Глава 73. Тени внутри

Даня лежал на кровати, закрыв глаза, но внутри всё было неспокойно — словно буря бушевала под тихой поверхностью его сознания. Каждое мгновение он чувствовал, как тьма медленно, но верно сжимает кольцо вокруг его души. Впрочем, на лице у него по-прежнему была вымученная улыбка, которую он одевал как маску перед Лёшей.

Он слышал, как в гостиной тихо щёлкает выключенный свет, как Лёша неспешно собирается лечь рядом. Но даже когда Лёша тихо зашёл в комнату и лёг рядом, Даня не смог расслабиться. Его тело было натянуто, словно струна, готовая порваться в любой момент.

Лёша повернулся к нему, осторожно коснулся его руки — этого простого, теплого прикосновения, которое когда-то казалось Даня спасением, сейчас казалось одновременно и утешением, и пыткой.

— Почему ты так устал? — прошептал Лёша. — Ты же не рассказываешь мне всё, правда?

Даня отвернулся, спрятав лицо в подушку, пытаясь подавить комок в горле. Он чувствовал, как дрожь пробегает по всему телу — не от холода, а от страха, от внутренней боли.

— Всё нормально, — сказал он так тихо, что Лёша едва расслышал.

— Нет, не нормально, — Лёша на мгновение замолчал, а потом добавил с тихой настойчивостью: — Ты знаешь, что я всегда рядом, да?

Но Даня хотел бежать. Он хотел спрятаться от этого мира, от Лёши, от себя самого.

В глубине души он понимал, что терпеть дальше невозможно — каждодневная борьба с мыслями, с пустотой внутри, с собой. Но и признаться — это казалось куда страшнее.

— Ты ведь любишь меня? — срывающимся голосом спросил Даня, почти шёпотом.

Лёша крепко сжал его руку, глаза полны нежности и боли одновременно.

— Люблю. И никогда не отпущу.

Но эти слова, хоть и согревали на секунды, не могли изгнать ту тьму, что копилась внутри Дани. Он знал, что с каждым днём становится всё хуже. Что ему всё сложнее играть роль «нормального». Что его тело покрывается новыми следами боли, что таблетки, которые он принимает — не просто таблетки, а попытка забыться.

И всё это он держал в себе, сжимая в кулаках свои страхи и одиночество.

Лёша, сидя рядом, пытался понять, что происходит, но Даня упорно прятался за стены молчания.

Он боялся разрушить эту хрупкую связь, которую у них ещё можно было назвать любовью.

Но любовь не живёт в лжи.

И в тот вечер, когда лунный свет мягко проникал в комнату, а дом казался уютным, в душе Дани бушевал шторм, который никто не мог унять.

Он хотел кричать, но мог лишь шептать слова, которые никто не слышал.

Он хотел быть спасённым, но сам не знал, как просить о помощи.

И Лёша, не зная всех глубин боли Дани, продолжал верить, что их любовь сможет всё выдержать — хотя в душе уже понимал: без правды и открытости им не выжить.