часть 30

Она сначала ничего не сказала, только стояла там и моргала. Когда она заговорила, это было не то, что я надеялась услышать.— Ты Шестерка? — с ужасом в голосе спросила она.— Я Шестерка. Я могу имитировать, как ты, только немного по-другому.Если такое возможно, она стала еще белее.— Он говорил, что ты Ноль, что у тебя нет способностей, — выдохнула она, отворачиваясь. — Я думала, ты безопасен!Не совсем сердечный прием давно потерянного сына, на который я надеялся.— Он не знал. Я держал это в секрете. — Я отпустил руку Гука и сделал шаг вперед. — Я сказал ему только после того, как обнаружил, что ты была жива и заперта в ВИ. Я сделал это, чтобы вытащить тебя оттуда.— Не могу поверить, что так случилось! — плакала она. — Вам, дети, нужно сейчас же покинуть это здание!— Согласен, — из двери сказал отец. — Почему бы нам не уйти всем вместе?— Черт возьми, — ругнулась мама и с жутким мерцанием обратилась назад. 

— Пожалуйста, Виен, если ты когда-нибудь любил меня, позволь нашему сыну уйти.В течение секунды он колебался. У меня было безумная мысль, что он на самом деле мог отойти в сторону и позволить нам уйти. Глупо, знаю, но что-то такое было. Что-то, чего я никогда не видел прежде. Вспышка эмоции, мимолетное подергивание правой щеки и небольшой прогиб пальцев. Аналог эмоционального расстройства, учитывая причину.— Пожалуйста, — настаивала мама.Больше колебаний. Он сделал несколько шагов в комнату, наблюдая за ней со смесью раздражения и чего-то еще. Сожаления? На мгновение показалось, что он совсем забыл обо мне и Гуке. Он открыл рот, а затем снова закрыл. Резкий вдох и шаг назад. Потом, так же внезапно как и появилось, это исчезло.

Маленькие трещины в его броне, давшие понять, что внутри него действительно живет человек, исчезли, и он снова стал прежним. Холодная, бесстрастная обезьяна ВИ.— Ты была экспериментом. Приятным, но, тем не менее, одним из многих. — Он усмехнулся, но, казалось, немного натянуто. Или, может быть, я просто хотел, чтобы это было так.Мама вздохнула и покачала головой. Когда она заговорила, ее приглушенный голос звучал мягче, чем прикосновение перышка.— Значит, так легче? Говорить себе, что это была лишь работа?Он проигнорировал ее, но клянусь, вздрогнул.— Мы нашли способ для повышения возможностей потомства Шестерок. Химикат увеличил аномалию шестой хромосомы, сделав ее в десять раз сильнее в девяносто девяти процентах испытаний. Хоть не каждый дар проявляется точно таким же у детей, каким был у родителя, но всегда есть определенное сходство. Проект был назван Превосходством.Превосходство. Вот что упоминали отец и некто Винсент в электронных письмах.— Тэхен— результат этого проекта. Как и Фин.Эксперимент? Он обратил внимание на меня.— Способность Юны имитировать кого-либо была крайне полезна, но печально ограничена. Ничего более простой иллюзии. У Тэхена, с другой стороны, намного больший диапазон. Представляю, как с возрастом это будет развиваться, пока...— Пока что? — измученно прошептал я.Отец вздохнул. Он избегал зрительного контакта с мамой.— Ты — второе поколение. Твои предшественники были потрясающие. Идеальные работники со способностями даже большими, чем мы могли вообразить. Их не нужно было заставлять или обманывать. Им не нужно было что-то объяснять или угрожать. Их вырастили идеальными солдатами ВИ. Они знали, насколько особенными были, и что в будущем их ждали великие дела. Но, должно быть, мы сделали ошибку в химическом составе. Один за другим, как только детям исполнялось восемнадцать, они становились неразумными. Неподдающимися контролю. Все остатки первой фазы эксперимента были удалены.

