Глава XXXIII: Уговоры

Тьма, тьма, тьма. Везде. Куда бы ты не пошёл – тьма. Она тянется к тебе, липнет, приковывает. Пробирается в самою душу и очерняет её, губит.

Голоса. Мужские и женские. Они проклинают, они кричат от боли, они ревут. Они оглушают, сливаясь в одно. Проклинают и только сгущают этим тьму вокруг. И чем гуще тьма, тем громче и чудовищнее голоса.

Тёмные силуэты. Они вырываются из скручивающейся вокруг тьмы, что пожрала их. Они двигаются против движения тьмы и становятся видимыми. Они рвутся из воронки, наполненной ужаса, рвутся к центру, отрывисто вопя. Они тянут костлявые руки, так и норовя схватить, оторвать, вырвать с корнем. Хотят распотрошить, уничтожить, стереть в порошок.

В центр воронки устремляется силуэт женщины. Она хрипит, проклинает и вопит, как и все. Но голос её полон безумия. Женщина орёт, будто сама того не осознавая. Будто по инерции.

Силуэт подходит ближе и ближе к стоящей девушке. Теперь внешность женщины различима, как и полное отсутствие сознания в глазах. Только пустой, погасший навеки взгляд.

Полный трагичности возглас.

«Мама!»

Девушка сама потянулась к женщине, что тянула костлявые пальцы к её глазам и открывала неестественно большой рот. Изрезанный рот.

«Мама, прости меня, мамочка!»

Но девушка тянулась, стараясь отцепиться от липкой тьмы, что проникла в тело. Тянулась и кричала.

«Мамочка, я люблю тебя!»

Женщина почти вцепилась заострёнными костями в лицо девушки, когда сверху начал литься свет. Он разрастался. Он согревал. Тьма спешно выползала из тела и уходила от сжигающего её света. Силуэты душераздирающе кричали, когда воронка разрасталась, а края всё дальше уходили от девушки, что выла во всё горло и бежала к устремляющейся вдаль женщине, всё ещё тянущей вперёд руки.

«Мама, не уходи, мамочка!»

– Хватит, Анастасия. Тебе сюда нельзя, – раздался позади голос Реммиса.

Его крепкие руки схватили вырывающуюся девушку и потянули наверх, к самому центру света.

***

Настя вскочила на ноги и пробежала пару шагов вперёд, всё ещё ослеплённая ярким светом:

– Мамочка, нет!

Но, моргнув, оборотень тут же увидела вокруг себя не тьму, а вечерние пейзажи водохранилища. Девушка была прямо под Скалой, там же сидели и Златослава с Реммисом. Русалка жалостливо смотрела на Настю, Реммис, напротив, выглядел недовольным.

– Что ты творишь, Анастасия? – без всяких церемоний возмущённо спросил демон. – Ты чуть было не утонула, я с трудом вырвал тебя из тьмы. Радуйся, что тебя Златослава перед русалками выгородила, они тебя не забрали, иначе я бы тогда вообще ничем помочь бы не смог! И жить бы тебе вечно под водой. Судьбу своих утопших друзей повторить хотела?.. – Реммис, сдерживаясь, вздохнул. – Ну ладно это, хорошо. Но ты зачем пошла к душам?! Ты понимаешь, что они бы окончательно тебя добили! Забрали бы раньше времени к себе!

Оборотень молчала, отсутствующим взглядом смотря на дрожащую из-за сильного ветра траву. Никаких чувств. Больше никаких чувств нет. Только сжимающая пустота внутри.

Реммис же продолжал:

– Я с таким трудом призвал туда огонь, начал отгонять тьму, а ты сама же побежала к ней! Что с тобой такое?! То от тебя не добьёшься, чтоб ты умерла, то ты хватаешься за жизнь, согласная убить всех и вся, а тут ты так легко сама же побежала к верной гибели! Объяснись!

Девушка посмотрела на демона.

– Там была... – Настя почувствовала ком в горле и замолчала, сжав губы.

Златослава грустно глянула на судью. Тот серьёзно кивнул:

– Я понимаю, Настя. Но хватит тебе уже страдать. Три дня прошло.

