Глава 19

— Ты в порядке? — поинтересовалась Ерлин.

Костер уютно трещал, старательно пытаясь отвоевать место у безлунной тьмы, он кидал искры в воздух и отражался огоньками в снегу. Хранил он и сон в палатках, передавая свое тепло через угли в железных чашах под решетчатыми крышками.

— Да, просто... — она накрутила кончик косы на палец, — Я не понимаю что происходит. Кажется, что Дариану и Гликерие что-то от меня нужно. Или только Гликерии. Может я надумываю.

— А что им от тебя нужно?

— Не знаю. Насчет Дариана не уверена, но Гликерия точно как-то связана с моим мужем и его братом. Николай уехал из Ладоны в Центрум работать ювелиром, а чтобы получить гражданство отслужил несколько лет. Я общалась с ним не так долго — видела на свадьбе и на похоронах мужа, еще он помог мне выехать из страны, но потом мы разошлись. Слышала, что он женился и уехал в Навис. Странно, получить гражданство в стране с самой известной и мощной гильдией ювелиров, где такие как он могут грести деньги, и уехать в Навис, где мало кто будет тратиться на дорогие украшения. Это точно было не его решение. Гликерия упомянула его имя, но Дариан утверждает, что не знает его. Это странно, я знаю всех друзей Милана, а Дариан, получается не интересуется жизнью своей жены. И то, что он соврал, что не знает мою фамилию — Гликерия ведь по ней ко мне обратилась. Словно надеялся, что мы просто однофамильцы.

— Почему это важно? Знаком, не знаком — какая разница?

— Я не могу сказать конкретно почему, это семейные разборки. И если Дариан скрывает связь с Брамеями, то он может знать что-то важное, может угрожать мне раскрытием семейных тайн, может поэтому и ходит за мной. Только я не могу быть уверена, что Дариан как-то с ними связан, он-то всё отрицает.

— Ясно.

— Прости, я просто себя накручиваю, еще и Вендая... не стоит и тебя в это втягивать.

— Хорошо. Вших, — Ерлин взмахнула рукой от головы в сторону, — вот я и не думаю об этом. Только... Николай тоже плохой?

— В смысле?

— Ты ненавидишь всех мужчин, а он помог тебе из страны выехать.

— В начале Николай мне тоже казался хорошим, потом он сел за изнасилование. Боюсь, что его жена об этом не знает — дело не предавалось огласке и он довольно быстро вышел. Кто-то хорошо потратился, чтобы всё замять. Не стоит доверять мужчинам, как бы хорошо они себя не вели.

— А твой муж?

— Милан? Одинокий белоснежный цветок средь ядовитых зарослей. Таких встречаешь раз за жизнь или вообще никогда. Я не хочу даже пытаться искать, мне достаточно хранить память о нем. Хотелось бы, чтобы мужчины оставили меня в покое и я дожила до глубокой старости без их внимания.

Ерлин устало бросила очередную ветку в костер.

— Так спать хочу, — она зевнула. — Я могу прилечь ненадолго? Потом поменяемся.

Агнесса кивнула, не отрывая взгляда от костра.

— Меня еще кое-что беспокоит, — она взяла в руки правую косичку и стала закручивать ее в низкий пучок, — что у тебя с Аламом?

— В смысле? — Ерлин наклонилось чуть вперед, вглядываясь в лицо Агнессы, та перевела на нее взгляд и тут же отвернулась.

— У вас довольно напряженные отношения.

— Ну... Я сама виновата. Сделала то, что не должна была, поэтому он игнорирует меня. Я предала его доверие и сильно обидела. Надеялась, что вскоре простит, но Алам довольно упрямый, поэтому он будет тянуть до последнего. Он каждый раз так делает, когда косячу, и это жутко бесит. Каждый раз бегаю за ним, сдаюсь, и только тогда он приходит.

— Ты сдалась?

Ерлин неуверенно кивнула и легла на покрывало возле костра.

— Я скучаю по нему. Но он вернется только, когда вернутся кошмары. Я просто хочу быть с ним, не понимаю почему он так делает, почему отрывает от себя.

«Он меня ненавидит», — ответила она сама себе в мыслях.

Ерлин показалось, что ее разбудил звон церковных колоколов, но чем больше она просыпалась, тем отчетливее различала в нем трещание бубенцов.

— Девять часов утра, время не раннее, солнце уже показалось из-за горизонта, а ты всё спишь.

— Космос бесконечный, я испугалась, что умерла и загробная жизнь существует, и мне пиздец.

Ирис засмеялся.

— Там хотя бы тепло, я боюсь у меня нос от мороза отвалится. Собирайся побыстрее, скоро завтрак будет.

— Завтрак? А кто готовит?

— Я и Килли.

Ерлин подползла к котелку, висящему над костром.

