Глава 18

Следующие три месяца Кристина изменила нашу жизнь до неузнаваемости. С помощью ее связей мы нашли басиста и барабанщика. И начали репетировать в моем съемном доме.Начиная с обеда и заканчивая поздним вечером — мы играли, без устали. Придумывали новые аранжировки, изощрялись над рифмами, соединяли разные стили, пели рок, поп и реп.Кристина почти все время не отходила от микрофона, а Макс от нее. Впрочем, и я, барабанщик и басист тоже были в плену нашей вокалистки. Но сладкий пирог доставался только Максу. Когда дом становился пустым, в распоряжении нас троих — начинался мой кошмар. Я закрывался в спальне, прятал голову под подушкой. Наедался снотворного, запивая алкоголем. Я хотел заглушить этот голос. Сладкий манящий голос девушки, в которую я влюбился с первого взгляда. С каждым днем я становился только агрессивнее.— Денис?​Я стоял в сосновом бору и слушал перешептывания леса.— Денис? — второй раз голос прозвучал настойчивее, но это я понял лишь, когда это услышал во второй раз. Первый оклик мне вообще показался вымышленным. Просто я так хотел: уйти вглубь леса, чтобы по моим следам ко мне пришла Кристина.Я не обернулся. Из-за грузных мыслей я не услышал, как Кристина подошла сзади и взяла мою руку.— Похоже, ты заболел, — сказала она.​На секунду я решил, что она имела в виду «влюбился» и она очень об этом сожалеет. Конечно, она видела, как я пялился сегодня за завтраком на нее, когда Макс купался в душе.​Кристина стояла справа от меня и смотрела прямо перед собой. Она казалась немного осунувшейся. Глаза уставшие. Ее холодная ладонь напомнила мне руку матери перед смертью. Я тут же постарался отогнать эту мысль подальше, решив, что Кристина заболела. И, по всей видимости, я тоже болен. Только ею.​Она раскрыла правую ладонь.— Смотри, какая прелесть.​В ее руках был маленький воробей.— Отпусти его. Он может испугаться и умереть.​Кристина тут же выпустила маленькую птицу.​Воробей вспорхнул и скрылся в тени леса.— Я его нашла, когда пошла за тобой. Он бегал по тропинке.— Ты пошла за мной? — я почувствовал некий просвет надежды.— Ты все утро за завтраком хмурился в тарелку. И ничего не покушал. Я что плохо готовлю?— Нет. Ты готовишь восхитительно.— Тогда в чем проблема?— Проблема в том, что я не пойму, как ты умудрилась поймать голыми руками птицу.— Он просто доверился мне, — Кристина улыбнулась. И на уголках ее рта появились ямочки.— Вот и я когда увидел тебя, доверился...— Что ты такое говоришь? — Кристина улыбнулась лучше прежнего, обнажив белые зубы.— Ты знаешь, что страус самец высиживает яйца, вместо самки?— Денис, причем здесь страус?— Я просто думаю, что получается самка пока самец сидит с ее потомством гуляет с другим.— Денис, очнись, ты о чем? Ты точно не заболел?​Я обошел Кристину сзади и тихо, почти не шевеля губами, произнес: этому причина любовь.— Слушай, я ничего не поняла, что ты там пропел.— Наверное, нам пора. Сейчас приедут новые гитаристы.— А что с теми?— Они не справляются с некоторыми партиями в песнях.— Уверен?— Ага.​На самом деле, я видел, как басист Рома и барабанщик Виталик запали на Кристину. А это означало еще большую конкуренцию. И я решил их слить. Но вскоре я понял, что меняя одних парней на других, я возвращался к тому, что все западали на Кристину, а она по-прежнему была верна Максу. Но однажды, после концерта, в одном из Московских клубов, я услышал ругань за стеной. А по возвращению домой, во дворе зарычала Нива, и Макс умчался прочь. Кристина до утра пробыла в моих объятиях. Она, не переставая плакать, бранила Макса. Но как я не пытался узнать: в чем дело, Кристина не хотела говорить. А потом изнеможенная она уснула. Я накрыл ее своим одеялом, и сев у изголовья кровати гладил ее бархатистые волосы.