Глава XXXI: Проблемы

В многоэтажном доме было тихо, большинство соседей спали как убитые. Даже вечно шумящие взрослые и неугомонные дети сегодня ночью уснули, словно что-то почувствовав. Ох, если бы они только знали, что творится в давно всеми забытой квартире Земляковых...

Наступала полночь.

Настя нанесла последний удар. Из распоротого живота хлынула кровь и показались кишки.

И не было слышно от Евгения ни криков, ни воплей... До этого момента. Наконец-то мужчина закричал, а потом во весь голос застонал, не в силах как-то закрыть рану, чтобы облегчить страдания.

Настя убрала когти по кивку Реммиса, а потом оглядела свою окровавленную одежду. «Опять стирать самой...» – ворчала про себя девушка, стараясь не обращать внимания на леденящие кровь стоны. Однако совсем забыть про Евгения Настя не могла, потому обратилась к Реммису:

– А не рано ли? Лиды нет...

Но демон прервал девушку, кивнув ей на дверь. В то же мгновение в квартиру вошла Штиль и застыла, переступив порог зала.

– Ах, Лида, рад тебя видеть! – сразу же начал Реммис, широко улыбаясь.

Лида стояла как вкопанная. Она совсем не ожидала увидеть подобную квартиру в, казалось бы, защищённом месте.

Штиль хладнокровно обвела довольные лица демонов взглядом, а после перевела его на избитого Евгения, который валялся на боку и корчился, поджимая колени.

– Что же, вам удалось осуществить задуманное. Вы всё-таки настигли его. Я прекрасно знаю, что ждёт меня, – быстро начала Лида. – Но прежде чем обсудим мою дальнейшую судьбу, могу ли я оказать первую помощь раненному?

Реммис отрицательно покачал головой. Демон говорил с гостьей, как с близким другом, без лишних церемоний, хотя говорил он о вещах жутких:

– Он проиграл, выступив против нас. Это его наказание – страдать.

– Отпустите её, – слабо и отрывисто проговорил Земляков, а после вдохнул и закашлялся, корчась от боли.

Реммис едва взглянул на мужчину:

– Не говори, не двигайся лишний раз, можешь сделать себе хуже. Я хочу, чтобы ты прожил пару секунд, друг мой. И её мы не отпустим в любом случае, да и она тебя не бросит. Вернее, твоё тело, – при последних словах демон издевательски ухмыльнулся.

Земляков смолчал, но попытался подняться, явно намереваясь ударить врага. Хотя каким образом – было не понятно, ведь руки его всё ещё были связаны. Да и раны его были тяжелы, отчего мужчина свалился на другой бок, уже не в силах подняться. Реммис только шире ухмыльнулся, не сводя глаз с Лиды. Та же снова начала настаивать:

– Дайте мне его вылечить, пожалуйста. И я обещаю, что сама останусь у вас.

– Ты ещё требуешь чего-то? Ты хотя бы знаешь, что здесь происходит? – удивлённо засмеялся Реммис. – Вылечить его нельзя, он получил по заслугам. Торговаться поздно. Твои предки заключили с нами договор, что, мол, не имеют отношения с Евгением. Но мы наказали преступника, а теперь должны наказать вас в соответствии с договором. Однако Настя позаботилась о вашей судьбе.

Лида, открыв от изумления рот, наконец заметила Настю и переключила внимание на неё. Знахарка понимала, что дяде уже не помочь. Его уже меньше трясло, он пытался ещё что-то проговорить, но язык его не слушался. Евгений умирал, как и обещалось, в муках. На несколько секунд его взгляд остановился на племяннице.

Лида неотрывно смотрела на него, пока Земляков совсем не затих, а глаза его не потухли.

«Мужчина скончался от полученных травм», – так и напишут в газетах на следующее утро.

Но пока что была ночь, и Лида стояла здесь в зале среди врагов и плакала, не в силах поверить в смерть дяди.

– Настя, ты..? – в отчаянии спросила Штиль. – Но почему? Почему?

Оборотень не знала, что ответить. Да и отвечать ей особо не хотелось. Лида ей правда ничего не сделала, они действительно были хорошими подругами, но вспоминать это и жалеть о чём-то уже слишком поздно.

Чтобы зря себя не грузить тяжестью вины, надо сразу же перевести его в гнев.