– Как три дня?! – будто очнулась оборотень. Она раскрыла от изумления рот и в панике огляделась вокруг. – Но... Прошло ведь... Немного ведь.

– Три дня, – чётко произнёс судья. – А ты думаешь, что из Тьмы так легко вытащить душу?

– Так это была Тьма? – прошептала оборотень. Ей хотелось заплакать, но слёз не было. – Там ведь... она.

Реммис вновь кивнул, и с каждым словом тон его голоса становился более непонимающим:

– Да, там она. Ты нашла момент, когда её можно убить. Когда она была в ярости на тебя. Самый пик негативных эмоций. И теперь твоя мать там, среди остальных твоих жертв. Именно их ты и видела, там. Но я всё ещё не понимаю, зачем ты бежала навстречу. Это искажённые пытками души. Они наряду с демонами истязают души своих убийц. И им плевать, кто это: их бывшие враги или родственники. Да ты сама видела, как они старались тебя убить!

Настя выдохнула, не в силах объяснить демону свои действия, да и она сама не понимала, что творила. Поэтому вместо оправданий, девушка сама решила начать спрашивать, причём прямо и без прикрас:

– Я чувствую себя хреново. Я не могу плакать. Я чувствовала боль. Почему сейчас только тяжесть? Почему я не могу выразить свои чувства?

– Ты прорыдала все эти три дня, – наконец подала голос Златослава. – Ты захлёбывалась слезами. Ты выплакала всё, что только можно. Когда слёз не было, у тебя были жуткие судороги.

– А боли нет, – продолжил после русалки Реммис. – Из-за огня.

– Это был свет, – устало поправила Настя демона.

– Нет, это был священный огонь. Тебя он не трогал, ибо ты ещё не стала частью тьмы, а вот её он жёг вместе с душами. Мы вообще не должны пользоваться этим, но ты меня вынудила. Ты многое сделала для демонов и для меня, Анастасия, как я мог оставить тебя умирать? – задал риторический вопрос судья, а потом вздохнул. – В любом случае, я чувствую вину перед тобой.

Настя тут же подняла голову на демона и удивлённо вскинула брови. Златослава тоже резко повернулась к Реммису и шокировано уставилась на него. Подобного он никогда не говорил! Что же сейчас на него нашло?!

Судья покачал головой, видя недоумение на лицах:

– Из-за моих действий ты была вынуждена столкнуться с матерью. Я не предусмотрел, что та очнётся от чар. И к тому же теперь я не могу полностью выполнить условия нашего договора, а именно пункты, в которых я не трогаю твою мать, а ты живёшь спокойно, – Реммис набрал в грудь воздух и поднялся с невидимого кресла. – Твоя матушка мертва, а тебя разыскивает весь город. Поэтому у меня есть предложение, более выгодное для тебя.

Настя молчала, смотря прямо в глаза демону. Вид же её вызывал жалость у Златославы. Это была расслабленная поза, лицо выражало спокойствие. Но глаза... Такой взгляд появлялся у человека, которому нечего больше терять в этой жизни. Ему плевать на себя. Он на всё согласен, что бы это ни было.

Реммис испытующе смотрел на подопечную. Лишь когда он понял, что та будет молчать всё время, спокойно проговорил:

– Ты прекрасно знаешь, что не все рождаются сразу демонами. Люди, решившие избавиться от обычной жизни, могут пройти по, так скажем, лестнице воплощений, чтобы постепенно от низшей формы жизни стать высшей. Всего ступеней пять; кто-то выделяет и нулевую ступень – людей, но чаще всего её не берут в расчёт…

– Ближе к делу, – всё так же устало попросила Настя.

– Дослушай, потом говори, – резко ответил Реммис и продолжил. – Все ступени я и сам прошёл, от оборотня до демона. После оборотня шёл вампир, после вампира – инкуб, после инкуба – фавн, а после фавна же я наконец стал демоном. Я был весьма способным, поэтому по ступеням, можно сказать, «пробежал» и вселился в одного из твоих предков. Впрочем, я сам тебе это рассказывал. Теперь же я предлагаю тебе перейти на ступень выше. Стать вампиром, – наконец озвучил своё предложение демон.