— Удалены? Вы убили их?Он глянул на меня так, будто я был идиотом.— Они были неконтролируемы. В конце концов, не более чем животные. Мы сделали им одолжение.— То есть ты говоришь, что я должен потерять себя, когда мне стукнет восемнадцать? Чокнуться?В реальности это была последняя из моих проблем в данный момент, но если бы я выбрался из этой переделки живым и свободным, это бы очень быстро стало моей главной головной болью. Мне же исполнится восемнадцать через восемь месяцев.Он пожал плечами, будто это не имеет значения.— Да, на самом деле это очень даже возможно. Первая и вторая группы Превосходства отметят восемнадцатилетия в следующем месяце. Будет захватывающе наблюдать, как все обернется.Захватывающе? Не совсем то слово, о котором я думал.— Мы начали снова. Выбрали тех, кого мы сочли наиболее полезными, и ввели улучшенный химикат в амниотическую жидкость. Когда дети родились, их поселили у сотрудников ВИ. Большинство проявили признаки их даров уже по истечению первого года жизни. Они были легкими. Поколение воспитывалось с верой в то, на чем мы настаивали с самого начала.Выражение лица отца превратилось в какую-то ужасную, искаженную версию контролирующего, пустого выражения, которое я знал всю мою жизнь.— Двое так и не показали развития дара, к сожалению, такое случается. Когда к пяти годам ты не проявил никаких признаков, я приписал это к потере. Только ты и Фин были нашими провалами. Но ты оказался коварным, правда ? Ты развивал способности и хорошо их прятал. Скажи, когда у тебя впервые получилось?

— Мне было семь, когда это случилось в первый раз.Не то чтобы сообщение об этом ему имело значение. Фактически, это заставило меня почувствовать тепло и неясность. Очевидно, он наблюдал за мной, а мне до сих пор удавалось держать все в тайне. Очко в мою пользу.— Все другие объекты Превосходства проявили признаки раньше. Мы верим, что Фин развил свои способности только несколько месяцев назад. Мы обнаружили его случайно из-за инцидента на прошлой неделе. Он довольно исключительный. Большинство метателей могут только управлять своим элементом. А Фин фактически создает его. Из-за его преклонного возраста его получение без принуждения было сомнительным. Особенно с Джинжер и ее людьми, распространяющими речи внутри сообщества Шестерок. Мы не знали, добрались ли до него ее люди. Пока нам неизвестно о показателях успеха Превосходства после достижения восемнадцати лет, нам все еще нужно доставать и удерживать сотрудников старомодным способом.— Ты имеешь в виду похищения, — выплюнула мама. — Разрывая семьи в клочья и заставляя их красть и убивать для вас.Отец проигнорировал ее и засмеялся.— Ты никогда не задумывался? ВИ? Ви ? Я назвал компанию в честь тебя , помнишь в детстве все твои друзья называли тебя Ви.Гук сделал шаг вперед.— Стой где стоишь, Девяносто восьмой. — Папина улыбка стала шире, когда он достал маленький пистолет из складок своего пиджака. — Чтобы доказать тебе, что я не такой ублюдок, как ты думаешь, я дам тебе право выбора.Гук замер. Может, он знал, что отец собирался сказать, а может, и нет, но когда он повернулся ко мне, ужас в его глазах заставил крошечные волоски сзади на моей шее встать дыбом.— Дай мне местонахождение Джинжер, и я позволю тебе подобрать одного.Гук перевел растерянный взгляд с меня на отца.— Подобрать одного?— Наличием Юны, изображающей Тэхена, я надеялся убить сразу двух зайцев. Видишь ли, Юна была той, кто спровоцировал весь этот беспорядок. Она была предателем, которого я доставил сюда для уничтожения. У нее были комфортные условия в ВИ, и она злоупотребила этим. Она начала пичкать наших резидентов идеями и опасными мыслями. Говорила им, что мы их используем. Держим взаперти, словно пленников.

