ГЛАВА: 28 Неожиданная Ревность

На следующее утро, когда друзья ещё лениво предавались снам, Чонин, погружённый в мир грёз, начал медленно пробуждаться. Рассеянно приоткрыв глаза, он не сразу осознал, что делит постель не с одиночеством. Лишь пожелав потянуться, он обнаружил себя в плену крепких объятий Сынмина, сковавших его движения. Поняв, что выбраться из этого сонного кольца без боя не удастся, Чонин погрузился в раздумья, разрабатывая план побега, который не потревожит чуткий сон возлюбленного. В этот момент тиски объятий Сынмина сжались ещё сильнее, и Чонин, с тяжелым вздохом закатив глаза, повернул голову к нему, тихонько позвав:

– Сынмин…

Ким, казалось, не слышал его голоса, продолжая безмятежно спать. Чонин предпринял ещё одну попытку:

– Сынмин, пожалуйста, проснись, – произнёс он чуть громче.

В ответ Сынмин лишь что-то невнятно пробормотал, затем переложил голову на грудь Чонина, уткнувшись носом в его шею и обжигая кожу горячим дыханием. От этого Чонин невольно напрягся и, приблизившись к его уху, прошептал с лёгким возмущением:

– Ну, Сынмин… Просыпайся же. Хватит спать! Из-за тебя я даже в туалет не могу сходить.

Сынмин заворочался, сонно приоткрыл один глаз, зевнул сладко, а затем и второй распахнул. В полусонной неге прильнул к шее Чонина, осыпая её невесомыми поцелуями. Чонин от неожиданной ласки чуть расслабился, но тут же проговорил:

– Сынмин, раз уж ты проснулся, дай мне хоть встать, нужно в туалет.

Сынмин, с неохотой повинуясь, ослабил объятия, позволяя Чонину освободиться. Тот, не теряя ни секунды, вскочил с кровати и поспешил в ванную, а Сынмин, приподнявшись на локте, проводил его ленивым, сонным взглядом.

***

Вернувшись из ванной комнаты, Чонин вновь скользнул под одеяло. Лёжа на кровати, он встретился взглядом с Сынмином, который не сводил с него глаз.

– Сынмин, а ты знаешь, как я очутился в своей постели? Последнее, что отпечаталось в моей памяти – мы все вместе смотрели третий фильм. А потом будто кто-то выключил свет, и я провалился в темноту, – проговорил Чонин, пытаясь восстановить вчерашний вечер.

– Да, я знаю, как ты оказался в своей кровати. Я отнёс тебя в нашу комнату и уложил спать, – с улыбкой признался Сынмин.

Удивление промелькнуло на лице Чонина. Он не ожидал такого откровения от возлюбленного, но в сердце разлилась благодарность за его заботу.

– Неужели? – прошептал Чонин, и в его глазах заплясали озорные искорки. – А я, когда оказался в кровати, случайно не пытался к тебе приставать? – он игриво прикусил нижнюю губу.

– Нет, что ты. Ты был похож на спящего ангела, и в твоих планах явно не было никаких приставаний. А ты собирался ко мне приставать, когда мы легли бы спать? – с любопытством поинтересовался Сынмин.

– Ну, всякое бывает, — пробормотал Чонин, с нежной усмешкой. — Конечно, обидно, что я пропустил концовку фильма, уснув вчера… Но я безумно рад, что именно ты отнёс меня в комнату. И что ты даже остался со мной, на моей кровати, — он ласково коснулся волос Сынмина, нежно перебирая пряди.

От слов Чонина по щекам Сынмина разлился румянец, и он, обхватив любимого за талию, притянул к себе. Поцелуй, нежный и робкий сначала, вспыхнул мгновенно, как искра, разгораясь в пламя. Чонин ответил без промедления, обвивая руками шею Сынмина, и с каждой секундой их чувства уносили их всё дальше от реальности, в мир, где существовали только они двое. Они бы с легкостью потерялись в этом вихре, если бы внезапный стук в дверь не вернул их на землю. За дверью послышался голос Чанбина, настойчиво пытавшегося достучаться. Влюблённые, словно очнувшись от наваждения, разорвали поцелуй. Сынмин крикнул Чанбину, что они скоро спустятся к завтраку. Услышав ответ, тот, успокоившись, ушёл на кухню. Сынмин и Чонин, приведя себя в порядок, покинули комнату и направились следом.

***

Как только все друзья собрались на кухне, они дружно начали завтракать, время от времени обсуждая те фильмы, которые увидели накануне. Увлечённые беседой, они даже не заметили, как быстро завершился их завтрак. Кто-то решил помыть посуду, а кто-то вспомнил о тренировке, ведь на всякий случай взяли с собой ноутбуки. Остальные же предпочли расслабиться: кто-то уселся смотреть телевизор, а кто-то погрузился в книгу, которую прихватил из дома.

