Глава 19

От моего съемного дома до центра Москвы дорога занимала больше часа. Я ехал в надежде, что я симпатичен Кристине. И наши встречи на Таганской студии записи неспроста.​Сначала мы встречались в кафе. Садились всегда за один и тот же столик, в углу. Возле цветущего фикуса. Кристина заказывала нам обоим облепиховый чай и круассаны с сыром. Официант приносил чай и разливал по чашкам. Кристина всегда его благодарила, одаривая великолепной улыбкой. И в этот момент я хотел сам принести ей чай, чтобы не делить ее улыбку с официантом. Через пару минут официант приносил ароматные круассаны и Кристина снова удостаивала его улыбкой. Обычно я откусывал сразу пол круассана, потому как я ревновал и нервничал. Кристина аккуратно ломала круассан напополам. И по кусочку опускала в рот. Я невольно наблюдал, как она грациозно ест. И восхищался. У меня не укладывалась в голове: почему все, что делает Кристина достойно внимания?​Однажды, перед студией записи, мы как обычно обедали в нашем любимом кафе, рядом с Таганской площадью. Пожалуй, это было не самое лучшее время для поцелуя, но я немного приподнявшись, посмотрел Кристине прямо в ее глаза и прикоснулся губами к ее губам. Она ответила коротким поцелуем. Я запустил руку в ее шелковистые волосы.— Денис, здесь уйма народа, успокойся.​После этой фразы я больше не мог быть спокойным.​Я ждал, когда мы останемся наедине. Оглядываясь по сторонам кафе, в душе я умолял гостей покинуть заведение. Оставить нас одних.​В концовке я забросил репетировать у себя в съемном доме. Перестал сочинять новые тексты и музыку. У меня в голове была только Кристина. И я хотел быть рядом с ней двадцать четыре часа в сутки. Теперь я приезжал, чуть ли не каждый день в Москву, под предлогом встретиться с Кристиной на студии записи, но только мы падали на стулья нашего кафе, как я никуда не хотел уходить. В окружении посетителей мы были одни. А на студии постоянно кто-то мешал, кто-то был третьим и четвертым лишним. И меня это жутко раздражало. А здесь в эпицентре скопление людей, мы все-таки принадлежали самим себе. Кристина много болтала, смеялась, рассказывала о себе смешные истории из детства. Делилась переживаниями за будущее, рассказывала какие у нее планы на музыку.​Я везде кивал головой, гладя ее руку, поддерживал в любых ее начинаниях. Я больше не принадлежал себе.​Я чувствовал, что Кристина влюбилась в меня, и в приливе полной уверенности я решил подойти к ней, когда она шла с подружками. Увидев меня, она отшатнулась, и отвела взгляд в сторону. И я прошел мимо нее.​Я не успел вернуться домой, как в заднем кармане джинс зазвонил телефон.— Чертков, что это было?— Да я все понял.— Что ты понял?— Что мы не знакомы.— Денис, не говори глупостей.— Тогда почему ты постеснялась меня?— Потому что мои подружки знают, что мой парень Максим. Ты мне очень нравишься, но я не могу вот так на глазах у всех гулять со всеми мальчиками.— То есть у тебя еще кто-то есть?— Денис, перестань пороть чушь. У меня больше никого нет.— У тебя есть Макс.— Да, есть. И кстати, он твой друг. Разве с друзьями так поступают?— А как он поступает с тобой, что ты рыдаешь до утра.​Кристина положила трубку.​Вечером раздался звонок.​На третий гудок, я снял трубку.— Да, — ответил я.— Ты мне очень нравишься, — сходу начала Кристина. — Просто не говори не кому о нас.— А если узнают?— Мы будем аккуратными.— Но...— Если ты не скажешь, никто не узнает.