часть 31

Все повернулись и увидели Джинжер, стоящую в дверном проеме... и еще приблизительно шестерых человек. Гон и Мира, женщина из отеля, и группа других, которых я не знал. Как они вошли в здание, что никто из нас их не заметил, поражало воображение, пока я не уловил взгляд молодого вышибалы с вечеринки. Он увидел, что я смотрю на него, и подмигнул.Джинжер отошла от толпы, не спуская глаз с отца.— Живо, — потребовала она. Командный тон её голоса был успокаивающим и, в тоже время, немного пугающим.Отец подчинился и опустил оружие с лукавой улыбкой на лице.— Фин, не возражаешь?Фин по-прежнему с пустым лицом вышел вперед, руки его разгорелись до красна, и он был готов «открыть огонь».— Бардж, — позвала Джинжер. Из-за Гома буквально выпрыгнул высокий, худой парнишка не старше пятнадцати лет. Он улыбнулся мне, глаза сверкали озорством, и широко раскрыл ротМгновение ничего не происходило. А потом я почувствовал ЭТО. Казалось, температура в комнате упала. В страхе, я наблюдал, как пламя, ранее, пожиравшее все и вся, закружилось, превратившись в один сплошной дым и огонь, и бросилось на нас. Нет, не на нас. На Барджа. Рот парнишки был всё еще открыт. Языки пламени несколько секунд плясали и кружились над его головой, прежде чем он вдохнул и втянул их в себя через рот. Как только пламя исчезло, он закрыл рот. На лице Баржа растянулась широкая улыбка. Он отступил назад и отрыгнул. Вырвалось небольшое дымное облачко, через плотно запечатанные губы.

Несколько секунд никто не двигался.А потом хаос.Отец чем-то щелкнул по Фину и утащил его за барную стойку. На пол рухнули несколько бутылок с алкоголем, и эхо от удара разнеслось по комнате в наступившей тишине.Теперь, когда дым рассеялся, стало ясно, что обезьяны отца, одетые в костюмы, рванули вперед, а команда Джинжер им на встречу. ВИ против Шестерок.Можно было утверждать, что сражение Шестерок с несколькими парнями с автоматами похоже на шутку, и так бы и было, если бы отец не подумал привести подкрепление.В проеме появилась фигура, и Мира закричала:— Двигай!Она, должно быть, узнала женщину, потому что, когда люди Джинжер бросились врассыпную, вновь прибывшая улыбнулась и, слегка повернув свои узкие бедра, превратилась в жидкость. Теперь сердитой, клокочущей водной массой она рассекала комнату, направляясь прямиком к Мире.Я собирался мчаться вперед на помощь ей, но кто-то схватил меня сзади. Мне удалось вывернуть правую руку, освободить ее и ударить костюма в живот. Удивленный, он меня отпустил. Я вывернулся, и он подался вперед, чтобы схватить меня снова, но поймал только прядь волос. Я дернулся вниз, поднимая одновременно колено. Оно встретилось с его головой с очень удовлетворительным шлепком.Голос отца раздался поверх гула.— Не позволяй его крови попасть на тебя.Это было в тот момент, когда я услышал грохот другой битвы. Вытянув шею, я заметил Алекса с окровавленным ножом в руке, кружащего над упавшим Чонгуком. Тот неуклюже поднимался на ноги.Я не думал. Я бежал. Слепо размахивая кулаками, я прорезал себе путь сквозь хаос, задевая что-то мягкое. Раздавались мучительные крики. Визги. Я не оборачивался.