И вот, когда каждый из друзей выбрал себе занятие, они надолго увлеклись своими делами. Прошло несколько часов: посуда с завтрака была вымыта, а кто-то уже не раз успел потренироваться с товарищем. В конечном итоге все друзья собрались в одной комнате, решив немного прогуляться. Отправившись на улицу, они провели там несколько часов, наслаждаясь свежим воздухом и общением.

Когда голод всё же напомнил о себе, они вернулись в дом. Кто-то снова взялся за готовку, а кто-то решил сыграть в карты с веселой компанией. Время полетело незаметно, и когда еда была готова, они вновь собрались на кухне, наслаждаясь аппетитным угощением. По завершении трапезы одни принялись мыть посуду, другие пока продолжили играть в карты.

Как только посуда снова была убрана, те, кто ранее не участвовал в игре, подключились к веселью. Так прошло ещё несколько часов. Вдруг Чонин резко вспомнил о чём-то и обратился к Сынмину с просьбой принести свой телефон из их комнаты. Сынмин, не раздумывая, отправился за ним. Зайдя в свои апартаменты, он начал искать телефон Чонина и вскоре нашёл его на столе рядом со своим.

Убедившись, что это именно телефон Яна, Сынмин взял его в руки, собираясь отнести его к владельцу, как вдруг заметил на экране странное сообщение. Сумеречная тень колебалась внутри него: читать сообщение или сделать вид, что ничего не увидел, и просто отдать телефон? С одной стороны, ему было любопытно, кто же писал Чонину, с другой — он не хотел подрывать доверие любимого.

Наверняка, он бы не стал читать это загадочное сообщение, если бы в этот момент на телефон Чонина вновь не пришло новое уведомление. Это заставило Сынмина — под давлением неопределенности — разблокировать телефон возлюбленного и заглянуть в переписку, прочитав два последних сообщения. Как только буквы стали складываться в слова, в нём внезапно вспыхнула мощная ревность, и он даже знал, что в порыве эмоций мог бы случайно разбить телефон любимого.

Осознавая каждое слово в этих сообщениях, Сынмин с ясностью понимал: Чонин ни в чём не виноват. Не было ни единой причины вымещать на нём злость из-за этих мерзких строк. Он отчаянно пытался унять бурю в душе, хотя ядовитые слова из двух сообщений жгли его изнутри. Но вместе с тем, он знал наверняка: кто бы ни отправил эту гадость, ему никогда не добиться ответных чувств от Чонина. Чонин принадлежал лишь ему, и никто другой не сможет украсть его любовь. С глубоким вздохом, Сынмин вновь попытался утихомирить клокочущую ревность. Он решил притвориться, будто вовсе не видел этих сообщений. Можно было бы даже удалить их, навсегда похоронив правду в небытие, чтобы Чонин никогда о них не узнал.

Но здравый смысл подсказывал, что рано или поздно Чонин все равно должен узнать. Превозмогая искушение стереть улики, Сынмин покинул переписку. Он искусно скрыл сам факт прочтения, как будто Чонин сам наткнулся на эти сообщения прежде, чем телефон попал в руки Сынмина. С телефоном в руках он вышел из комнаты. Вернувшись к друзьям, Сынмин вернул телефон его владельцу и, стараясь не выдать себя, продолжил играть в карты. Чонин, получив свой телефон, что-то быстро проверил и, удовлетворившись результатом, положил аппарат рядом, даже не заглянув в сообщения – не видел необходимости.

Спустя несколько томительных часов спустя друзья начали собираться домой. Собрав свои вещи, они, наконец, вышли из дома. Усевшись по машинам, они тронулись в обратный путь, в сторону мерцающего огнями города.

***

Когда друзья вернулись в город, каждый поспешил забрать свои вещи и отправиться в путь. Кто-то действительно держал курс к своему дому, а кто-то, напротив, жаждал как можно скорее оказаться в объятиях любимого, чтобы украсть у времени еще несколько счастливых мгновений. Хёнджин и Феликс, словно заговорщики, умело разыграли спектакль, делая вид, что расходятся в разные стороны. Лишь убедившись, что взгляды друзей больше не следят за ними, они резко изменили курс, устремившись к одной, заветной цели. Чонин и Сынмин, ради сохранения тайны, поначалу тоже выбрали разные направления, но, оторвавшись от компании на достаточное расстояние, тут же воссоединились, движимые неудержимым влечением друг к другу.

Только Джисону и Минхо не пришлось прибегать к уловкам. Их любовь была очевидной, и друзья давно приняли этот факт. Поэтому, в то время как остальные плели хитроумные планы, чтобы оказаться наедине со своими возлюбленными, эта пара, не таясь, направлялась к общему дому, будь то дом Минхо или уютное гнездышко Джисона.

