Глава 20

Ерлин ощутила, как что-то теплое стало впитываться в ее одежду и струйками течь по телу, что-то сверху придавило ее. Она могла легко всё понять, но голова отказывалась работать.

Ерлин выползла и встала. На одежде расползались багровые пятна. Она потрогала плечи и спину в поисках раны, но ничего не нашла. Вдруг нога на чем-то проскользила. На камне тоже была кровь, рядом лежала Зои. Только ее голова с широко распахнутыми глазами. Точнее две трети головы, часть черепа проломилась вовнутрь, обнажая вытекающий мозг. Она выглядела как отломанная голова куклы в густой краске, которая местами лежала кусками. Такими частями кукол был усеян весь лагерь. Пустые стеклянные глаза глядели то на Ерлин, то куда-то в сторону, то на безбрежное небо.

Она не обернулась, только закрыла глаза. Ей казалось, что если ничего не видеть, то всё будет хорошо. Пока она не посмотрит, там может быть что угодно. Но вскоре всё заполнила вонь с привкусом металла, к горлу подступала тошнота, а в голову осознание. Ерлин и не заметила как всё это время жутко тряслась. Черный липкий ужас заполнил ее тело и поглотил мозг, она с трудом посмотрела назад, чтобы убедиться...

— Мама, — сказала она одними губами. Сделала один шаг и тут же ее колени ослабли и она опустилась на четвереньки. Ее стошнило. Ее еще сильнее затрясло и казалось, что выворачивается не только ее желудок, но и все ее внутренности. Ерлин схватила маму за руку и потянула к себе, она не шевелилась. Ерлин попыталась закричать, но горло сдавило так сильно, что она не могла вдохнуть.

— Ерлин! Ерлин! Просыпайся!

Ерлин почувствовала, как ее вытащили из сна и она очутилась в реальности окруженная всей командой. На небе еще не было солнца. Ирис держал ее за плечи. Ерлин открыла глаза и прочитала облегчение смешанное с удивлением на лице каждого, кроме Алама, тот лишь с жалостью и пониманием смотрел на нее.

— Всё в порядке? — Ирис провел рукавом по лбу Ерлин, на котором выступили холодные капельки пота.

Она молча кивнула, не в силах выдавить ни слова.

— Держи, — Килан положил в ее правую руку бурдюк с водой.

Она сделала глоток и закашлялась. Ирис мягко обнял ее постучал по спине. Накатившие паника и ужас потихоньку начали отступать, но ее нижняя губа предательски задрожала, она вцепилась в куртку Ириса. Подавив поступившие слезы, она хрипло спросила:

— Почему все здесь?

— Ты начала задыхаться, — ответила Агнесса, — Я попыталась тебя разбудить, но никак не смогла. А потом ты закричала и подняла весь лагерь.

— Простите, мне приснился кошмар. Сейчас все нормально. Агнесса ты можешь идти спать, я уже ложиться не буду. Остальные тоже идите, пожалуйста.

— Хорошо, — не стала возражать она и пошла к палатке Вендаи.

— Килан, прости, ты можешь перелечь к Дариану.

— Да, конечно.

— Спасибо, — сказала Вендая и последовала за Агнессой.

— Я тоже пошел. Ночи, — кинул Дариан.

— Ее нельзя оставлять одну, — сказал Килан.

— Да, вы идите, я посижу с ней, — Алам опустился рядом с Ерлин и попытался забрать ее из объятий Ириса, но та сильнее вцепилась в шута.

— Не беспокойся, я составлю ей компанию.

— Да, пусть лучше Ирис посидит, тебе завтра дежурить, — добавил Килан.

Алам сжал руки в кулаки, ногти впились в ладони.

— Хорошо.

Он ушел в свою палатку.

— До завтра, — сказал напоследок Килан.

— Спасибо, что не оставил меня с Аламом, — Ерлин отстранилась от Ириса.

— Тебе часто снятся кошмары?

— Кошмары, кошмары... — задумчиво проговорила она. — Кому они не снятся?

Ирис серьезно посмотрел на нее.

— Ты же хоть немного знаешь, что происходило и до сих пор происходит на моей родине? И не делай такое серьезное выражение лица, ты же вспыльчивый весельчак, а не дознаватель, чтобы в моей жизни колупаться. Давай немного выпьем, расслабимся.

Ерлин широко улыбнулась. Она никогда не собиралась ни перед кем раскрываться и заводить по настоящему близких друзей. Ирису пришлось принять очередной отказ. Он знал, что Ерлин не виновата, что он успел к ней привязаться и готов был довериться. Сам отрицал, сам отталкивал ее внутри, нужно было быть усерднее. Он просто в очередной раз остался один, ничего страшного. Но в груди опять потяжелело.

— Я хочу спросить тебя про одно место в Монтисе.

— Какое?

— Сады Ирены.

Ирис выпил предложенную ему кружку с вином.

— И что ты про них хочешь знать?

— Ты там был?

