Глава XXXII: Расплата

Прошло целых двадцать минут, прежде чем чёрная кошка юркнула в дыру под забором и наконец зашла в свой двор. Если до перемещения до техникума Настя переживала насчёт окровавленной одежды, то после этот страх ушёл благодаря Реммису, который тут же вывел с её одежды все лишние пятна. Беспокоиться стало особо не о чем, поэтому во время прогулки она расслабилась настолько, что чуть не заснула, с трудом переставляя лапы. Хорошо, что сейчас Настя наконец-то пришла домой! Ещё немного пройти – и можно ложиться спать. Кошка, довольно выдохнув, прыгнула на подоконник.

Но… Что происходит?

Настя осторожно вошла через окно в комнату и быстро, пока её никто не заметил, начала обходить деревянный стул.

Что же девушку так взволновало, что она без раздумий решила обратиться?

То, что по всему дому был включен свет, кроме зала и её комнаты.

Однако света из кухни было достаточно, чтобы мать, пробудившись от странного чувства присутствия кого-то, увидела кошку, которая что-то шепчет и ходит вокруг деревянного стула возле кровати.

Да, Настя настолько устала от последних убийств и разговоров с демонами, что не заметила мать, даже со своими чуткими чувствами кошки. Девушке сейчас было всё равно на какие-то звуки и знаки тела. Главное – поспать. Лечь полежать в теплую кроватку и уснуть.

Спать. Спать!

Зевнув, кошка прошла последний круг и стала Настей. Девушка потянулась и снова зевнула, потирая сонные глаза.

Однако резко включившийся яркий свет заставил оборотня распахнуть глаза и прогнать всю сонливость прочь.

В комнате дочери что-то делала мать. И, кажется, уже давно.

– Мам? – дрожа, спросила Настя.

– Настя, что это такое?! – в испуге вскричала мать, вжимаясь в дверной проём. Женщина вся дрожала и держалась за сердце.

– Мам, я... я... – Настя не знала, что надо говорить дальше, потому замолкла и неловко взлохматила волосы.

Девушка знала, что рано или поздно ей придётся рассказать правду о себе. Но так скоро? Так неожиданно? Нет, такого и в мыслях не было. Что теперь говорить? Как объяснять?

Сердце билось как сумасшедшее, не давая голове трезво думать, а заставляя паниковать. Что могла сделать Настя с этим?!

– Что это такое, я спрашиваю?! – кажется, мать была в истерике.

Ну конечно, как не быть в истерике, когда твоя дочь превращается не пойми во что! Да и как такое возможно?! Ведь никакого сверхъестественного в мире нет, это всё бредни! Это всё выдумки глупых подростков! Розыгрыши! «Это всё галлюцинации, это всё невозможно!» – кричала в голове женщина.

– Мам, ты только успокойся, не паникуй...

– "Успокойся"?! Моя дочь превращается в кошку! Блять, в кошку! – закричала та. – Да ещё и шляется по улицам, когда мать дома сидит и волнуется! Ты вообще думаешь головой?! Да что вообще с тобой происходит?! Что вообще происходит?!

– Мам, не кричи, соседей разбудишь, они всё услышат! – тоже вспылила девушка, но уже от возмущения. Ей говорят объясняться, а сами орут, словно их режут сотнями ножей! Как этот словесный поток прервать вообще?!

– Не кричи на мать! – гаркнула женщина. Ей было тяжело поверить в увиденное. Да ей легче было бы поверить в то, что муж восстал из мёртвых, чем в это откровенное безумие!

– Так ты же сама не даёшь мне ничего объяснить, только кричишь! – жалобно вскричала Настя. – Что я тебе объясню, если ты кричишь?

– А я, по-твоему, не должна кричать?! Моя дочь превращается в кошку и шляется где-то ночами! И я должна быть сейчас спокойна? Ты вообще думала мне рассказывать всё?! О чём ты вообще думала?!

Внезапно мать осенило. Хотя нет, даже не осенило. Пока женщина кричала, в её голове автоматически сложились всё факты в единую цепь.

Дочка, которая недавно, может пару месяцев назад, стала вести себя очень подозрительно… Убийства, которые были совершены ночью животным, похожим на огромную чёрную кошку… Настя, которая шляется по ночам в виде огромной чёрной кошки.

Слишком подозрительно всё сходится. Неужели дочь..?

– Настя, – изменившимся голосом тихо спросила мать, чуть отойдя назад. – Где ты была?

– Мам? – Настя заметила, как мать отошла назад, потому автоматически сделала шаг вперёд. – Мам, я...

– Отвечай.

– Я гуляла...

– На водохранилище? Настя, отвечай!

Но девушка застыла, опустив взгляд в пол и кусая губы, и молчала.

– Ты поэтому спрашивала у меня о том, что я думаю насчёт убийств на водохранилище? Отвечай. Анастасия, отвечай! Что ты так смотришь на меня? Поднимешь руку на родную мать? Ты уже до этого дошла? – то ли злилась, то ли пугалась женщина своих догадок и мыслей.

– Мам, я тебе не наврежу. Я вообще чиста. Я ничего не делала.