Вечер после концерта в клубе​Сначала это были стоны. Обычные, короткие, редко продолжительные. Пару раз я слышал признания в любви от Макса. Потом, громкий удар головой в стену. Молчание. Затем перешептывание. Затем кровать снова заскрипела. Крик. Еще крик. Крик, который перешел в моления. Крик, который просил о помощи. Крик, который заглушил грубую брань. Крик — Кристины.​Кто-то упал с кровати на деревянный пол. Шаги по кругу.— Отпусти, — ее голос, помню, как сейчас.​Я встал, и хотел было уже зайти в комнату Макса и Кристины, но что-то отдернуло меня назад. Представив, что войдя, я увижу просто играющих в дикий секс любовников, я умру заживо.— Отпусти, иначе я, — это был угрожающий и обессиленный тон Кристины.​Я накинул халат и дернул ручку двери.​Оказавшись в темном коридоре, я сделал пару шагов к спальне, но не осмелился открыть.Шум не прекращался. Холодная испарина текла по шеи вниз к позвоночнику. Время растягивалось в мучительную пытку.​Вдруг Макс выскочил из спальни и, оглянувшись в темноте, посмотрел на меня в упор. Из-за перемены комнат глаза Макса не привыкли к мраку, и он попросту не увидел меня.​Макс резко отвернулся и пошел на свет. Свет луны, просачивающийся в окно, рядом с входной дверью.​Я стоял, словно мои ступни были приклеены к деревянному полу.​Затем я услышал отдаленный голос Кристины.— Ненавижу, — повторяла она, сквозь слезы.​Не помня себя, я ворвался к ней в спальню и обнял ее за голые плечи.​Она была без ничего, прикрыта одеялом.​Кристина ответила на мои прикосновения, положив голову мне на грудь.— Что, что он с тобой сделал?​Она ответила не сразу.— Денис, это ужасно.— Скажи: что он натворил?​Она мотала головой:— Я не могу. Тогда ты отвернешься от меня. Я стану тебе противна.— Не говори глупостей.​Я чувствовал, как по моему телу циркулировало два потока крови — гнева и любви. Я хотел немедленно выбежать из дома, сесть в черный Мерседес, и догнать Макса. Подрезать его на дороге. Выкинуть его из машины и начистить морду. А другой я не желал ни на секунду выпускать из рук прекрасного ангела. Заплаканное лицо Кристины казалось таким милым, таким детским. Ее нельзя было оставить одну, в одиночестве глухого леса.​Я не могу точно припомнить тот момент, когда Кристина попросила принести ей воды, и мы встретились в темном коридоре. Она снова положила мне голову на грудь, а я взял ее на руки. Отнес к себе в комнату.​Кристина много и долго кричала в адрес Макса. Но суть ее слов было негодование. Я хотел узнать, что произошло. А Кристина только в ответ смеялась, закатываясь в истерике.​А потом она уснула, сном младенца.​Я прижался губами к ее лбу и подсев ближе, гладил ее волосы, пока во дворе снова не зарычал зверь — мотор Нивы.После несчастного случая— Давай повторим пройденное. Значит, в канун твоего второго дня рождения, когда случилось несчастье, ты был вдребезги пьян. И как машина упала с обрыва в реку, ты не слышал.​Глядя на поседевшие волосы Альберта Викторовича, я вспомнил старца Фуру из Форт Боярд. Прическа казалось обычной. Ворот кожаной куртки опущен, а на белой рубашке в районе подмышек видны круглые пятна пота.