Что-то горячее промчалось мимо меня. Огненный шар. Он угодил Гуку в плечо, отправляя того на пол. Позади меня у бара стоял Фин, лицо пустое, как у тех Шестерок, что я видел в клетках ВИ. Рядом находился отец. Руки Фина пылали насыщенным красным, от ладоней волнами поднимался дым. Он зажег еще один, на этот раз, посылая его довольно далеко от Гука. Пламя проплыло над его головой и врезалось в бар прямо на противоположной стороне комнаты, посыпались бутылки, и вспыхнул огонь.Дар Миры оставался загадкой, но я надеялся, она сможет постоять за себя. Мне нужно было добраться до Гука. Боковым зрением я уловил маму, которая сымитировала мужчину, одетого в синий костюм с маркой ВИ. Технически я мог сделать то же самое, но изменение заберет тот запас сил, что у меня еще оставались. И я стану бесполезным.Преодолев уже полпути к Чонгуку, я был сбита чем-то. Стулом. Кто-то бросил в меня стул. Что за черт это был? Всемирная Федерация Реслинга? Воздух со свистом покинул легкие, а я врезался в стену. Хоть ничего и не кричало о переломах, все же конечности отчетливо трещали, когда я принял вертикальное положение.В нескольких шагах слева от меня упал Бардж. Фин на данный момент был лучшим папиным оружием. Чтобы его использовать, им нужно было вывести из игры Барджа. Он валялся на полу, а из его шеи торчал дротик с лекарством. Костюм, который стрелял в него, теперь нацелился в меня и выстрелил, но мне удалось увернуться. Дротик ударился в стену в нескольких сантиметрах от моей головы.Ругаясь, надвигался мужчина. Парень из молла.— Малыш, ты начинаешь меня бесить.— Ну, теперь моя жизнь полная, — сказал я, ступая ближе к стене. Пальцы шарили по кирпичу в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Осколки стекла и дерева. Ничего полезного. С таким же успехом я мог бы бросить в него свой кроссовок.Мой кроссовок!

Я ничего не мог с собой поделать. На губах расплылась улыбка, когда я потянулся и сдернул кроссовок. Эта пара  будет утеряна с пользой. Кому-то нужно вразумить этого осла. Приложив правую руку к кирпичной стене, я сжал левой кроссовок. Резиновая подошва стала тверже, на поверхности появились крошечные острые неровности. Боль оказалась минимальной. Быстрый, резкий толчок в висок и тупая ломота в шее. Вес предмета увеличился, и, вместо кроссовка, теперь я держал удобный, классный кирпич.

Идеально подходит для броска.Прицелился я не идеально, но все-таки попал. Он упал, как, ну, тонна кирпичей.Мое внимание вернулось к Чонгуку. Он снова поднимался на ноги, сбрасывая с себя остатки подпаленного пиджака. Я с облегчением увидел, что кровь на ноже была от поверхностной раны на его левом плече. Алекс изобразил выпад вперед, и Чонгук отпрыгнул, ожидая этого. Алекс засмеялся и посмотрел на потолок. Огромная люстра над ним начала колебаться и дрожать. Чонгук увернулся, когда эта штука упала вниз, посылая кусочки стекла и метала по всему полу.С другой стороны, Водяная Дева зажала Миру в углу. Чонгук выглядел так, будто он мог сам за себя постоять перед Алексом. Они кружили напротив друг друга, Алекс, нанося случайные удары ножом, и Чонгук, умело уворачиваясь и без усиленной концентрации. Казалось, с ними все в порядке, так что я бросился помогать ей.Я добрался до Миры, когда Водяная Дева снова превратилась в жидкость. Она достигла Миры, затягивая пожилую женщину в себя и захватывая ее в закручивающуюся могилу из бурлящей воды.Остановившись перед ними, я снял свой второй кроссовок, дотянулся к половине разбитой бутылки Bacardi и сконцентрировался. Теперь боль была почти шуточной, и спустя несколько секунд я обладал двумя схожими разбитыми бутылками. И швырнул их, одну за другой, в голову Фина.— Эй, Дымок, сюда!Не поколебавшись и секунды, Фин запустил шквал огненных шаров в мою голову с идеальной точностью. Я увернулся с пути вовремя, по большей части, и пламя поразило свою реальную цель. Водяную Деву.

