Глава 72. Тонкий звонок тревоги

Даня сидел на краю дивана в гостиной дома Лёши, который уже казался ему и домом, и тюрьмой одновременно. В руках у него была чашка с чаем, но он не делал ни глотка. Вместо этого взгляд блуждал по комнате, в которой всё было слишком ярким, слишком чужим, слишком... не его.

Вдруг закружилась голова. Резкий, неожиданный, словно удар сзади. Внутри всё пошло кругами, и лёгкая пелена словно накрыла разум. Его сердце застучало быстрее, а ладони вспотели.

Но Даня не подал виду.

Он крепко сжал чашку, словно в ней был последний оплот реальности. Плавно опустил её на стол и сделал глубокий вдох, стараясь поймать дыхание. Ещё одно мгновение — и он почувствовал, как мир вокруг будто замедляется, но он не позволил себе упасть.

Лёша сидел напротив, держа телефон в руках, и вдруг поднял взгляд.

— Ты в порядке? — спросил он, голос был тихим, но в нем сквозила тревога.

Даня улыбнулся, эта привычная, чуть натянутая улыбка, которая всегда прятала за собой бурю.

— Всё нормально, — сказал он, голос чуть тише обычного, чуть дрожащий, но всё же уверенный.

Лёша медленно опустил телефон и внимательно посмотрел на него.

— Ты выглядишь... уставшим, — продолжил он осторожно, словно боялся разбить хрупкий мир, который Даня строил вокруг себя.

Внутри у Дани сердце сжалось от страха — страх, что Лёша увидит настоящего его, испуганного и сломленного, страх быть отвергнутым.

— Просто немного устал, — ответил Даня, стараясь звучать так, будто это объяснение вполне логично и приемлемо.

Но Лёша уже почувствовал этот тонкий звоночек тревоги.

Он видел, как Даня сжал кулаки под столом, как руки слегка дрожат, как взгляд на мгновение потерялся в пустоте.

Лёша не мог понять, что именно происходит, но внутренний голос кричал: что-то не так. Очень не так.

Он потянулся к Дане и тихо взял его за руку, крепко, как бы поддерживая невидимым теплом.

— Скажи мне правду, пожалуйста.

Даня чуть поджал губы, глядя на ладонь Лёши, в которой так хотелось найти безопасность.

Он хотел сказать. Хотел выдавить из себя слова, которые сжигали изнутри: «Мне плохо. Я боюсь. Я тонy. Я не знаю, как выбраться.»

Но вместо этого снова надул губы в улыбку и сказал:

— Всё действительно нормально. Просто голова кружится иногда. Это от усталости.

Лёша кивнул, но в его глазах уже читалась тревога, которая не уходила.

В ту ночь Даня лежал в кровати, чувствуя, как тьма окружает его всё плотнее. Он знал, что это не просто усталость. Это крик его души, замаскированный под банальное оправдание.

Он боялся, что если Лёша узнает правду, он уйдёт.

Но как можно скрывать правду, когда тело предаёт тебя? Когда даже голова, кажется, больше не может держать этот груз?

В эти минуты Даня впервые почувствовал, что его маска трещит по швам.

И где-то глубоко внутри, тихо, но настойчиво, звучал тонкий звонок тревоги — звонок, который кто-то должен услышать, прежде чем будет слишком поздно.