, из связи миров, которые сейчас были обязаны найти в себе общие черты, подчинившись её видению.

— Я, — прошептала Лиз. — Я думаю, получилось.

Марк сгрёб со стола шесть посеревших склянок и с интересом заглянул ей через плечо.

— Дальше я сам, — навис он над энексой.

Лиз одёрнула его за рукав.

— Надо их вызволять. Йой убийца древних, а Эйдан и Фетиса простые люди.

— Всё, — влил он в колбу остатки энексы и с прищуром сравнил дозу с остальными.

— А как мы узнаем, что сработало? — осторожно спросила Марта.

Лиз обернулась на неё и нахмурилась.

— Я думала, хоть ты мне доверяешь! — воскликнула она.

— Времени на проверки уже нет, я пойду первым, — отчеканил Марк, сложив колбы в небольшой мешок. Они звонко брякнули, от чего сердце Лиз на секунду замерло. — Спокойно... — тут же осекся Марк. — Сейчас идём к шохолям и если Фетиса ещё не там, то я иду за ней и Эйданом.

— Судя по тому, что мой облик стал прежним, Фетиса уже сняла чары...

— А вот моё тело всё ещё не моё, — серьёзно взглянул он на Лиз.

Стоя на краю шохоля, Нерим повернул рычаг на сфере и внимательно осмотрел механизмы.

— Ярсун, прости за это... — прошептал он про себя.

За спиной раздались быстрые шаги. Нерим резко обернулся и выхватил кинжал из-за пояса.

Фетиса подскочила к нему и рухнула на колени, тяжело дыша.

— Ты меня до ужаса напугала! — вырвалось у него, и он бросился к сестре.

— Где остальные? — выдохнула она.

— Думал, они появятся раньше... Но рад, что ты оказалась первой, — сказал он, крепко сжимая её плечи.

Фетиса оглянулась. Из тени к ним уже приближались Лиз, Марта и Марк — всё ещё в облике Эйдана.

— Фетиса... — замер он, но тут же нахмурился и громко спросил: — А где Эйдан?

Она взволнованно покачала головой. Лиз отшатнулась к стене.

— Я не пойду без него! — резко бросила она Марку.

— Знаю! — огрызнулся он и тут же повернулся к Нериму: — Есть второй шохоль?

Тот неуверенно взглянул на навес, под которым стояло судно — один из любимых шохолей Ярсуна. Стыдливо сдёрнув ткань, он подтолкнул его к воде. Фетиса тут же вскочила и помогла спустить шохоль.

— Уходите без нас, — скомандовал Марк. — Встретимся на той стороне.

Нерим запрыгнул на борт и начал активировать сферу. Фетиса обернулась и подбежала к Марте, крепко обняв её.

— Будьте осторожны, — шепнула она ей на ухо, а затем притянула и Лиз.

Отстранившись, она бросила сдержанный взгляд на Марка. Уже ступив на шохоль, она вдруг резко развернулась и обняла его. Марк замер, словно испугавшись, даже не пошевелился.

— Позаботься о них... — тихо прошептала Фетиса.

Она отпрянула так же стремительно, как и бросилась в объятия, но Марк всё ещё чувствовал тепло её рук на своей шее и нежный, медовый аромат, оставшийся в воздухе.

Шохоль начал отдаляться от берега, растворяясь в тумане. Силуэты Нерима и Фетисы исчезли в серебристой дымке над водой.

Лиз долго смотрела им вслед, а потом лукаво усмехнулась:

— Знаешь, я даже почти ревную, когда ты так выглядишь, — сказала она, оглядывая Марка с ног до головы.

На его бледной коже вспыхнул едва заметный румянец.

— Не понимаю, о чём вы, — буркнул он, отводя взгляд.

— Ну конечно... Не понимает, — с улыбкой прошептала Марта.

— Мне подождать, пока вы досмеётесь, или мы идём спасать твоего героя-любовника? — резко бросил Марк.

Лицо Лиз тут же залилось краской. Она несильно толкнула его плечом и быстро зашагала вперёд к пляжу.

Потоки уже начали затихать, но битва в их всплесках только разгоралась. Эйдан уклонился от удара Йой, но тут же в живот врезался стальной кулак Ривериуса. Его отбросило на мокрые камни, в ногу что-то впилось. Эйдан резко рванул колено: маленький острозубый кельтик вцепился в икру, словно живой капкан. Как будто посчитал, что противников у него маловато.

