48 шанс?

Клиника «Ключ». Холл.

Мелисса вылетела из своего кабинета, сердце выскакивало из груди. Она почти не видела дороги, мельком заметив лишь испуганное лицо администратора Марины.

«Он идёт сюда. Взять всю вину».

Мысль молотком стучала в висках. Она не могла позволить ему это сделать. Он сломается. Его уничтожат. Его жертва будет напрасной — систему не обманешь наивным героизмом, они сожрут их обоих.

Она рванула к лифту, но потом резко развернулась и бросилась к лестнице. Лифт мог застрять, мог быть занят. Она слетела с пролёта на пролёт, не чувствуя ног, хватая ртом воздух.

Выскочив в холл первого этажа, она окинула взглядом пространство. Было безлюдно. Никого. Где он? Уже поднялся? Опоздала?

В этот момент стеклянная дверь главного входа распахнулась, и впустила внутрь его.

Дима. Он стоял на пороге, запыхавшийся, с диким, решительным взглядом. Увидев её, он замер на секунду, и в его глазах мелькнуло что-то неуверенное, почти испуганное.

— Дмитрий, нет! — её крик эхом отозвался в пустом холле. Она бросилась к нему, схватив его за рукав куртки. — Уходи! Сейчас же! Ты не понимаешь, что делаешь!

— Я всё понимаю, — его голос был низким и твёрдым. Он попытался мягко высвободить руку, но она вцепилась мёртвой хваткой. — Я должен это сделать. Для тебя.

— Для меня? — она задохнулась от возмущения и ужаса. — Ты уничтожишь себя! Они тебя... они тебя объявят невменяемым! Ты думаешь, им нужна правда? Им нужен козёл отпущения! Им проще списать всё на пациента, чем на своего сотрудника! Ты им отдашься на растерзание!

— Пусть! — он повысил голос, его глаза блестели. — Пусть делают со мной что хотят! Но я не позволю им тронуть тебя! Ты... ты всё, что у меня есть. Всё, что имеет значение.

Они стояли посреди холла, дыша друг на друга, два загнанных в угол зверя. Она тянула его к выходу, он упирался, пытаясь пройти дальше, вглубь клиники, навстречу своей гибели.

— Пожалуйста, — её голос сорвался на шёпот, по лицу текли слёзы. — Пожалуйста, уйди. Если ты хоть каплю... если ты действительно ко мне что-то чувствуешь... не делай этого. Я не переживу, если из-за меня с тобой что-то случится.

Он смотрел на её мокрое от слёз лицо, на её отчаяние, и его решимость вдруг дала трещину. Его собственная боль отступала перед её болью.

В этот момент из-за угла коридора появилась Маргарита Петровна. Она остановилась, увидев их. Её лицо выражало ледяное спокойствие.

— Мелисса Викторовна. Дмитрий, — она произнесла их имена ровным, ничего не выражающим тоном. — Я, кажется, прервала.

Дима резко выпрямился, на его лице снова появилось то самое фанатичное выражение самопожертвования. Он сделал шаг вперёд, заслоняя собой Мелиссу.

— Маргарита Петровна, это я... — он начал, но Мелисса рванулась вперёд, перебивая его.

— Это я! — крикнула она, вставая между ним и заведующей. Её голос дрожал, но был твёрдым. — Я всё придумала! Я солгала в отчётах! Я сама его преследовала! Он ничего не знал! Он просто... доверял мне!

Она лгала. Лгала отчаянно, понимая, что это её последний шанс спасти его. Она смотрела на Маргариту Петровну, умоляя, требуя поверить в эту нелепую, отчаянную ложь.

Дима смотрел на неё, и его сердце разрывалось на части. Она готова была сгореть за него.

Маргарита Петровна смотрела на них обоих. Её взгляд скользнул с одного на другого — с её искажённого страхом лица на его, полного яростной решимости. Она видела не врача и пациента. Она видела двух людей, готовых уничтожить себя ради друг друга.

Она медленно покачала головой.

— Конверт с «записями», который вы мне передали, Мелисса Викторовна, был пуст, — тихо сказала она.

Мелисса замерла. Дима смотрел на неё, не понимая.

— Ваша ложь была... трогательной, но бесполезной, — продолжила заведующая. Её голос потерял металлические нотки. В нём появилась какая-то странная, усталая уступчивость. — И ваш... спектакль здесь, в холле, тоже.

Она сделала паузу, глядя на их сплетённые в отчаянной борьбе руки.

— Убирайтесь отсюда. Оба. Прямо сейчас, — она произнесла это не с гневом, а с каким-то почти что облегчением. — И чтобы я больше никогда не видела вас здесь вместе. Ни в каких качествах. Понятно?

Они стояли, не двигаясь, не в силах поверить в то, что услышали.

— Я сказала, убирайтесь! — её голос вновь приобрёл стальные нотки.

Это встряхнуло их. Мелисса рванула Диму за руку, и на этот раз он не сопротивлялся. Они, не глядя по сторонам, почти бегом выскочили на улицу, на свежий воздух, оставив за спиной клинику, карьеры и все мыслимые правила.

Дверь закрылась. Маргарита Петровна повернулась и медленно пошла к своему кабинету. Она только что совершила непрофессиональный поступок. Она дала им шанс. Возможно, из жалости. Возможно, потому что устала от этой войны. А возможно, потому что в глубине души понимала — то, что только что произошло в холле, было сильнее любых протоколов и правил. Это была просто любовь. Глупая, безрассудная, разрушительная и... настоящая.

757 слов