— Ну, так вы и держите их взаперти.Отец шлепнул меня. Удар был не сильный, но меня удивил. Я покачнулся назад, и Гук поймал меня прежде, чем я мог бы потерять равновесие. Он не посмел выступить против отца, пока у того в руках был пистолет. Вместо этого, он стоял рядом, прижимая меня к себе почти болезненно близко.— Уровень наших проблем, возникающих из-за неповиновения, возрастал и достиг кульминации, когда Девяносто восьмой умудрился сбежать. Новости распространились быстро, вызывая дальнейшие проблемы. — Он провел оружием круг в воздухе и затем указал на маму. — Я обнаружил, что корнем вопроса была Юна, и тут так мило подоспела эта вечеринка, я видел ее как идеальную возможность позаботиться о ситуации. — Он повернулся ко мне и нахмурился. — К сожалению, как обычно, Тэхен разрушил мои планы, встав на пути.— Я? — Мне не удалось ничего сделать. Мама и Гук, на данный момент, все еще были узниками ВИ, а я почти присоединился к ним.Отец повернулся к маме, которая смотрела на него с чистой, неподдельной ненавистью в глазах.— Девяносто восьмой поставил все под угрозу, когда он смылся с нашим распутным сыночком. Я не хотел уничтожать его, но правление уже отдало команду. Они дали мне последний шанс все исправить, и это, как предполагалось, идеальный план.— Это? — спросил я.— Девяносто восьмой вырос очень привязанным к Юне. Настолько привязанным, что мы могли использовать ее, чтобы контролировать его, в начале. Мой план состоял в том, чтобы дать этому сработать мне на пользу в последний раз.И тут до меня дошло. С ужасающим холодком я понял. Она видела Чонгука, считая, что он был фокусником, у нее было задание, и она следовала за ним по залу. Чонгук, думая, что это я, потянулся, чтобы взять ее руку...

— Ты хотел, чтобы Чон убил ее.Отец кивнул.— Это было бы идеально. Он бы был так разбит тем, что сделал, и снова стал бы сговорчивым.Мама засмеялась.— Ты, как обычно, его недооценил, Виен. Он сильнее.— К сожалению, я недооценил его. А еще я недооценил влияние, которое наш сын  на него оказывает.Рот Чона в ужасе открылся.— Откуда вы знали, что я бы его коснулся?Он хихикнул и кивнул маме.— Это была безопасная ставка. И она бы сработала, если бы вас не прервали. — Он вздохнул. — Я даю тебе выбор. Если ты говоришь мне, где Джинжер, я позволю тебе спасти одного из них. Юна  или Тэхен.— Нет, — выкрикнула мама.— Время, Девяносто восьмой. Выбирай быстрее, или я выберу за тебя.— Не слушай его, Гуки, — сказал я. — Он не станет стрелять в меня. Я слишком важен.Гук перевел взгляд широко раскрытых глаз с меня на маму. Он замер между нами.— Гук, — строго сказала мама. — Здесь нет никакого выбора. Не позволяй этому ублюдку причинить вред моему сыну.Она притянула меня к себе, обняв за плечи. Гук подошел ко мне, шагая в опасной близости от мамы. От нее пахло лавандой и сигаретами. Я вдохнул, запечатлевая аромат в памяти.— Ты прекрасен, — прошептала она в мои волосы, ее руки напряглись. — Я рада, что лично увидела, каким удевительным молодым мужчиной ты стал.Я открыл рот, чтобы ответить, но не смог. Это звучало как прощание. Я отстранился и повернулся к Гуку.— Не делай этого...Сжав кулаки по бокам, Чон издал мучительный стон. Мышцы его челюсти дернулись, и пальцы согнулись. Сжимались и разжимались. Сжимались и разжимались. Он смотрел на нас, цепляясь, будто должен был наступить конец света. Дрожа, он сделал маленький шаг к моей маме.— Тэ, я не могу тебя потерять...Папа поднял пистолет и снял с предохранителя.Я широко раскинул руки, стоя на пути Чонгука.— Ты не можешь так поступить. Это сделает тебя ничем не лучше них. А ты лучше, чем они, Чони. Ты лучше. — Я потянулся и взял его лицо в ладони. Из его глаз хлынули слезы. — Они не контролируют тебя. Ты больше не убиваешь для них.

