часть 32

Имя Чонгука шепотом слетело с моих губ, сильные руки подняли меня и потащили прочь. Отец. Так трус, наконец-то, вышел из подполья?С другой стороны комнаты бар был полностью объят пламенем, и огонь начал распространятся повсюду. Гореть стали уже столы, а также опрокинутые стулья, разбросанные по полу. Один из поверженных костюмов из ВИ оказался в опасной близости от пламени. Я увидел, как загорелся его пиджак. Никто из его коллег не двинулся ему на помощь.

Алекс стоял в стороне, переводя взгляд с Гука на меня, выглядел он при этом нездоровым. Спустя мгновение он откашлялся. Он был всё еще бледным, но его маска мне-всё-по-фиг вернулась на место. Тон тоже. Он сказал:— Всё это безумно интересно, но никто не будет возражать, если мы уже пойдем? Тэ не нужно это видеть, да и я не желаю сгореть заживо.Отец покрепче вцепился в мою руку и махнул в сторону двери.— Алекс, ты можешь идти.Алекс сделал шаг ко мне, но отец выбросил вперед руку.— Один.Алекс на мгновение широко распахнул глаза, прежде чем те опять сощурились.— Мы заключили сделку.Папа покачал головой.— Если ты правильно помнишь, я никогда ни на что не соглашался. Ты предложил свою помощь в поимке Девяносто восьмого. Его так и не схватили. Он мертв.Кулаки парня по бокам сжались. Несколько стульев задребезжали. Два костюма нервно переглянулись друг с другом.— Всё кончено, Ким, — сказала Джинжер, вставая перед Алексом.Она с отцом посмотрели друг на друга. Указывая себе за спину, она произнесла:— Как ты можешь видеть, у меня за спиной армия.Гом расположился по одну ее сторону, с синяками, но все еще важный, и вышибала с вечеринки, с которым я флиртовал, стоял по другую. Мира была за ними, насквозь промокшая, но с удовлетворенной улыбкой на лице. Я нигде не видел Водяной Девы. Рядом с ней спокойно рычал Панда, поскольку Джинжер опиралась рукой о его голову и чесала его за ухом. Один из неизвестных мне мужчин держался в стороне, у него на руках был Бардж. Его пальцы искрились, крошечные потоки электричества катались вверх и вниз по его телу.Гом улыбнулся.— Все, что у тебя есть, это несколько пистолетов и один человек-спичка. Думаю, справедливо сказать, что перевес за нами.Отец рассмеялся встряхнул мою руку.

— Вы и пальцем меня не тронете, пока он у меня.— Им и не надо, — послышался голос Алекса, холодный и опасный. Пистолет вылетел из руки отца, стрельнул в воздух, а затем парил несколько секунд перед нами. — Отпусти его и убирайся до того, как я убью тебя твоим же оружием.Пистолет рванул вперед, надавив ему на лоб.Папа колебался, но я мог ощущать его напряжение. Он знал, что его поимели. Отпустив мою руку, он отступил. Пистолет следовал за ним.— Это не конец.— Дай-ка угадаю: ты вернешься? Сожги того, кто пишет тебе тексты, — выплюнул я, обернувшись через плечо. Гуки все еще не двигался, но это не значит, что он мертв. Он не мог быть мертв.Мама возникла позади меня. Теперь она была самой собой и выглядела немного хуже, чем раньше, но она была жива.Я ожидал, что отец устроит драку, но он только улыбнулся. Не то, что вы бы ожидали от человека, которого переиграли и который потерял несколько своих любимых игрушек.— Наслаждайся свободой, Тэхени. Потому что, будь уверен, это временно.Два костюма уже были за дверями вместе с Фином, отец сразу за ними. Он даже не оглянулся. 

Джинжер подошла к неподвижно лежащему Гуку.

