Глава 64. Стена

Лёша всё чаще ловил себя на том, что его взгляд задерживается на Дане дольше, чем нужно. Не потому, что он любовался — хотя и это было правдой — а потому, что пытался разглядеть что-то за привычной, выученной улыбкой.

Даня мастерски играл роль: ровный голос, правильные фразы, лёгкие шутки. Даже глаза иногда казались живыми. Но стоило Лёше отвернуться, и тень снова ложилась на его лицо.

— Ты сегодня ел? — спросил Лёша однажды утром, когда заметил, что тарелка с завтраком осталась нетронутой.

— Да, — ответил Даня быстро, слишком быстро, даже не глядя на него. — Просто не голоден.

Лёша знал, что это ложь. Он видел, как Даня незаметно выливает чай в раковину, как оставляет хлеб нетронутым. Но каждый раз, когда он пытался завести разговор, упирался в ту самую стену.

— Солнце, — он присел рядом, стараясь поймать его взгляд, — я вижу, что что-то не так.

Даня чуть дёрнулся, как будто эти слова были физическим прикосновением. И тут же на лице появилась натянутая улыбка:

— Всё нормально, Лёш. Ты просто переживаешь зря.

Всё нормально.Эти слова Лёша слышал уже сотни раз. И каждый раз они звучали одинаково фальшиво, но Даня произносил их так уверенно, что кто-то другой, может, и поверил бы.

Лёша не верил.

— Я не хочу, чтобы ты держал всё в себе, — тихо сказал он. — Это... не про сильных и слабых. Это про нас.

Но Даня опустил глаза, словно не слышал. Или не хотел слышать. Внутри него будто жил кто-то, кто запрещал говорить правду, кто шептал: Если он узнает, он уйдёт.

Вечером они сидели в гостиной. Лёша пытался завести непринуждённый разговор, рассказывал что-то про работу, про новый проект, но Даня отвечал коротко, без интереса. Пальцы его были холодные, взгляд — рассеянный.

— Ты устал? — спросил Лёша.

— Просто... думаю.

— О чём?

— Да ни о чём, — снова этот лёгкий, небрежный тон.

Лёша внутренне сжимался. Он хотел помочь, но каждый его шаг вперёд Даня встречал шагом назад. Это была тихая борьба — не за победу, а за доступ к его настоящему «я».

Ночью, когда Лёша уже почти уснул, он почувствовал, как Даня аккуратно выбрался из постели и ушёл на кухню. Через несколько минут до спальни донёсся тихий шорох. Лёша встал, но, выйдя в коридор, увидел лишь, как Даня стоит у окна, уставившись в темноту улицы.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Угу, — даже не обернувшись, ответил Даня.

И снова — стена.

Лёша подошёл, обнял его сзади, но почувствовал, что тело Дани напряжено, как натянутая струна. Он не отстранился, но и не расслабился.

— Я всё равно рядом, — прошептал Лёша. — Даже если ты не хочешь мне рассказывать.

Даня тихо кивнул. Но в глазах его отражалась луна — и что-то очень далёкое, что Лёша пока не мог достать.