Отчаянный булькающий крик — и она снова стала твердой, отпрянув от Миры. Это все, что было нужно пожилой женщине. Глубоко вдохнув, она выдохнула. Как будто торнадо пронеслось по зданию. Все на ее пути — Водяная Дева и два костюма ВИ — полетело назад, врезаясь в дальнюю стену. Каждый неподвижно сполз на пол.Что-то поразило меня, ударив по бокам.— Вниз! — Парень постарше, один из Шестерок, которые пришли с Джинжер. Мы свалились на пол, и порыв тепла пролетел над нашими головами.— Спасибо. — Я закашлялся. Над нашими головами остался только тонкая дымка.Он помог мне подняться с земли, улыбаясь.— Не беспокойся. А это весело, правда? — У него был выраженный австралийский акцент, великолепная улыбка и глубокие карие глаза, которые кричали: «Проказник!» — Я Панда.— Тэ, — представился я, уворачиваясь в сторону от еще большего количества летящих дротиков.Панда нахмурился.— Не хорошо швырять такие штуки в мальчика, старина!Он повернулся и бросился через комнату. С каждым шагом его кожа, казалось, мерцала. А тело увеличивалось в объеме и сокращалось в длине. Кожа бледнела, а песчаные, светлые волосы темнели, пока не стали черными. Одно финальное мерцание, и Панда стал... ну... пандой. Свернувшись клубком, он прыгнул на мужчину ВИ, когда тот истратил еще один выстрел. Они упали, и мне пришлось отвести взгляд. Крики мужчины и звуки разрывающейся плоти были достаточно плохи. Так что наглядности не требовалось.Назад к Алексу и Чонгуку. Они теперь были еще дальше. Все еще кружили друг с другом, как загнанные звери. Алекс выглядел раздраженным. Каждый раз, когда он наносил удар, Гук легко уклонялся, становясь вне досягаемости. Как ребенок, играючи, держался на расстоянии.Я помчался вперед. По поверженному костюму ВИ. Вокруг спящего Барджа. Между нами целая комната побоища.

— Алекс, прекрати! — звал я, споткнувшись об упавший стул.Гук повернулся на звук моего голоса, и Алекс, будучи коварным и нечестным в драке, каким он всегда и был, использовал отвлечение для своей пользы.Снова на ногах. Я бежал. Дистанция казалась невозможной. Весь шум пропал, оставив пустой, засасывающий вакуум тишины. Все, что я слышал, это раздражающе медленные удары моих голых ног о пол. Что-то дернуло меня . Костюм ВИ, который я прошел. Извернувшись, я вырвался из его хватки и двинулся дальше. Почти там.Алекс сделал выпад, вонзая нож глубоко в живот Чонгука.Что-то взорвалось позади моего правого колена. Запах горящей ткани и плоти наполнил воздух, но боль я едва заметил. Все, что я видел, это Гук. Все, что я чувствовал, это холод.Все еще глядя на меня, Гуки рухнул на пол. Алекс отошел, бледный и мрачный. Нож упал на пол к его ногам. Что-то внутри сломалось. Проносясь мимо Алекса, я скользил последние несколько шагов на коленях.— Вставай! — кричал я, тряся его за плечи. Пятно, расплывающееся по его черной рубашке, было лишь немного темнее, чем сама рубашка, но оно бесспорно там было. Независимо от того, сколь многими способами мой мозг пытался сказать мне иное.Глаза Гука оставались открытыми, но не сфокусированными. Затуманенными. Он смотрел, но я мог сказать, что он не видел меня.— Моя кровь...Я взглянул на свои руки, покрытые красным. Кровь Гука, казалось, не оказывала никакого эффекта на меня. Его рука нашла мою, и он положил ее себе на грудь, на сердце, прямо над раной. Стук под моей ладонью был слишком быстрым. Аритмичным.— Видишь? — прошептал он. — Что ты делаешь? Оно не должно так больше делать.Его пальцы на моей руке стали слабее, и глаза закрылись.