Оборотень шумно выдохнула. На лице её читалось возмущение. Тело Насти сотрясала мелкая дрожь, да и сам голос её дрожал, когда девушка заговорила:

– Послушай меня, Реммис. Я никогда не соглашусь на подобное предложение. Все мои беды начались как раз тогда, когда я стала оборотнем! Неужели ты думаешь, будто бы мне станет легче, если я стану вампиром и опущусь ещё ниже?!

Реммис, улыбаясь, покачал головой. Голос его зазвучал мягко, по-отечески:

– Никогда не говори «никогда», Анастасия. Если ты станешь вампиром, то жить тебе действительно будет легче. И если пойдёшь дальше, то поймёшь, что все твои сегодняшние беды и проблемы не заслуживают, чтобы их мусолили. Твоё тело перестанет иметь ценность для тебя, будет нужно только для того, чтобы спокойно разговаривать с низшими формами жизни. Твоё сознание откроется для более важных вещей в этой вселенной. Ты перестанешь страдать по пустякам и поймёшь, что свободна окончательно.

Демон говорил вдохновенно, слова его соблазняли. Даже Златослава задумалась о том, что ей стоило бы давным-давно стать оборотнем, чтобы сейчас не страдать под водой. Хотя она и не страдает, но многих бы проблем избежала тогда. Впрочем, предложение же адресовано Насте, а не русалке!

Но девушка думала совсем не как Златослава, которая с готовностью бы согласилась на предложение.

Настя, наоборот, думала о бедах, которые ждут её, если она согласится на предложение. Она действительно вспомнила, что Реммис ей когда-то рассказывал о том, что можно стать свободной.

Но помнила о его словах, что ей придётся убивать больше, что придётся отречься от рода и уйти из города. Последние пункты волновали меньше всего: родители Насти мало общались с родственниками, будучи вечно занятыми на работах, а Настя и подавно с ними не разговаривала; а в городе девушка родилась, полюбила его всей душой... И теперь покинуть его? Больше не увидеть этих просторных улиц с разбитыми плитками и зелёные скверы со статуями и памятниками? Не увидеть эти одно-, двух-, трёхэтажные дома с дворами, в которых и жило большинство населения, не увидеть микрорайоны с огромными многоэтажными домами, в которых ютилась другая половина города?

Настя отрицательно покачала головой, грустно ухмыляясь:

– Нет, Реммис. Я не согласна. Я хочу иного.

Демону пришлось вновь сесть в невидимое кресло:

– Хорошо, говори.

– Убей меня. Отправь меня во Тьму, – вскинула голову Настя.

Златослава при этой фразе выругалась. Реммис же оказался более сдержанным в словах:

– Больше не смей так шутить, я в следующий раз могу и выполнить твою просьбу.

– Я и не шучу. Верни меня обратно во Тьму, верни меня маме.

Судья внимательно посмотрел прямо на оборотня, надеясь, что это эти просьбы всё же были сказаны ради смеха. Но в глазах Насти читалась мрачная решимость, которую стоило направить совсем в другое русло.

– Нет, Настя, я не сделаю этого, – резко отказался Реммис. – И не смей больше об этом заговаривать. Я не собираюсь отплачивать тебе за наше спасение и спасение десятка оборотней смертью.

– Но..! – попыталась было возразить девушка, подойдя к нему.

– Нет, я сказал, – чеканил слова демон. – Вместо смерти я предложу тебе жизнь в другом воплощении. Либо тебе придётся отдаться на милость людям и сидеть в тюрьме остаток своих дней. Который наступит через год, поскольку ты не сможешь там убить нужное количество людей. А может тебя отдадут на опыты, но это выход похуже. Если люди начнут пытаться делать оборотней, ты погубишь даже больше жизней, чем если будешь сама убивать.

Воцарилось молчание. Настя вытаптывала небольшой круг на траве, приложив руки к лицу, качала головой и тяжко вздыхала. Златослава смотрела на происходящее и лихорадочно думала. Русалка понимала, что надо Настю уговорить стать вампиром, иначе её не будет ждать ничего хорошего. Только так можно спасти жизнь девушки. Но как уговорить?..