Вскоре все друзья растворились в тёплых объятиях своих домов. Влюбленные пары, наконец, смогли насладиться долгожданным обществом друг друга, утопая в нежности и ласке, а одинокие сердца нашли утешение в своих увлечениях и заботах, дожидаясь своей очереди на счастье.

***

Поздний час, когда мир давно погрузился в объятия Морфея, а сны уносили людей в далёкие края, в доме Сынмина тишина нарушалась лишь стуком клавиш. Он, вопреки сонному царству, сидел перед ноутбуком, погружённый в виртуальные баталии. В то время как Чонин, безмятежный и умиротворенный, видел сладкие сны в его постели. Сынмина же сон обходил стороной, терзаемый навязчивыми мыслями о тех самых сообщениях. Знал ли о них Чонин? Догадывается ли об их существовании? Эти вопросы, словно острые осколки, царапали его сознание, не давая сомкнуть глаз.

Вначале ему удалось убедить себя, что Чонин ничего не виноват. И с лёгкостью отдал ему телефон, словно камень с души сбросил. Но время шло, и Сынмин всё отчетливее понимал, что не в силах выкинуть эти сообщения из головы. Они врезались в память, как татуировка на сердце, и, даже зная, что Чонин выбрал его, его преследовали сомнения. Он мог бы бежать от них до самого рассвета, утопая в виртуальном мире, но, увлёкшись игрой, не заметил, как Чонин, будто почувствовав его бессонницу, бесшумно подкрался сзади.

Открыв глаза, он увидел, что Сынмин не спит, и, словно котёнок, обвил его плечи руками. Сынмин, ощутив тепло прикосновения, молниеносно одержал победу и поставил игру на паузу.

Обернувшись к Чонину, он тихо спросил:

– Что разбудило тебя, малыш?

– Не знаю… наверное, мне просто неуютно спать без тебя. А ты почему не спишь?

– Да. Что-то не спится, вот я и решил немного размяться, – прозвучал тихий ответ Сынмина, взгляд его при этом был прикован к любимому лицу.

–  И что же это за морок посетил тебя, лишив сна? – с тревогой в голосе поинтересовался Чонин.

– С чего ты взял, что причина моей бессонницы кроется в чём-то этаком? – попытался увильнуть Ким.

– Сынмин, я знаю тебя, как облупленного. И прекрасно понимаю, что просто так ты не станешь бодрствовать в такой час. Так что выкладывай, что гложет твою душу? Что не дает сомкнуть глаз? – потребовал Чонин.

В ответ на эти слова Сынмин вздохнул, потупил взор и промолвил:

– Когда я отправился за твоим телефоном, обнаружил на нём непрочитанное сообщение. Я не знал, от кого оно, но какое-то наваждение заставило меня прочитать его. Я колебался, но когда пришло ещё одно сообщение от того же адресата, не удержался и разблокировал твой телефон. Конечно, сейчас я понимаю, что не стоит терзать себя из-за этих строк. Но тогда… тогда мне было крайне неприятно видеть их на твоем телефоне. И признаюсь, я даже хотел стереть их, прежде чем вернуть тебе телефон, – честно признался Сынмин.

Чонин, словно вспорхнувшая птица, перебрался на колени Сынмина, обвивая его шею руками. Его взгляд, наполненный безграничной нежностью, утонул в глубине чужих глаз.

– Я не знаю, что там могли написать, – прошептал он, и в голосе его звучала искренняя мольба, – но ты ведь знаешь, любимый, они для меня – пустой звук. Мой мир, все мои мысли и чувства – всё, принадлежит тебе. Те слова, даже если они пылали признаниями, не имеют власти надо мной. Я давно нашёл свою гавань, свою пристань, и это – ты. И я никогда, слышишь, никогда не отпущу тебя. Пусть эти сообщения пылятся в недрах моего телефона, погребённые под слоем безразличия. Я предпочту не знать их содержания, чем увидеть в твоих глазах хоть каплю боли. Чем осознать, что эти бессмысленные строки ранили тебя, моё сердце.

С этими словами Чонин крепко обнял Сынмина, прильнув к нему всем телом, словно ища защиты от призраков прошлого. Сынмин ответил на объятие, вдыхая аромат волос любимого и целуя его в макушку. Время замерло в этом объятии, растворяясь в тишине комнаты.

Затем Чонин, с лукавой улыбкой, выключил ноутбук Сынмина и захлопнул крышку. Он потянул любимого за собой на кровать, где, вновь сплетясь в объятиях, они медленно погрузились в царство грез, в мир, где существовали только они двое.