В конце концов, что сделала Лида для неё, чего не смогли бы сделать другие? Вылечила её? Но ведь это было по заказу демонов! Сама бы знахарка наверняка бы просто бросила девушку в лесу, даже не вытащив её оттуда, а просто вылечив. А где была Лида, когда Насте надо было с ней поговорить? Почему не отвечала? Почему смела Настю обижать, позволяла себе пренебрежительно разговаривать с ней при их встречах? Да и какая Лида подруга Насте, раз её приходилось вызывать к себе домой криками и матами? Знахарка сторонилась её. С самого начала было видно, как между ними возникла пропасть. И самое главное: находятся они сейчас по разную сторону баррикад.

И что же? Теперь Лиду жалеть?

Настя посмотрела на спину Эммануила и закрыла глаза.

Глубокий и незаметный вздох, усмиряющий бешено бьющееся сердце.

Девушка открыла глаза и глянула на Лиду, смотря на неё теперь другим взглядом. Пускай и прекрасно знала, что этого всего, скорее всего, не было бы, не будь между демонами и Штиль заключён договор. Что же, видно не судьба!

Впрочем, Лиде было всё равно на ответ Насти. Знахарка понимала, что для неё всё потеряно, как и для Евгения. Что здесь всё и кончится. Лида не вслушивалась в обвинительную речь Реммиса, лишь поверхностно слушая и бессознательно отвечая на «Понимаешь..? – Понимаю».

Единственное, что правом последнего слова знахарка не воспользовалась. Говорить ей было нечего. Да и некому...

Лида в последний раз глянула на Землякова. В мыслях её пронеслось, что она не хочет, чтобы так же поступили с её родными.

В тот же миг перед её взором всё исчезло во тьме.

***

Настя смотрела на лежащее на полу тело Лиды.

Быстрая смерть. Тихо, спокойно, без воплей и криков. Очень быстро оборвалась эта жизнь...

Настя поймала себя на мысли, что смотрит с непонятной ей жалостью на тело. Однако сразу же нахмурилась, стараясь отогнать эмоции и скрыть чувства.

Нет. Нет жалости. Мёртвых жалеть нечего.

Реммис уже не улыбался, смотря на тело, однако в глазах его читалось торжество. Но только двое знали о причинах этого искреннего чувства. Сам демон и Галлморан. Раб осознавал, что теперь он будет следующей жертвой этого ненасытного до власти судьи.

– Благодарю тебя, – произнёс Реммис, похлопав оборотня по плечу. – Ты нам неплохо помогла. Скажу больше: ты сделала то, чего многие не смогли и не решались сделать, будучи скованными совестью, долгом и обязательствами. А также излишней эмоциональностью и привязанностью. Ты смогла это перебороть. Поздравляю.

Настя дёрнула плечом, отчего судье пришлось убрать руку. Девушка холодно проговорила:

– Тут нечем гордиться. Я сделала лишь то, что должна была. Теперь твоя очередь. И телепортируй меня обратно.

– Прости, не могу.

– Что? – спросила оборотень, вскинув брови. – Как я пойду домой?

Реммис покачал головой:

– Извини, но сейчас у меня другие дела. Надо отправиться к родителям Лидии, а дальше и к остальным родственникам. Весь род Штиль будет сегодня уничтожен в этом городе. Поэтому все мы, включая меня, заняты. Мы сейчас же должны идти проводить казни.

– А как я выйду?

Судья вздохнул, секунду подумав, а потом взмахнул рукой, заставив трость исчезнуть:

– Ладно. Я смогу тебя быстро отправить, но только до техникума. Он сейчас ближе всего. Дальше пешком.

– Ну хотя бы так, – проворчала девушка.

Эммануил незаметно подошёл к ней. Но не стал вести себя как Галлморан при сегодняшней их встрече, а удосужился встать перед ней. Настя впервые увидела Эммануила вблизи и была удивлена его статностью.

Лет демону было сорок пять. Он был высок и отличался от многих демонов спортивным телосложением и широкими плечами. Волосы на голове были седые и коротко подстриженные, бородка эспаньолка обрамляла тонкие губы. Его взгляд всегда словно проникал в душу собеседника, а глубокий голос только усиливал это чувство.

