Глава 101. Пока не упадёшь

Дом был настолько тихим, что можно было услышать, как стрелка настенных часов перебрасывается с деления на деление. Но в этой тишине всё равно гремели звуки — скрип швабры по полу, стук кастрюль, шелест мусорного пакета.

Даня, как всегда, начал день рано. Даже слишком рано. Он не спал полноценно уже несколько суток: ночи прерывались тревожными пробуждениями, а дни были сплошным марафоном бесконечных дел. Сегодня не было исключения.

Он стоял на кухне, натирая плиту до блеска, хотя на ней и так не было ни пятнышка. В голове, как мантра, крутилась мысль: ещё чуть-чуть, ещё вот это, и будет идеально. Но "идеально" всё время ускользало, отдалялось, как горизонт.

В какой-то момент он почувствовал, как ноги становятся ватными. Сначала просто лёгкая слабость, потом — как будто вены наполнили свинцом. Лёгкое головокружение накрыло его, но он только сильнее сжал губы и продолжил натирать столешницу.

— Терпи, — прошептал он сам себе, — всё потом... сначала доделаю.

Он перешёл в гостиную, схватил тряпку, начал протирать пыль на полках. Движения стали медленнее, руки чуть дрожали, но Даня упорно гнал от себя мысль о том, что надо остановиться.

Ему казалось, что он буквально чувствует на себе взгляд Лёши, даже если того нет дома. Внутри был голос, холодный и безжалостный: Хочешь, чтобы он ушёл? Нет? Тогда двигайся. Даже если упадёшь.

Через пару минут он действительно упал.

Просто шёл с мокрой тряпкой в руках — и вдруг всё поплыло перед глазами. Мир покачнулся, и Даня, не успев схватиться за стол, сполз на пол. Он не потерял сознание, но всё тело словно выключилось, перестало слушаться.

Плитка под щекой была холодной. В ушах стучала кровь. Сердце билось быстро, но неравномерно. Ему хотелось просто лежать. Но почти сразу в голове зажёгся тот же страх: Если он вернётся и увидит тебя так — всё, конец. Вставай.

Он заставил себя подняться на колени, потом на ноги. Каждое движение отдавалось болью в мышцах, но он снова взял тряпку. Протёр стол, потом плиту, потом снова пол — даже там, где он только что мыл.

Его глаза были мутными, дыхание сбивалось, но он продолжал.Потому что остановка значила для него одно: доказательство, что он "слабый". А "слабого" — в его понимании — не любят, его бросают.

Когда Лёша пришёл вечером, дом сиял. Запах еды разносился по комнатам, полы сверкали. Даня встретил его с привычной, вымученной улыбкой. Лёша ничего не спросил — он просто сказал "Спасибо" и поцеловал его в висок.

А Даня в этот момент почувствовал, как ноги снова предательски дрожат, и едва удержался, чтобы не прислониться к стене.

Он знал, что завтра всё повторится. И послезавтра тоже. Потому что круг, в котором он жил, можно было разорвать только одним способом... но на это он не был готов.