– Да ну? Это же ты та самая кошка, которая прирезала всех тех людей на водохранилище. Отвечай мне! Пока я спала, пока меня не было, ты шла убивать. Отвечай, Анастасия! Чего молчишь? Отвечай! Я уже всё знаю, поздно придумывать отговорки, –женщина чувствовала, как бьётся её сердце в горле. Однако она пыталась не подавать виду, чтобы дочь не думала, что та боится. Иначе велика вероятность, что мать спровоцирует Настю, и та нападёт.

Настя застонала и села на подлокотник дивана, вцепившись руками в волосы. Слёзы невольно брызнули из глаз, обжигая холодную кожу.

– Да, мам, – дрожащим голосом проговорила Настя, пытаясь вновь добиться того хладнокровия, которое было при ней во время убийств. Но не выходило. Это же родная мать перед ней! Та, которая верила ей и в неё, которая воспитывала в ней хорошего человека… – Это я та самая кошка.

Женщина шумно выдохнула и уже обеими руками взялась за сердце. На её лице была гримаса ужаса и отчаяния. Мир второй раз за такой короткий промежуток времени нанёс ей удар… Да, она прижала дочь, да, вынудила её признаться... Но не думала, что эти слова так сильно ранят её.

– Почему? Зачем? Чего тебе не хватало в этой жизни?! – перешла на крик женщина, в отчаянии смотря на Настю.

– Это всё Ольга! Мы провели ритуал, чтобы в кошек превращаться. Мы просто хотели гулять! А в итоге выяснилось, что мы должны убивать, чтобы продолжать становиться кошками. И чтобы дальше жить тоже нужно убивать, – горько сказала Настя. Она не думала, что так сложно рассказать об этом матери. Как легко было рассказывать знакомым и незнакомым людям и существам, но так тяжело собственной матери.

Настя вытерла слёзы, стараясь избавиться от следов минутной слабости, и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Девушка посмотрела на мать, пытаясь понять её чувства и мысли. Та была не в лучшем состоянии: бледная, чуть дрожащая, смотревшая на дочь с ужасом и... отвращением? Пожалуй, отвращение преобладало. Отвращение к родной дочери.

Отвращение.

Настя перевела опустошенный взгляд на пол. Вообще вся она была опустошена. Родная мать смотрит на неё как на монстра. Родная мать боится её и дрожит.

Боится… Да, Настя не такая белая и пушистая как женщина думала, но что девушка могла поделать? Разве у неё был выбор? Что сделано, то сделано, уже поздно кричать. Да и зачем бояться? Если бы Настя хотела, то давно бы уже убила мать… Но разве можно это сделать?!

Но та боится. Боится, отчего и злится.

Настя вся сжалась. Неужели её мать думает, будто для девушки уже ничего не существует человеческого, поэтому может убить даже родного человека?! Того, кто воспитывал её, кто потратил на неё все нервы?! Да как она могла о таком думать! Родная мать! Самый близкий человек!

Девушка исподлобья посмотрела на женщину, всё ещё стоявшую и внимательно следившую за каждыми движениями оборотня.

– Как ты могла? – злобно спросила мать, осознавая весь ужас, что ждёт их в будущем. – Ты понимаешь, что теперь тебя ждёт тюрьма?!

– А что я могла сделать?! – вскочила девушка. Её взгляд выражал обиду. – Что я могла сделать по-твоему?! Эту сделку не разорвёшь! Я вынуждена была убивать, ёптыть-колоптыть! Вы-нуж-де-на!

– А матери сказать не судьба? – кричала в ответ женщина, сжимая руки вместе. – Нет?! Блять, ты вообще чем думала?! Скажи ты раньше, мы бы придумали что-то, а теперь ты просто всю свою жизнь до жопы довела! Блять, ты меня не жалеешь!

Вся закипая от ярости, которая уже чуть ли не через уши лилась, мать ударила свою дочь изо всех сил по лицу.

Раздался громкий звонкий хлопок.

Лицо Насти обожгло, слёзы вновь брызнули из глаз. Упав на пол, девушка застыла на минуту.

Что... Что это было?..

Мать слишком давно била её, ещё в детстве. И сейчас начать?.. Да ещё с такого сильного удара? Неужели мама так ничего и не поняла из корявых объяснений? Поднять руку на дочь...

Женщина что-то кричала, пихая дочь, чтобы та поднялась. Но Настя лишь молчала и отрешённо смотрела на неё. Никаких мыслей не было, не было звуков, и что там кричали девушке было непонятно. Мать, не в силах больше вытерпеть молчание дочери, больно схватила ту за руку и рывком подняла, потом снова ударив по щеке. Настя, теряя равновесие, споткнулась о изножье кровати и больно упала прямо на руку, которую многие недели назад сломала во время боя с Лешим.

Боль, вновь возникшая в этой руке, пронзила каждую частичку тела, как тогда в лесу.

Настя словно отключилась.

Глаза застлала кровавая пелена, как тогда в лесу.

Настя сжала руки в кулаки. Вскочив на ноги, оборотень зарычала. Перед глазами ничего не было, в мыслях мелькали лица.