— Дон, — позвала она.Из толпы вышла босая и одетая только простую белую рубаху миниатюрная женщина. Я видел, как она входила, но она пропала из моего поля зрения, когда началась драка. Я с облегчением отметил, что она была цела и невредима. Она наклонилась и, к моему удивлению, подняла на руки Гука, как будто тот весил не больше мешка с картошкой.Она положила его на один из оставшихся стоять столов и повернулась ко мне.— Возможно, я смогу ему помочь, — сказала она, наклоняя голову вправо. — Но сначала ты должен кое-что понять. Я целитель, но не раздаю свой дар просто так. Через неделю мне будет сорок два. За свои годы я исцелила всего троих.У меня в животе образовался ледяной комок.— Почему?— Для того чтобы излечить человека, я должна отдать ему часть себя.— Часть Вас?Она кивнула. — Побочный эффект. Обмен. Никто не знает, каким он будет. Что-то столь же простое, как воспоминание, или, — она постучала себя по левому уху, — мой слух.

Она перевела взгляд от меня к Чонгуку.— В этом случае все равно все немного по-другому.— По-другому?— Чтобы излечить кого-нибудь, я должна коснуться его. Установить кожный контакт обязательно.Комок в животе взорвался, вызвав онемение всех моих внутренностей.— Так значит, Вы не можете ему помочь...— Я верю, что могу его излечить через твое касание.— Тогда в чем проблема? Быстрее, пока не слишком поздно!Ее брови поднялись, она нахмурилась.— Так это приемлемо?— А?— Ты можешь дотронуться до него, тогда побочное действие, обмен, произойдет с тобой, а не со мной.Я упал на колени рядом с ними. Я понятия не имел, что потеряю, но разве это имеет значение, если у меня не станет Гука? Я просто не позволю ему умереть. Не в том случае, если могу что-то сделать, чтобы предотвратить это.— Я отдам ради него что угодно.Дон кивнула.— Положи свои руки на его кожу. Что бы ни случилось, не убирай.Я протянул руку и приложил ладонь к его щеке. Дон рядом взяла меня за руку. Я тут же это почувствовал. Тепло. Поначалу, было приятно. Покалывание, наподобие летнего солнца, которое днем на пляже целует мою кожу.А затем ощущения изменились. Стало душно и влажно. Я задыхался. Пальцы Дон крепче сжали мои, когда меня пронзила судорога.— Еще чуть-чуть, — сказала она.Комната начала вращаться. Я наклонился к Гуку, пытаясь себя уравновесить. Так как жар стал отступать, я тихо молился, благодаря Богу, что все, наконец, закончилось.Только это было не так.Комната опять начала кружиться, только на этот раз так быстро, что всё слилось воедино. Дон, Гуки , обгоревшие остатки вечеринки, все закружились в один большой цветной шар. К горлу подступила тошнота, когда в ушах раздался пронзительный звук. Несколько раз, я чуть не отпустил Гука, чтобы защитить себя от этого звука.Затем, так же резко, как начиналось , все остановилось. Я рухнул на пол, неспособный открыть глаза. Вдалеке слышался слабый звук.

Тук, тук. Тук, тук.Стабилизируясь, он становился громче. Сильнее. Мое сердце.Тук, тук, тук. Тук, тук, тук.Я слушал это постукивание, не в состоянии открыть глаза. Ну, может и в состоянии. Возможно, мне просто не хотелось открывать глаза. Ритм звучал странновато. Неестественно. Что-то подсказывало мне, что я должен быть обеспокоен, но я был спокоен. Каждая косточка моего тела ныла, и все нервные окончания вибрировали, словно гитарная струна, готовая порваться. Получилось? Удалось ли мне вовремя спасти Гука? Ну, конечно же, ничего не вышло. В комнате было слишком тихо.А затем я услышал это. Не один удар, а два.Тук-тук, тук-тук, тук-тук.Что-то теплое и мягкое скользнуло по моей руке. Гуки. Сжав его ладонь, я нашел силы открыть глаза.— Ты снова это сделал. Ты спас меня.