Кровь, стекающая от уха, смешалась с потом и грязью на его шее. Он снова поднялся на ноги.

— Какой прыткий! — насмешливо крикнул Ривериус, замахиваясь ногой.

Взгляд Эйдана на миг вспыхнул надеждой, он уловил приближающийся силуэт. Но надежда погасла, едва Фредерика достигла поля боя. Он рванулся в сторону, но она возникла прямо перед ним, вынырнув из фиолетовой дымки, и схватила за горло.

— И этот — не тот! — рявкнула она, обрушив рукоять серпа на его висок.

Перед глазами всё поплыло. Голос Фредерики утонул в гуле, но её ненависть — дикая и животная впивалась в него сквозь каждую клетку. Даже сквозь боль он резко выставил руку вперёд. В ладони вспыхнул клинок.

— Сколько ещё мне возиться с сумасшедшими?! — выкрикнула Фредерика, отбивая удар. — К чему этот маскарад? Покажи своё настоящее лицо!

Эйдан на мгновение поднял взгляд и, собрав слюну, плюнул ей в грудь.

Ярость исказила черты Фредерики. Она с силой опрокинула его на землю и надавила сапогом на живот. Эйдан застонал, свернувшись. Магия обращения рассеялась. Его взъерошенные волосы посветлели, черты лица смягчились, фигура вытянулась, и Фредерика пристально заглянула в его ясные голубые глаза.

Не говоря ни слова, она взмахнула серпом и вонзила острие прямо в его ладонь. Пламя, вырвавшееся из лезвия, обожгло кожу. Эйдан закричал, пытаясь освободиться, но Фредерика уже выдернула серп и схватила его за окровавленную руку, надавив пальцем прямо в центр раны.

— Теперь мы квиты, — процедила она сквозь зубы.

Внезапно пляж озарила яркая вспышка. Ривериус резко обернулся. Фредерика медленно повернула голову — туда, откуда пришёл свет. Небо будто разорвалось над горным хребтом, и в этом разломе на секунду мелькнули очертания двух гигантских крыльев.

Лиз замерла. Её глаза утратили человеческий облик, превратившись в два горящих огонька.

Марта с ужасом смотрела на изувеченного Эйдана. Позади неё Марк начал медленно возвращаться к своей истинной форме. Это явно было не последнее его превращение. Его тело содрогнулось, кости захрустели, плоть растянулась, и из под неё вырвалась шкура Полуночного Льва. Он склонился к земле и издал протяжный, душераздирающий вой.

— Наконец-то, — с вызовом сказала Фредерика, отступая от Эйдана.

Йой, словно поражённая разрядом, вздрогнула и отвела взгляд от раненого, устремив его на Льва.

— Стой, Лиз! — прорычал он.

Но Лиз не слушала. Кровь гулко стучала у неё в висках. Она опустила взгляд на свои руки, кожа едва заметно светилась, будто в глубине её тела проснулась древняя сила. Затем снова подняла глаза на Фредерику... и на тело Эйдана, беспомощно распластанное у её ног.

Внезапно в груди вспыхнуло странное, покалывающее тепло. Оно не приказывало, лишь мягко подсказывало. И Лиз бросилась вперёд.

Фредерика вздрогнула и резко кивнула Йой. Та мгновенно сжала рукоять меча. Но Лиз не боялась ни Фредерики, ни Йой. Ею двигало не собственное мужество, а нарастающий, леденящий страх за Эйдана, который медленно проникал в мысли, подогревая решимость.

Под её кожей вновь забурлили знакомые молнии, на этот раз не искрами, а настоящим громом. Лиз протянула руку к телу Йой. Одного этого касания оказалось достаточно, чтобы остановить павшую стражницу.

Йой попыталась сопротивляться: взмахнула мечом, занося клинок над плечом Лиз. Та же без колебаний схватилась за лезвие и сжала кулак. Меч вспыхнул. Сначала медленно, словно просыпаясь, затем всё ярче и ритмичнее, пока не рассыпался на ослепительные искры, будто сталь не выдержала соприкосновения с её силой.

Ривериус шагнул вперёд, но Фредерика резко остановила его:

— Нет! — крикнула она. — Лев — твой. К Бабочке не приближаться!

Пламя на серпе угасло. Фредерика перехватила рукоять крепче и сделала шаг навстречу Лиз. Йой всё ещё пыталась сопротивляться, удерживая остатки контроля, но её сила таяла — медленно и неотвратимо.