Оборотень засмотрелась на правую руку Реммиса, который улыбался, видя, какое впечатление он произвёл на героиню сегодняшнего дня. Эммануил представился, а потом заговорил:

– К несчастью, до этого нас представить не могли. Я наслышан о вас, Анастасия. А сейчас я смог убедиться, что вы действительно невероятный оборотень. Я благодарю вас от лица всего собрания демонов за оказанную вами помощь.

Эммануил склонил голову. Настя в ответ немного наклонила голову, чуть улыбнувшись. Реммис же положил на плечо девушки руку. Демон тут же кивнул судье и отошёл к остальным.

Настя бросила взгляд на тела и позволила Реммису себя телепортировать, не заметив полный ненависти взгляд Галлморана.

– Что такое, боишься? – раздался позади смешок.

Демон повернул голову и увидел Алодия, который тут же добродушно похлопал по спине друга.

– Анастасия и Реммис провели тебя. Отличная парочка, не правда ли?

– Просто шикарная, – проворчал Галлморан. – Что тебе нужно?

– Ничего, – пожал плечами молодой демон. – Просто я хотел тебя предупредить: лучше не дёргайся. Реммис дело своё знает, он живо тебя заткнёт, если ты хоть как-то посмеешь ему мешать. Ему или Насте.

Галлморан зарычал, а потом процедил:

– Смотри, как бы я тебя не заткнул. Не лезь куда не звали.

Алодий оказался демоном умным и, поняв намёк, тут же удалился к остальным, ожидающим Реммиса.

***

Сонная и раздраженная мать вошла в комнату дочери:

– Насть, что это был за шум? Насть! 

Женщина включила свет и посмотрела на кровать. В один миг вся сонливость исчезла, уступив место непониманию и беспокойству.

Кровать Насти была пуста и ещё даже не расправлена. Дочки не было.

Куда она ушла? Почему ушла? Почему не предупредила свою мать перед уходом? Куда несовершеннолетняя девушка могла пойти почти что в час ночи?! В голове женщины крутились десятки вопросов, ответы на которые известны только дочери. А её нет. 

Осмотрев весь дом, женщина села на кухне за стол и решила успокоиться. Первым делом надо позвонить Насте, так? Так. Однако это бесполезно – телефон лежит на кровати. Звонить в полицию? Бесполезно. Скажут ждать до утра, поскольку их никакие пропажи людей ночью не интересуют. Вот если утром не объявится, то тогда уже надо писать заявление. Так и работают органы. Никто никого искать не будет, если это неинтересно и денег не обещают дать.

Что ж, звонить соседям? Нет, бесполезно. Большинство уже люди немолодые, спать ложатся в девять вечера. А Настя была дома до десяти. Как раз тогда, когда женщина и ложилась спать.

Мать беспокойно выглянула во двор, приоткрыв штору, а потом, схватившись за сердце, упала в кресло.

Что же такое? Почему это всё так сразу навалилось на неё? Всю свою жизнь женщина только и страдала. Смерть родителей и братьев; жизнь со строгой бабушкой, которая часто наказывала внучку по любому поводу и ругаясь на неё, мол, та нужна ей как собаке пятая нога; выход замуж, но, скорее, сбегание замуж, лишь бы подальше от бабушки... Жаль только, что замужество оказалось самой большой ошибкой в жизни. Парень, до этого казавшийся хорошим, оказался тем ещё нервным алкашом. Лишь к пятилетию дочери тот перестал пить, да и то ненадолго.

Всю свою жизнь мать ничего хорошего не видела, проводя время лишь в одном и том же круге «дом-работа». Ей казалось, что хотя бы дочь окажется умнее неё. Что вместо гулянок будет учиться.

Но сейчас... А что сейчас? Насти нет. И никакой записки, никакой весточки, никакого звонка, даже самого короткого! Как она может так поступать с матерью?! Она не имеет права так себя вести!

Она вообще несовершеннолетняя! Пускай ей и исполнится скоро восемнадцать, но сейчас же она ещё маленькая! Что будет, если её поймают? Что будет, если она попадётся нынешним бандитам? Что будет, если её поймает монстр водохранилища?!

Мать судорожно выдохнула, вытирая слёзы. Она не готова потерять свою единственную дочь!

Но сейчас остаётся только ждать. Либо Настю, либо плохих новостей.

Женщина удобнее села в большом офисном кресле и не заметила, как задремала.