Леший, Ольга, свиды, оборотень из бункера, женщина, утопившая ребёнка… Их смеющиеся лица. Их эмоции перед смертью.

К несчастью, девушка совсем не понимала, что делает. Что видит. Что слышит... Ничего не понимала.

Кажется, кто-то кричал. Она? Или кто-то ещё? Голос был, вроде как, женский. Что-то горячее лилось ручейками по всему телу. Зубы сжимали что-то упругое, что-то рвалось с чавканьем... Перед глазами всё было красным и чёрным, с мелькающими силуэтами врагов, убитых ею. Стоял мерзкий запах, металлический, влажный. Противный. Что-то липкое, упругое, мягкое было повсюду.

Ярость.

***

Только когда руку стало меньше жечь, а тело внезапно устало, Настя доползла до включателя и включила в зале свет. Девушка повернула голову к центру комнаты и заорала, прижимая мокрые руки к лицу и дрожа всем телом.

На полу лежали куски мяса. Валялась отрубленная голова матери на диване. Повсюду были разбросаны куски тела. Грудная клетка была выпотрошена. Рядом валялось растерзанное и покусанное сердце. И повсюду кровь. На мебели, на полу, на стенах, даже на потолке.

Резко отняв руки от лица и замолкнув, девушка со слезами посмотрела на себя. С неё капала кровь. Это она испачкала всё лицо.

Настю вырвало. Она корчилась на полу, видя всюду кровь. Её рвало кровью, но не своей, а той, что она выпила из плоти.

Собственные крики оглушили Настю. Она уже не могла кричать, но хрипела и стонала. Девушка царапала себе лицо то ногтями, то когтями, которые она неосознанно вызывала. Слёзы щипали глаза и жгли раны.

Оборотень же выла, не в силах успокоиться. И плевать на соседей, которые всё слышат.

Плевать на тех, кто вызвал полицию, которая уже подъехала к дому и взломала калитку.

И не успела Настя вновь заорать от горя, как послышался звук разбитого стекла. Весь дом мигом заполнили люди в форме и наставили на девушку пистолеты, окружив её.

– Не двигаться! Руки вверх!

Оборотень вновь взвыла, запрокинув голову. Ей уже хотелось бежать. И даже не от этих странных людей, а от того, что лежит на полу. От того, что здесь произошло. Нет сил кричать, уже хочется только бежать. Бежать без оглядки.

Настя бросилась к выходу, толкая стоящих людей на проходе. Несмотря на их силу и реакцию, девушка пользовалась когтями, которые перерезали форму в тонких местах, задевая то горло, то грудь, то самые болезненные места. Люди падали, не успевая хватать убийцу, что бежала по ним, как по обычной дорожке.

Слышались выстрелы. Кажется, пару раз пули пролетали мимо, а пару раз задевали девушку, но той было всё равно. Боль душевная полностью заглушила боль физическую. Перепрыгнув через небольшой забор, при этом поцарапавшись и порвав одежду о края металлической сетки, Настя скрылась в зарослях кустов и машинально оббежала какую-то ветку, обратившись в кошку.

Позади послышались шаги людей в форме и испуганные и возмущённые крики соседей. Кошка сорвалась с места и юркнула в дыру в заборе.

Вновь послышались выстрелы. Пули пролетали мимо, едва не задевая кошку. Но ей и так было не лучше. Вся в крови матери и своей крови, вся в царапинах и небольших ранах, Настя пробивалась через заросли острых кустов, заборных сеток, стройматериалов, шугаясь любого звука, даже звука своих шагов.

Бежать, бежать, бежать… Куда угодно.

Лишь бы подальше отсюда.

***

На водохранилище было тихо. Здесь не было слышно, как весь город возбуждённо гудел. Полиция обыскивала каждый уголок. Все камеры проверялись, все присутствовавшие на месте преступления люди увозились в отдел МВД, где собрались ещё и высокопоставленные люди города. Ведь как можно доверить поимку убийцы простым полицейским, если убийцей является оборотень! Даже самые скептически настроенные люди испугались, когда увидели съёмку происходящего. На видео чётко было видно, как девушка превращается в кошку и убегает.

Если бы они знали, что эта чёрная кошка сейчас на водохранилище. Она с головой ныряла в воду, порой захлёбываясь ею. По поверхности озера растекалась кровь.

Настя рыдала, погружаясь с головой в воду почти на минуту. Ей было так плохо, что девушке даже было всё равно на то, если она утонет. Лишь бы эта боль ушла.

Боль и одиночество, охватывавшие душу.

Настя, плавая в озере, вспомнила о Марии. Неужели это отчаяние она при их первой встрече и пыталась тогда описать?.. Оборотень с отчаянием подумала о том, что не хочет быть второй Марией. Что не хочет поддаваться чувствам только потому, что судьба так сложилась.

Но как уничтожить эти безумствующие в ней чувства? Как избавиться от этой вины, от ненависти к самой себе? Как навеки заглушить боль? Как перестать чувствовать сковывающий холод резко нависших над ней одиночества и опасности?

Девушка вновь нырнула и наконец издала рвущийся наружу душераздирающий вой.

Она не думала, что карма её настигнет.