— Пахнет удобоварительно.

— Он отвратительно готовит, — прокомментировал Килан и размешал кашу. — Чуть всё не испортил.

— У сони от бессонницы плохое настроение, — ухмыльнулся Ирис.

— Ты когда последний раз готовил?

— Эм... — Ирис приложил руку к подбородку, — лет двадцать назад.

— А он знаешь когда? — улыбнулась Ерлин.

Ирис непонимающе посмотрел на нее.

— Пятьдесят лет назад, — ответил Килан и рассмеялся вместе с Ерлин.

Ирис насупился.

— Можете тогда сами вдвоем готовить, если не нравится.

— Все вещи собрали? — спросила Вендая.

— Вендая, меня унижают. Я думал соотрядники должны быть дружными.

— Твои способности в готовке могут вывести из строя весь отряд. Уж постарайся, чтобы такого не произошло.

— Вы так жестоки.

Ерлин ушла собирать вещи и по пути встретила Агнессу. Та выглядела печально невыспавшейся.

— Доброе утро, завтрак уже приготовили?

— Доброе... Скоро будет. Почему ты меня не разбудила?

— Для меня ночь без сна не проблема и ты выглядела так умиротворенно, я не хотела нарушать твой сон. Тебе не снились кошмары?

— Нет.

— Вот и хорошо.

— Ты бы немного вздремнула.

— Под крики Ириса? У него жутко громкий голос.

Ерлин воодушевленная заботой и добротой Агнессы поскакала дальше. Благодаря ей у нее были силы, даже болящие ноги и целый день пешком были не так страшны. Когда же она наклонилась над рюкзаком ей на плечи со спины легли две тяжелые руки, Ерлин тут же растормошила шерсть на рукавах шубы.

— Ты так быстро подружилась с Агнессой, — выдохнул ей в ухо Дариан.

— Щекотно, — засмеялась Ерлин. — Чего тебе?

— В чем твой секрет.

— Хм, мой пол.

Дариан тяжело выдохнул и убрал руки, Ерлин возмущенно вскрикнула и вновь вцепилась в рукав.

— И что мне делать? — удрученно спросил Дариан.

— Давай ты мне шубу подаришь? — ответила Ерлин, радостно расчесывая шерсть пальцами.

— За что?

— Тебе жалко?

— Да, — Дариан высвободил рукав и направился к костру.

Ерлин фыркнула ему вслед и обернулась. Она всё это время ощущала спиной чей-то взгляд и точно знала кому он принадлежит.

— Завтрак должен быть готов, — кинула она и отвернулась, — Как думаешь, что будет если я тебя не приму в этот раз?

— О чем ты? — спросил Алам.

— Просто мысли вслух.

В течении недели они шли мимо однообразного леса. Река Эхо подбиралась ближе, Ерлин ежедневно получала информацию о предстоящем пути, в десяти днях от них река пересекала дорогу, а потом утекала в долину, которая временно прерывала лес. В пути иногда встречались лощины и больше ничего. Никаких поселений или признаков человеческого присутствия. Одной ночью, когда дежурила Вендая, Ерлин, спрятав книгу за пазухой, пробралась в палатку к Килану.

— Прости, что прошлый раз не пришла.

Килан заставил угли раскалиться до красна, палатку наполнил теплый свет, достаточно яркий, чтобы читать. Парень с мягкой улыбкой взял книгу и нашел нужную страницу.

— У тебя завтра дежурство, не будем задерживаться.

Ерлин закуталась в одеяло и села рядом, заглядывая в книгу. Килан дернулся и замер, от тепла, что разлилось по телу, когда Ерлин облокотилась на него. Он слишком давно не ощущал такой близости к другому человеку, она ошеломляла и успокаивала знанием, что он не один в этом мире.

— «Давно, когда на небосклоне еще светила луна, а ночи были не такими темными, у короля с королевой родилась дочь по имени Хепри. Красотой и умом превосходила она своего младшего брата, Гелия, но не нравом. Хепри часто злилась, когда для этого не было причины и обижала своих родных, но это не умоляло к ней любви родителей и брата. Гелий был кроток и послушен, он почитал верным следить за чрезмерно любопытной сестрой и наставлять ее на верный путь. Как и любой смертный он не мог противиться путям судьбы, по которым мы идем, и ему не удалось спасти Хепри.

Аурум был богатым королевством, всё благодаря доброжелательным королям и королевам, установивших дружелюбные отношения с другими королевствами, вечниками и богами. Только боги не были так доброжелательны к людям, они часто ради проверки или забавы испытывали людей. Так Аэ и Васса подарили сундук с надписью «Пандемониум», который велели бережно хранить, но никогда не открывать — тогда он принесет королевству богатства и счастье.