​Чувствуя, что больше мне никак не достанется Кристина — я согласился. Я приезжал два или три раза в неделю на студию записи к Кристине. Сначала мы как обычно пили облепиховый чай, и стали поедать больше круассанов. Потом шли пешком на студию к Кристине. В небольшой, обустроенной для музыки комнате Кристина записывала свой первый сольный альбом. Эта мечта у нее была с детства. И когда она предложила создать группу, то уже записала пару треков. Получается, у нас были наши и ее песни отдельно. Мы были для нее хорошим заработком прямо сейчас. Мы отлично выступали в клубах и получали хорошие гонорары, чтобы погашать свои каждодневные расходы, и откладывать еще что-то на черный день.​Моя страсть к Кристине не могла не сказаться на моем творчестве. Поначалу я забросил играть на гитаре. По возвращению в съемный дом я ложился на кровать, а чаще даже на пол. Смотрел прямо перед собой. Мечтал, как прижимаю Кристину. Шепчу ей признания. Целую в губы.​Я был очарован ей настолько, насколько может подросток пристраститься  к героину. Я попал в плен. Лентяйничая целый день напролет.​На студии записи я немного включался в работу, но в большинстве случаев я просто с открытым ртом слушал, как поет Кристина.​И тут вдруг я понял. Когда Кристина начала петь в группе «Пилигрим» я как-то перестал подходить к микрофону. Для меня, Макса и Кристины это казалось нормой. Но вдруг я понял. Я должен спеть с Кристиной дуэтом.​И благодаря тому, что я долгое время не играл на гитаре, мое тело заскучало по музыке. И я написал песню «Сон».​Я мчался с текстом песни в руках, в Москву. Казалось, теперь мы точно будем вместе. То, что между нами происходило — любовь. Но Кристина по-прежнему не считала нас парой. Она обнималась до сих пор с Максом.​ видел в ее глазах страх и не мог понять из-за чего он, с чем это связано. Она позволяла прикасаться к ней, гладить ее по руке, держать ее за талию, обнимать за плечи, но больше ничего! Я даже больше не был награжден коротким поцелуем. Обычным коротким поцелуем без языка.Когда мы встречались, Кристина радостно обнимала меня, и прижималась ко мне щекой. Прощались примерно также. Правда, Кристина выражала грусть и потом крепко сжимала мои руки, прижималась к моей щеке, чмокала в щеку и шла на трамвай.​Когда я, в кафе, протянул текст песни, Кристина удивилась.— Слушай, это действительно классно! — с воодушевлением сказала она, когда ее коралловые глаза бегали на последней строчке.— Спасибо, Кристин. Твое мнение мне очень важно.— Перестань. Ты талантливее меня. Иногда мне кажется, ты можешь все.— Нет не все, — я смотрел ей прямо в глаза. И Кристина увидела, как мои глаза стали мокрыми.​Она положила свою руку поверх моей.​Официант принес облепиховый чай. Видя наше замешательство, по-быстрому удалился.— Для кого ты ее сочинил?​Я отчаянно улыбнулся.— Моя жизнь тебе посвящается.​И солнце уже не взойдет.​Правда, в том, что мы завтра расстанемся.​А горько будет только потом.— Круто! — Кристина аплодировала. — Слушай, ты так классно спел.— Я хочу, чтобы мы эту песню исполнили вдвоем.​Кристина не замедлила с ответом:— Я согласна.В доме напротив безымянного озера​После блаженной усталости, я уснул, но спустя пару часов, меня будто кто-то толкнул, и я очнулся. Спустился вниз, на кухню.            ​Захватил с собой крепкий Пуэр. И вернулся на чердак, включив ноутбук.Как только я окончил гадкую сцену, я открыл окно и вдохнул прохладный ночной воздух. Стало сразу немного легче.​Было 3:15. Звезды теснились на небе, рисуя в моем воображении лица, давно минувших дней. Луна попеременно выходила на небосвод, красуясь в центре синего неба, освещала мою скромную мастерскую, где я решил рассказать свою историю о любви, дружбе и предательстве. Теперь меня по-настоящему тошнило. Чувствуя укор совести, я не мог поступить по-другому. Надеюсь, когда это прочтет Кристина, она меня поймет. Поймет, что читатель может извлечь из этого пользу. И начнет прислушиваться к своей половинке.