Ривериус ринулся вперёд, встречая Полуночного Льва. На удивление, его движения были не просто быстры, а точны, тяжелы, отточены веками боя. Марк, несмотря на мощь звериной формы, не ожидал такого сопротивления. Кулак Ривериуса врезался в его бок. Глухой удар эхом отдался по всему телу. Лев споткнулся, задняя лапа подкосилась, но в следующее мгновение из его пасти вырвалось чёрное, густое пламя.

Оно ударило Ривериуса в грудь и отбросило назад, вырвав из земли камни и подняв клубы пыли. Но тот уже вскочил на ноги, уворачиваясь от новых языков тьмы, что преследовали каждый его шаг.

Тем временем Лиз рванулась к Фредерике. Из её ладони вырвалась вспышка. Не огня, не молнии, а чего-то более древнего, более личного. Фредерика ловко ушла в сторону, её движения были плавны, почти танцующи.

— Стой! — крикнула она, поднимая свободную руку. — Это можно остановить!

Но Йой уже атаковала с фланга, пытаясь обойти Лиз сзади. Они действовали слаженно. Фредерика и Йой, как две тени одного клинка. Однако Лиз не собиралась уступать.

— Ты заботишься лишь об оболочке Гаанты! — выкрикнула она, её голос дрожал от ярости и боли. — Но я не оболочка! Я больше! И вам всем придётся это уяснить!

Её взгляд вновь метнулся к Эйдану. Его грудь слабо вздымалась, еле заметно, но живо, он дышал. И этого было достаточно, чтобы сердце Лиз сжалось от боли и решимости одновременно.

Йой схватила её за плечо, пытаясь удержать, но Лиз резко обернулась, и в тот же миг из её тела вырвались молнии, переплетённые светом. Йой отлетела назад, кувыркаясь по камням.

Фредерика тут же бросилась в атаку. Ловко схватив Лиз за плечо, она с силой опрокинула её на землю. Лиз прокатилась, чувствуя, как камни впиваются в ладони, но уже в следующее мгновение оказалась на коленях рядом с Эйданом. Она сжала его руку — тёплую, несмотря на кровь и грязь.

— Эйдан... — прошептала она.

Он приоткрыл глаза и едва различимо улыбнулся:

— Всё хорошо... — прохрипел он.

Слёзы скатились по щекам Лиз, смешиваясь с пылью и потом. В этот самый миг Фредерика снова двинулась вперёд. Но Лиз обернулась и заставила её замереть. Свет в её глазах просиял ярче, молнии окутали, как саму Лиз, так и Эйдана, словно защищая. А затем обрушились на Фредерику мощным, сверкающим градом. Она полетела в сторону прямо по камням.

Фредерика поднялась и оценивающе осмотрелась по сторонам. Её шаги внезапно замедлились, движения стали скованными, будто невидимые нити оплели всё тело.

Лиз медленно обернулась.

За спиной Фредерики стояла Марта. Её глаза были закрыты, пальцы слегка дрожали, а лицо напряжено. Она вкладывала всю свою волю в телепатический натиск.

— Не выйдет, — произнесла Фредерика, сделав медленный шаг вперёд. Ответ сам её нашёл, и им оказалась Марта. Её голос оставался ровным, почти насмешливым. — Цай не подвластны подчинению. А во мне — их крови достаточно.

И прежде, чем Марта успела отреагировать, Фредерика резко ударила её в грудь. Марта вскрикнула и рухнула на колени, а затем на землю.

— НЕЕЕТ! — завопила Лиз.

Но Фредерика уже схватила Марту за горло и прижала серп к её шее. Кровь тонкой жилкой потекла по лезвию, оставляя на коже тёплый след.

— Хочешь спасти их всех? — спросила она, не сводя глаз с Лиз. — Тогда прекрати сопротивляться. Или я начну с неё.

Лиз бросила мимолётный взгляд на грозную фигуру Льва, который всё ещё сражался с Ривериусом. Затем на Эйдана: его тело было изранено, но грудь дрожала в ритме дыхания. И наконец на Марту, безвольно повисшую в железной хватке Фредерики. Её рыжие волосы прилипли ко лбу и щекам, а у шеи снова блеснуло холодное лезвие.

— Ну?! — Фредерика надавила чуть сильнее. Капля крови упала на камни.

Лиз медленно поднялась. Её голос прозвучал тихо, но твёрдо:

— Вы оставите их.