Старшая медленно начала:

– Настя, послушай меня. Реммис ведь прав, ты сама это понимаешь. Подумай сама, чем тебе поможет смерть и нахождение во Тьме? Ну увидишь ты там мать. И что? Ты уверена, что сможешь её увидеть. Но подумай, она будет тебя пытать. Твоя мать будет снова тебя бить. Если ты сорвалась в первый раз, то можешь сорваться и во второй, и в третий, и так далее. Разве не так? – Златослава посмотрела на Реммиса.

– Так и будет. Настя, ты очень скоро забудешь, что это твоя мать. Вы просто будете друг друга пытать и бить, – подхватил демон.

Настя наконец остановилась и внимательно оглядела знакомых. Обрадованные этим, они продолжили.

– Подумай сама, разве ты хочешь этого? Хочешь причинить матери ещё больше боли, чем ты ей уже доставила? – вкрадчиво спросила русалка.

– Самое ужасное, что ты даже забудешь, что это твоя мать. Вы сцепитесь и вечность будете мучить друг в друга. Я не думаю, что это то, чего ты хочешь, – Реммис поднял руку. – А теперь подумай: если ты станешь вампиром, то станешь наконец бессмертной. Ты никогда больше не поднимешь руку на мать и на своих друзей, потому что эти друзья будут одни из нас. Они тебя поймут и не осудят, поскольку они такие же. И будучи вампиром ты сможешь продолжить избавлять мир от людей, которые приносят вред человечеству. Но ты теперь будешь убивать не простых алкоголиков, избивающих кого-то, а маньяков, воров в законе, тех, кто безнаказанно творит преступления на виду у всех. Подумай об этом.

Настя долго размышляла над словами демона, пока вдруг не поняла, что же её смущает...

– Раз всё так радужно и немного легче, почему же я не встречала новостей о вампирах, а?

– Потому что они переходят на третью стадию. И на ней остаются. Суккубы и инкубы встречаются чаще среди людей, чем оборотни и вампиры вместе взятые. А больше всего при этом суккубов. Проститутки, содержанки, простые шлюхи, из-за которых сажают несчастных парней. Им не нужно убивать, им можно теперь просто высасывать жизненную энергию, чтобы продолжать жить. Для них это рай.

– И раз уж я задаю глупые вопросы, то вот ещё один: почему так мало оборотней? – тянула время Настя, быстро пытаясь придумать отмазку, почему она не может быть вампиром.

– Они умирают. Сами себя убивают, потому что не могут убить других. Кто-то остаётся, но многие умирают сами. А третьих приходится убивать, поскольку они нарушают законы. Как Земляков, – терпеливо объяснял Реммис.

Оборотень кивала головой, делая вид, что слушает. Но на деле она лихорадочно пыталась придумать оправдание, почему не будет вампиром.

Ничего не приходило в голову.

Прошла минута, две, три... И демону стало надоедать молчание подопечной. Реммис вздохнул и поднялся:

– Мне пора идти. Я даю тебе сутки на размышление. Вечером я приду сюда и буду ждать твоего ответа, ясно?

Настя кивнула. Судья отвесил поклон и исчез, оставляя оборотня с русалкой наедине.

Златослава тут же подошла к Насте ближе и быстрым шёпотом начала:

– Соглашайся, дурья твоя башка!

– Я не могу! Я не могу быть вампиром! – воскликнула девушка.

– Почему?!

– Потому что я боюсь! Я и так натворила столько всякой херни, что если я сейчас сделаю ещё один неправильный выбор, то просто сдохну! – Настя отвернулась от русалки и запрокинула голову, тяжело выдыхая.

– Послушай меня, как раз если ты не согласишься, то сдохнешь. Демоны на дно собираются залечь, оборотни сейчас ниже травы, ты одна не выживешь! А станешь вампиром – возможностей спрятаться будет больше! – уговаривала девушку Златослава.

Но та лишь качала головой и вздыхала каждую минуту.

Старшая цокнула и раздражённо пошла к озеру:

– Ну и глупая ты баба, Настя! Ой, глупая... Ладно, я пойду, еда под Скалой.

Настя недоумённо посмотрела вслед Златославе. Какая еда?..

Тут решается судьба несчастной жертвы обстоятельств, а ей говорят про какую-то еду?..

Девушка недовольно фыркнула, но пошла под Скалу. Не пропадать же оставленному для неё добру!