— ... было около 23:30. В доме играла музыка, ваши новые песни.​Я кивнул.— Но ты увидел в окне, как загорелись стоп-сигналы.— Да.— Ты уверен, что Макс нажал на тормоз?— Да.— Тогда почему автомобиль покатился вниз с обрыва?— Я не знаю.​Мы сидели в тени деревьев, на лавочке, в парке Горького. Держа в руке по рожку мороженого. Смотрели на детскую площадку. Толпа счастливых детишек носилась по кругу, забирая друг у друга мяч.— А тебе нравится жить? — вопрос немного застал меня врасплох. Точнее не вопрос, а то, как это произнес Альберт Викторович: тебе нравится жить? Будто решил немного пригрозить мне.— Я люблю жизнь. Но жить — не знаю. Странно, наверное, если я отвечу, что нет.— Так ты точно уверен, что Макс был пьян?— Да.— Но он почти никогда не пил. Только в школе помню, как я его застукал. А потом, как рукой сняло.— Но он не был закодирован.Альберт Викторович вздохнул.— Тело не нашли в реке. Но если найдут и обнаружат, что он был трезв — это означает, что кто-то спланировал убийство.​Я откусил мороженное, стараясь сделать это более равнодушно. Будто сейчас Альберт Викторович сказал, что у него крутит живот, и сейчас все пройдет.— Как найдете тело, позвоните мне.— Хорошо, Денис.В доме напротив безымянного озера​Домой я вернулся счастливый и спокойный.​Я обнимал за талию Кристину, целовал ее губы, запускал в ее мягкие бархатистые волосы пальцы. Жадно втягивал цветочный аромат ее духов, и широко улыбался, зная, что в этот миг она полностью принадлежит мне. Я чувствовал, как она страстно прижималась ко мне грудью. Как все ее существо тянулось ко мне. Если бы не трагедия в том доме, где мы раньше жили втроем, я уверен, она бы потянула меня вовнутрь.​На рассвете мы вернулись обратно. Спортивная Ауди стояла у двора. Я заметил на лице Кристины сомнения и убрал руку с ее колена.Когда я заглушил мотор, Кристина повернулась ко мне и сказала:— Спасибо.​Я кивнул и потянулся к ней. Кристина положила пальцы на мои губы и провела ими вниз до подбородка.— Спасибо.— Мы еще встретимся?— Денис, не задавай глупых вопросов.— Я больше не выдержу без тебя.— Говорю же, перестань волноваться.​Она открыла дверь и вышла из машины.​Я проводил ее взглядом. Погасил свет машинных фар, как вдруг увидел, как передо мной стоит человек. Я резко прокрутил ключ зажигания и включил габариты, но никого не было. Показалось, подумал я. Сегодня мы были там, где умер Макс, наверное, он обиделся, что мы целовались. Точнее так думала моя бессознательная часть психики. И поэтому выдала иллюзию за факт. Я снова выключил фары и вышел из машины. Направился к себе.​Открыл дверь, вошел в дом бабули. В свой дом, как уже привык его воспринимать. Привидение меня совсем не волновало. Стоя в темноте, я чувствовал себя прекрасно.​Затем тихо провернул замок, запер за собой дверь, и включил свет в гостиной. Свет пролился по длинной комнате, захватив каждый уголок.​Я прошел через гостиную на кухню и увидел на столе оладьи с малиновым джемом и чайный самовар рядом. Я улыбнулся, пожелав в сердце моей бабули долгих лет. Собрал себе на поднос ужин и поднялся к себе на чердак. Открыл ноутбук. Уселся удобнее на кровать. Закинул пару оладий в рот и собрался писать. Но меня накрыла блаженная усталость. Я, как сытый кот откинулся на кровать, скинул с себя одежду. И заснул с колотящимся сердцем. Кристина моя. Наконец-то. Дождался. Теперь наши  встречи никогда не кончатся. Я ощущал огромной прилив веры в счастливое будущее. Я радовался, как ребенок.