Глава 112. Бордовие волосы

Диван скрипел тихо, будто боялся нарушить тишину, что повисла в комнате. За окном шёл дождь, стекло медленно затягивалось мелкими каплями, и этот мерный, глухой звук только сильнее подчёркивал всё, что происходило внутри.

Даня сидел рядом с Лёшей, согнувшись, будто защищая грудь и живот от воображаемого удара. Температура жгла кожу, виски стучали в такт сердцу, а тревога расползалась по телу вязким липким страхом. Каждое дыхание Лёши рядом казалось слишком громким, слишком близким, и это пугало сильнее, чем любой крик.

Он чувствовал, как усталость наваливается тяжелым грузом, ноги наливаются свинцом, голова становится невесомой. И в какой-то момент, сам не поняв как, он чуть наклонился — и бордовые волосы упали на колени Лёше.

Ну всё. Сейчас будет... сейчас он меня точно ударит.

Даня почти зажмурился от этой мысли, внутренне сжавшись. Сердце заколотилось быстрее, ладони спрятались под себя, будто так он мог хоть немного защититься.

Но удара не было.

Вместо этого пальцы Лёши мягко коснулись его волос. Осторожно, будто боялись повредить. Он медленно провёл рукой по прядям, распутывая их, поглаживая. Лёгкое движение, едва ощутимое, но от него внутри у Дани всё смешалось — страх, растерянность, непонимание.

Лёша смотрел на него — не с холодной, а с тёплой, мягкой улыбкой. Такой, которую Даня видел так редко, что сам не знал, как реагировать.

Дрожь усилилась. Тревога накрыла, как ледяная волна. Казалось, что тело не слушается, дыхание сбивается, а горло сжимает так, что слова не выйдут.

— Солнце моё, — тихо сказал Лёша, почти шёпотом, наклоняясь чуть ближе, — если б ты только знал, как я тебя берегу...

Эти слова ударили сильнее любого пощёчины. Не болью — чем-то другим. К горлу подступил тяжёлый ком, и Даня, сам того не желая, задержал дыхание, чтобы не сорваться на слёзы.

Он не мог понять, почему его трясёт ещё сильнее. Может, от слабости, может, от того, что услышанное ломало в нём привычные стены. Но Лёша продолжал гладить его по волосам, словно не замечал, что под пальцами всё тело дрожит.

— Ты думаешь, я уйду, если ты слабый? — спросил он тихо, почти нежно. — Нет, Даня... я останусь.

И в этот момент дождь за окном стал казаться громче, но внутри всё замерло. Только сердце, готовое вырваться наружу, и чужая ладонь в его волосах.