Его голос превратился в мягкий скрежет.— Нет. Не убиваю. Но я убил бы ради тебя. Только ради тебя.Секунды тикали в тишине.Наконец, Чонгук заговорил. Его голос стал ледяным, такой же холодный, мертвый тон он использовал в ночь нашего знакомства. Когда он говорил отцу, что убьет меня.— Я сделал свой выбор, Ким.— Кто это будет?Чонгук отступил и повернулся к нему. Я мог видеть злую улыбку на его лице.— Это будешь ты.Чонгук бросился вперед, пальцы направляя к горлу отца. Тот как будто бы ожидал этого и увернулся. Гук пронесся мимо, но сумел удержаться на ногах до того, как я смог его предупредить. Теперь на него был направлен пистолет.Он, казалось, не замечал этого. Раздался выстрел, и он отскочил в сторону. Тело Чонгука было размытым движением, когда он развернулся и поднырнул. Пуля срикошетила от стены, посыпалась штукатурка по всему  коридору. Я бросился вперед, чтобы остановить отца, но застыл как вкопанный, когда увидел что происходит в конце зала. Там собралось десяток или около того костюмов ВИ. Они наблюдали за нами.Я повернулся к отцу, который уже был прижат к стене и боролся, чтобы держать руки Гука как можно дальше от своего лица. Чонгук изо всех сил старался, но ему никак не удавалось, добраться до его кожи. Его пальцы замерли всего каких-то сантиметрах. Спустя несколько секунд они продвинулись на один сантиметр. Затем на два. Но вот, когда казалось, что Гук одержит верх, я увидел, как губы отца зашевелились. То, что тот сказал Чону, заставило его засомневаться. Он быстро оглядел комнату широко раскрытыми глазами, пока не нашел меня. Папа воспользовался этим. Он пнул Гука. Колено отца пришлось ему прямо в живот. Как только парень согнулся пополам от удара, отец немедля ударил его локтем по горлу. Гук захлебнулся от удара и, задыхаясь, стал хватать ртом воздух.Сбив Чона с толку, отец оттолкнул его в сторону. Поднявшись на ноги, он сказал:— Есть только один способ это закончить.

Я приготовился ринуться вперед, но мама опередила меня. Она бросилась на отца и повалила его на землю, когда к нам бросились костюмы с другого конца зала.— Двигай! — кричал я и утянул ее от него. Ей удались несколько хороших ударов, и не было похоже, что в ближайшее время она остановится, но нам надо было сматываться. Я поднял Чона на ноги, и мы втроем кинулись в другой конец зала.— За той дверью лестница, ведущая на первый этаж, — выкрикнула мама. — Я видела ее, когда мы пришли.Мы ринулись к двери, за ней, разумеется, оказалась лестница. Мы неслись вниз, перескакивая по две, а то и по три ступеньки за раз. Оказались в главном зале, где двигались тела, и грохотала музыка. Никто ни о чем здесь не подозревает. Сквозь толпу, я увидел, как у входа собирается всё больше костюмов.Я уже собирался спросить маму, видела ли она еще один выход, но кто-то схватил меня за руку.Алекс.— Какого черта ты все еще здесь?Я отстранился. Я не забыл того, что он сделал.— Везде костюмы, — перекрикивал я музыку. — Отец наверху, и у него пистолет.С правой стороны комнаты мы заметили несколько людей ВИ, расталкивающих толпу, продвигаясь вниз по главной лестнице. Я повернул направо, где танцевал пастух, откровенно танцевал с полураздетой женщиной-кошкой.— Мне это нужно, — прошипел я, вырывая из его рук толстую деревянную палку. Развернувшись, я сунул ее через дверные ручки, чтобы дверь невозможно было открыть.Мужчины на другой стороне комнаты были на середине лестницы, и теперь они видели нас. Внизу тусовщики стали разбегаться, когда один из костюмов вытащил пистолет.— Он настоящий! — заорал кто-то.И разразился хаос.— Нам нужно найти Фина и убираться отсюда к чертям! — обратился я сквозь дурдом. Повернувшись к Алексу, я спросил: — Есть идеи?Мгновение он колебался, но потом сдался:— Бар в углу у парадной двери. Девка — работница ВИ. Фин с ней.— Ты знал, где был Фин все это время? — вскипел я. Алекс знал о Превосходстве? — Ты знал, кем был Фин? Кем был я?