— Да, на похоронах Генриха III. Обычные могильные сады, там покоятся все правители Монтиса со времен Ирены, когда Аэ создала их для Ады.

— Они как-то связаны с цветником?

— Да. Каждый цветок там посвящен умершему члену цветника. У меня вот ирис щетинистый будет.

— Это немного грустно, как всё, что касается смерти, но красиво.

Ирис неожиданно ухмыльнулся, он вспомнил, как тогда в глазах зарябили лепестки, как в ту же секунду он разрешил взять себя в цветник ради них.

— И правда красиво.

Дариан проснулся ранним утром, пока еще весь лагерь спал. Выйдя из палатки, он потянулся, хрустя всеми костями, и замер. Около костра, который был сейчас лишь кучкой остывших углей, лежал один Ирис в шутовском колпаке и флягой Ерлин в руке. Дариан осторожно подошел к нему и потряс за плечо. Ирис приоткрыл глаза и застонал.

— Дариан? Какого хрена? Дай поспать, бошка раскалывается, — Ирис пощупал себя за лоб и, обнаружив колпак, стянул его с себя и сел. — Что? Зачем ты меня разбудил? — он потер глаза и опять лег на одеяло, обнимая колпак.

— Ты с Ерлин наклюкался?

— Угу, — простонал Ирис в ответ.

— Где сама Ерлин?

— Она... — он махнул вверх рукой и шлепнул ею по снегу, — без понятия.

Дариан дернул себя за сережку и наклонил голову.

Едва Ирис провалился в сон, как он почувствовал, как что-то холодное растирают по его лицу и оно, тая, начинает стекать вниз.

Он вскочил и очень близко перед собой увидел рассерженное лицо Алама.

— Где Ерлин?

— Я... — выдохнул Ирис и увидел, как Алам резко выдохнул носом и сжал пальцы на переносице.

— Я оставлял Йори с тобой не для того, чтобы вы бухали всю оставшуюся ночь. Ладно она, но ты-то какого черта. Ты должен был за ней следить!

Алам подошел к дереву, ударил его и провел рукой по лицу.

— Твою мать! За ней всегда нужно следить! Всегда! Не нужно было оставлять ее с кем бы то ни было, надо было самому остаться. Но нет, я же ей поверил, как всегда. Дурак. Вот куда она могла пойти? Куда? — обратился он к группе.

— Как неудобно, что потерялась именно ищейка, — улыбнувшись, сказал Дариан.

Алам одарил его злобным взглядом.

— Она сможет найти нас сама? — спросила Вендая.

— После того, как протрезвеет, она же должна суметь нас найти.

— Да, — ответил Алам, — я ей не так давно подарил новый кинжал, по нему должна на нас выйти.

— Тогда без паники. Сейчас позавтракаем и просто идем дальше, — ответила Вендая.

— А ты, — обратился к Ирису Килан, — ты что не помнишь куда она ушла?

Ирис покачал головой.

— Вендая... — начал Килан.

— Что? — спросила она.

— Люди, которые терялись в этом лесу возвращались назад?

Все уставились на Вендаю. Та не отвечала.

— Вендая? — обратился к ней Алам.

— Вы помните, что на дорогу нельзя попасть со стороны? — опустив глаза, глухим голосом произнесла Вендая, — Если отойти достаточно далеко, то потом ее не найдешь. Мы еще не в зоне колыбели, поэтому ничего не изменилось.

— Тебя спросили возвращался ли кто-нибудь назад? — сказал Алам приблизившись к ней.

Вендая теребила край рукава и не осмеливалась взглянуть в глаза парню.

— Да или нет?! — прокричал он ей в лицо.

— Не кричи на нее! — рявкнула Агнесса, оттолкнув Алама от Вендаи. — От того, что ты кричишь лучше не станет. Ответ на твой вопрос: нет. Никто не возвращался.

Алам открыл рот, но Агнесса тут же его перебила:

— Не забывай, что твоя сестра ищейка, есть шанс, что она-то вернется. Сейчас мы сделать ничего не сможем. И только попробуй побежать сейчас в глубину леса искать ее. Всё. Собрание окончено. Кто там готовит завтрак?

Дариан с Аламом подняли руки.

— А где огниво? — поинтересовался Дариан.

— У Ерлин, — ответил Ирис.

— Прям удачно.

— Удачно? — Алам кинулся к Дариану, но тут его чуть не лизнул появившийся перед ним огонь. Ирис вскрикнул, костер запылал.

— Теперь разошлись, — улыбнувшись сказала Агнесса.

Большинство направилось к палаткам собирать вещи.

— Вендая, всё в порядке? Алам так на тебя...

— Да, — отрезала девушка. — Я не просила помогать. И будь добра не околачиваться у кострового места, иди с остальными палатки собирай.

Агнесса непонимающе посмотрела на нее.

— Прости. У меня мысли заняты пропажей Ерлин, я просто очень переживаю. Хочу немного посидеть одна и переварить всё это.

— Да, конечно, — выдохнув сказала Агнесса и пошла к палаткам.