Хепри только исполнилось пятнадцать, как гордость и жадность из-за своего положения и заслуг стали переполнять ее. Она ни с кем не считалась и ни к кому не испытывала жалости. Никакие мольбы Гелия не могли усмирить ее. Настало время показать Хепри все богатства, что она получит, взойдя на престол, вслед за родителями. Король и королева открыли ей дверь сокровищницы, полной золота, камней и магических артефактов. Среди них был и Пандемониум. Хепри с величественным видом осмотрела зал и указала на сундук:

«Что в нем?»

«Залог благополучия и процветания нашей страны. Дар богов», — сказала королева.

«Вы не ответили на вопрос».

«Нам не разрешается его открывать, иначе мы навлечем на себя беду», — сказал король.

Хепри ничего не ответила своим родителям. Она была уверена, что это всё лишь обман богов, проверка на прочность. На самом деле в сундуке лежит что-то невероятно ценное. Подарок, способный ввести человечество в новый золотой век. Принцесса никому не верила, кроме себя. Когда на часах стукнуло три ночи, Хепри вышла из комнаты и направилась в сокровищницу. Не медля ни секунды она открыла сундук. Из него вырвался невероятно яркий белый свет, словно в нем лежало солнце. Человеческие глаза не были способны выдержать его и Хепри тут же ослепла. Это было ее наказанием. Но еще большим наказанием было ее изгнание. Гелий умолял родителей не казнить сестру, а просто отослать в горы. Нет ничего плохого в любопытстве, а самоуверенность свойственна многим правителям.

Боги не врали. Аурум оказался отрезан от внешнего мира, окруженный с одной стороны горами и океаном, а с другой непроходимым бескрайним лесом. Этот-то лес и вырвался из сундука. Много людей погибло пытаясь, пройти его. Он не кишел монстрами, не был наполнен ядовитыми парами, лес противостоял людям, забираясь в самую их душу, вытаскивая из нее все плохое, что наполняло ее. Зависть, погрязшая в лицемерии, гнев, сжигающий всё вокруг, алчность, вбирающая в себя всё ценное, чревоугодие — все съестное, похоть, желающая лишь удовлетворения, уныние, прижимающее к земле и гордыня, отвергающая их всех.

Так и стоит этот лес до сих пор. После смерти короля с королевой, Гелий стал новым правителем с избранной из народа Гемерой, а Хепри, разгневавшись на весь мужской род, живет со своими служанками в горах, копя в себе злобу и планируя возвращение».

На иллюстрации после легенды был изображен Гелий на коленях, а за ним ослепшая Хепри, напряженно опустившая голову в поклоне.

— Забавно, бессмертники у них почитаются богами. Как думаешь, это всё было спланировано бессмертниками? Васса и Аэ... — сказала Ерлин.

— Аэ была нацирой в Арборе — это не так далеко по сравнению с Лисьими островами. На самом деле вопрос в том, что там делала Аэ. Если мы можем хоть сколько-то доверять правдивости этой легенды.

— Васса создала сундук. Я думаю, как хранительница способностей она может и артефакты создавать.

— С содействия Домеуса.

— Он самый подозрительный из всех.

— Для меня самый подозрительный — Гелен.

— Из тех кого я знаю. Меня не заботят их личности, они все однозначно плохие существа.

— Если мы наткнемся на них здесь, то было бы хорошо знать о них хоть немного.

Ерлин тяжело вздохнула.

— Как много ты знаешь о них? Почему по твоему Аэ дарила сундук с Вассой?

— Аэ обладает хорошей репутацией. Добрая, заботливая бессмертница. Она создает индивидуальные обители для людей и самих бессмертников. Одна из самых известных — Сады Ирены, первой обладательницы династической способности. Они расположены в Эдельвейских горах. Это спорная территория между Монтисом и Ладоной, в том числе из-за нее началась Монтисо-Ладонская война, перетекшая в Южные войны.

— Про горы я знала, но не про сады, при том, что долго живу в Монтисе.

— Потому что это могильные сады королевской семьи. Простым людям туда не попасть. Возможно, Ирис о них знает. Спроси у него как-нибудь, если будет интересно.

— Значит, Бескрайний лес может быть обителью? Тогда у него должен быть хозяин. Все бессмертники пропали, сбежали сюда, но почему?

— Если бы они хотели спрятаться от человечества, то не позволили бы распространиться слухам про Аурум.

— Они могли сойти с ума и таких образом убивать людей себе на потеху.

— Или им нужно, чтобы люди попали в Аурум, а лес они не создавали сообща. У них между собой не всё так гладко.

— Тогда мы добровольно втягиваем себя в перепалку бессмертников насчитывающую века.

— Судьба человечества всегда зависела от взаимоотношений и решений вышних. В начале это были вечники, а потом бессмертники, которых они создали.

— Создали на благо, но никакого блага они не несут.