— Что?! — вырвалось у Эйдана, хрипло и через боль.

Лиз взглянула на него всего на миг, но в этом взгляде было всё: тоска, прощание, обещание... Затем она снова повернулась к Фредерике.

— Оставите всех. Если вам нужна я...

— Ты — и Лев. Да, этого достаточно, — кивнула Фредерика, не ослабляя хватку.

Марта зашевелилась, приходя в себя. Её веки дрогнули, и она открыла глаза. Тело опустилось на землю, шея горела. Она медленно обернулась и замерла. Над ней, немая и неумолимая, стояла Йой, как тень, лишающая последней надежды.

Фредерика шагнула ближе к Лиз и протянула ей ладонь.

Лиз посмотрела на эту руку с отвращением и недоверием.

— Вход в Цай ближе, чем тебе кажется, — спокойно сказала Фредерика. — Стоит вам переступить его пределы, и твои друзья останутся здесь. Живыми. В безопасности.

Ривериус отступил, тяжело дыша. Лев обернулся к Лиз, его красные глаза на миг встретились с её взглядом, и в них мелькнуло не только звериное понимание, но и вопрос: «Ты уверена?»

Но Фредерика лишь ждала. Терпеливо. Без колебаний. Как будто уже знала ответ.

Лиз кивнула, но бросила взволнованный взгляд на фигуру Йой.

— Это лишь мера предосторожности, — оглянулась Фредерика. — Как я и сказала: уйдёшь со мной — они останутся в безопасности.

Ривериус отшагнул от Марка, обратившегося в человеческий образ и пропустил его вперёд. Он поравнялся с Фредерикой и бросил на неё яростный взгляд.

— Не в этот раз, — сдержанно улыбнулась Фредерика. — Всё бы закончилось так в любом случае, Мрак.

— Не смей меня так называть! — приблизился он к её лицу, но сзади послышался шорох, шагнувшей к Марте Йой.

Лиз уверенно схватила ладонь Фредерики. Марк с брезгливостью коснулся её руки, а Ривериус совсем неуклюже обхватил Фредерику за плечо. Она вынула из кармана небольшой камень обтянутый плотной кожей. В его стенках что-то колыхалось, словно поверхность была создана из тумана, но имела твёрдую оболочку.

Фредерика приподняла камень над головой и с силой сжала кулак. В её ладони раздался хруст, камень сломался и раскрошился в воздухе, оседая сероватым дымом на их плечи. Затем в воздухе появилась тонкая, почти незримая пелена, будто пространство вокруг них исказилось, лучи восходящего света преломились и больше не освещали их лица.

В последнем мгновении перед тем, как испариться, Лиз обернулась на Эйдана и беззвучно прошептала три слова.

Йой вскинула голову и растворилась в алых искрах. Марта вскочила с места и подбежала к туману, за которым больше никого не было. Она огляделась по сторонам, потоки исчезли за склоном хребта, прохладный ветер разгулялся по каменному пляжу, вздымая последние отголоски битвы в мокром песке и крупицах сажи.

Она схватила с земли потёртый мешок с энексой и опустилась возле Эйдана. По его щеке скатилась одинокая слеза, он всё ещё продолжал смотреть в ту точку, где некоторое время назад стояла Лиз.

— Не вышло... — прошептал он, пытаясь подняться.

Марта закинула его руку себе на плечо, помогла встать. Его ноги тут же подкосились и Марта с трудом начала двигаться в сторону ущелья, помогая ему не потерять равновесие.

Серая пустошь сомкнулась вокруг Лиз со всех сторон. Она оглянулась — ни Марка, ни Фредерики. Звуки будто провалились в бездну, а под ногами не было ни земли, ни чего-либо твёрдого, только густой, нескончаемый туман, поглощающий всё, до чего касался.

Она сделала шаг вперёд и вдруг заметила, как мимо, словно в забытье, проплывает чья-то фигура.

— Эй? — окликнула Лиз.

Ответа не последовало. Образ растворился в тумане так же внезапно, как и возник. Лиз проводила его взглядом и двинулась дальше, но врезалась во что-то твёрдое.

Резко обернувшись, она замерла. Прямо перед ней стоял невысокий мужчина с помутневшими глазами. Его лицо было изуродовано: глубокие раны, свежие ожоги, запёкшаяся кровь, всё говорило о боли, что не знала конца.

Лиз отшатнулась и тут же почувствовала, как чья-то рука сжала её запястье.