Нет ответа.Мама сделала шаг вперед, обводя глазами бар.— Она Шестерка?Алекс не ответил, но я видел, как он пялился на Гука боковым зрением. Я отвесил ему подзатыльник.— Внимательнее. Она Шестерка?— Нет, — огрызнулся он, и кто-то этажом выше закричал.Пронеслась еще одна толпа людей, и тут я кое-что учуял. Дым.— Что-то горит?Гук указал на бар у двери, где Фин отбивался от трех мужчин ВИ огнем.— Он метатель огня. Он сожжет все вокруг, если не будет осторожен.Мама не теряла зря времени. Она проталкивалась сквозь толпу и застала дальнего костюма врасплох, схватив того за волосы и ударяя его по тыльной стороне коленей. Когда он рухнул на пол, она наступила ему на живот.Святые угодники. Моя мама крута!Я подобрал пустую бутылку   из бара и медленно двинул вперед. Я как раз собирался разбить ее о голову ближайшего ко мне костюма, когда он повернулся, едва отразив атаку. Он оттолкнул меня, и я потерял равновесие, опрокинувшись на спину как раз вовремя, чтобы увидеть третьего костюма, который повалил на землю Фина.— Мама, — вопил я, поскольку увернулся от плохо направленного удара. — Доберись до Фина!Она кружилась вокруг, забыв о противнике, но было слишком поздно. Костюм облокотил Фина на бар и погрузил иглу глубоко в кожу его шеи.— Нет! — взревела мама, волосы колыхались назад и вперед, когда она качала головой. Она сфокусировалась на Фине и отступила слишком далеко, споткнувшись о парня, которого уложила на пол. Он схватил ее, но она не боролась.Напряжение Фина стало исчезать. Его глаза, когда-то жгучие и огненно-карие, тускнели. Как у Шестерок на девятом уровне. Кровь Чонгука. Ему вкололи ее.Костюм кивнул тому, которого я так и не огрел бутылкой. Он бросился на меня, замахнувшись, чтобы нанести удар. Я видел это и успел откатиться в сторону. Рыча, он повернулся, чтобы предпринять следующую попытку нападения, но я снова обошел его и оказалась вне досягаемости и, наконец, опять на ногах.

— Прекрати играться и выруби уже его, — рявкнул тот, что был у бара.Знакомые зеленые глаза мерцали с негодованием, когда он произнес:— Кого собираешься позвать не этот раз? Здесь нет охраны, чтобы тебя спасти.Парень из молла. Когда мы вызвали охрану. Кто-то не выглядел счастливым, встретив меня. Он сделал вперед несколько шагов, заставляя меня отступать, пока я не достиг стены, больше места не было. Выбросил руки, схватив меня за плечи и потянув вперед. Подняв колено, я ударил его прямо между его ног. С приглушенным «пфф» он выпустил мои плечи и покачнулся, зажав больное место.Удовлетворенно, я повернулся и направился к бару, где были Фин и мама. Я уже был на полпути, когда кто-то схватил меня. Воздух покинул легкие со свистом, когда что-то врезалось в центр моей спины. Колено.— Если ты сотрудничаешь с ними, ВИ не такое уж плохое место для твоего вида. — Напавший на меня схватил обе мои руки и дернул их назад.Моего вида? А дальше бы он сказал мне, что я получу собственный номер люкс с видом на океан и все мороженное с мятным шоколадом, что я только смогу съесть.Хмм, нет.Когда я почувствовал, что он наклонился вперед, по-видимому, чтобы связать мои руки, я откинул голову назад, застав его врасплох. Раздавшийся треск заполнил мои уши, и резкая боль запульсировала в черепе. Он ослабил хватку достаточно, чтобы я поднял себя с пола. Но едва я оказался на ногах, как кто-то еще ухватил меня сзади. Этот захват был крепче. Убедительнее. Захват, который не собирались отпускать.Отец шагнул вперед, когда мужчина позади меня отошел.— Я разочарован, Тэхени. Я всегда разочаровывался в тебе, но думал, что это могло бы измениться. Мы не настолько плохие, как ты думаешь. Мы на самом деле делаем много хорошего в мире. Ты мог бы жить нормальной жизнью.Я пнул его. Ребячески? Знаю. Бесполезно? Пожалуй. Но это позволило мне чувствовать себя немного легче, а это считалось.— Ну, если ты закончил, нам нужно отправляться. — Отец презрительно от меня отмахнулся и повернулся к маме. Гука в поле зрения не было.

Мама наблюдала за ним с мольбой в глазах.— Я пойду назад, не причинив лишних хлопот, обещаю. Я не создам больше проблем. Дай ему уйти.Отец сложил руки и коснулся подбородка. Выглядело так, будто он мог рассматривать ее предложение, но я знал лучше. Этот мужчина не имел ни совести, ни души.— Настолько, насколько я бы хотел исполнить твое желание, Юна, настолько же не думаю, что это было бы мудро в итоге. Ты не слишком хорошо знаешь нашего маленького мальчика. Он тот еще нарушитель порядка. — Он поднял пистолет и приставил его к ее лбу. — Точно как его мать.Отец щелкнул предохранитель и приложил оружие к маминому виску. Он повернулся к ближайшему костюму и произнес:— Выведи Фина и Тэхена наружу.— Брось пистолет, Ким.