— Да, это Лимб, — тихо произнесла Фредерика. — Но тебе, Бабочка, здесь нечего бояться.

— А им? — огрызнулась Лиз, кивнув в сторону уходящей фигуры.

Фредерика медленно оглядела тени, бредущие сквозь серость — души, застывшие между мирами. В её взгляде мелькнуло нечто, похожее на сочувствие.

— Они давно забыли, что такое страх. Лимб — не просто тюрьма. Это путь. Долгий, мучительный... но ведущий прямо в сердце Цай. И все, кто пройдёт его... Даже ты и даже Лев однажды окажетесь у начала.

— Ясно, — сухо бросила Лиз. — Вот почему Альянс так и не мог вас найти...

Фредерика молча кивнула и потянула её за собой.

Вдали замаячил свет не яркий, не торжествующий, но узнаваемый на интуитивном уровне. Как выход. Лиз приблизилась и остановилась, оглянувшись назад, в пустоту.

— А Марк? — прошептала она, не ожидая ответа.

— Для остальных Лимб — личное пространство. Ты же здесь как гостья. Такой шанс выпадает редко, — с достоинством произнесла Фредерика.

Лиз бросила на неё презрительный взгляд.

— А ты?

— Во мне течёт кровь Цай, — ответила та снисходительно. — Я многое могу... Но даже я не ровня твоей силе. Да... Будь ты старше, опытнее — может, и справилась бы. Но не сейчас.

Она проследила за взглядом Лиз и добавила:

— Лев тоже выйдет. Просто ему понадобится чуть больше времени.

Фредерика протянула руки, приглашая пройти вперёд.

Лиз шагнула к свету и сразу почувствовала, как движение замедлилось. Шаги стали плавными, но необычайно тяжёлыми, будто тело налилось свинцом. Туман сгустился, почти осязаемый, но сквозь него всё ярче пробивался свет.

Дыхание сбилось. Воздух стал густым, мёртвым, как будто лёгкие наполнялись не кислородом, а пеплом. Она шла, пока вдруг не ощутила натяжение, невидимую силу, окутавшую всё тело, сжавшую веки, заставившую сердце замедлиться.

И вдруг оно исчезло.

Лиз вынырнула из воды с резким вдохом. Чистый, белый свет ударил в лицо. Она опустилась на колени, ощутив под собой твёрдое дно. Пальцы впились в песок, тот вспыхнул серебристым сиянием и, едва Лиз подняла руку, рассыпался в воздухе, унесясь по ветру.

Вода здесь была неглубокой. Лиз поднялась, за её спиной, совсем близко, показалась Фредерика. Вода стекала с тела тонкими струйками, будто сама реальность очищала её от Лимба.

Лиз медленно двинулась следом. И вот за горизонтом, сквозь мерцание воды и света, проступили первые очертания суши.

Королевство Цай было не просто землёй в привычном смысле. Его территория настоящее сплетение — ткань из света и хрупкости, где каждая частица дышит, трещит и исчезает.

Под босыми ступнями Лиз переливался серебристый песок, напоминающий застывшее стекло, но с ледяной хрупкостью. Он не просто покрывал поверхность, он жил, перетекал, собирался в россыпи, словно мириады звёздных осколков, готовых рассыпаться от дуновения ветра.

А вокруг возвышались гладкие, холодные металлические прутья. Из-под ног Лиз они уходили куда-то вверх, сплетаясь в причудливые арки, колонны, башни без стен. Иногда они сворачивали в бок, образуя мосты над пропастью, или уходя вниз, теряясь в глубине, где нет ни земли, ни неба — только бесконечная пустота.

Следуя за Фредерикой, Лиз подняла взгляд на небо и невольно остановилась. В самом центре над горизонтом проступал огромный, чёрный шар, поглощающий свет, не отражающий ничего. Бездушная, абсолютная чернота, что смотрит в мир, не желая его понять. Но вокруг него струился яркий и ослепительный свет, разливающийся по небу, как расплавленное серебро. Словно граница между жизнью и забвением, между тем, что было, и тем, что больше не будет.

Почему-то Лиз резко ощутила то, насколько реальность хрупка, как и этот странный песок под ногами. В Цай время будто текло по металлическим прутьям, закручиваясь в спирали, уводя в прошлое и будущее одновременно.

— Словно пропасть... — прошептала Лиз, не отрывая взгляда от чёрного шара.