Глава 59: Прощание с тенью

Ей страшно. Любому из нас было бы страшно, окажись мы на пороге смерти. Смерть — странное понятие: она есть и её нет одновременно. Смерть всегда рядом, за каждым углом нас может поджидать опасность. Многие из нас не знают, что может случиться завтра. Кто-то строит большие планы на будущее, но его жизнь обрывается в самую неожиданную минуту. А кто-то, напротив, живёт по шаблону, ведёт самую скучную жизнь, но всё же доживает до встречи со внуками. Странно, но это жизнь. Сама жизнь состоит из всех этих неожиданностей.

Но перед Су Юн нет никаких неожиданностей. Сейчас она сама добровольно решает отдать свою жизнь за любимого человека. Насколько же большой должна быть любовь, чтобы человек готов был на такой отчаянный шаг?

Руки дрожат, дыхание неровное, в глазах собирается влага, но уверенность бьет ключом из нее. Су Юн осторожно присаживается рядом с бездыханным телом Феликса. Девушка даже уводит взгляд от него. Зрелище его разодранного тела слишком страшное, чтобы смотреть на него. Кровь, которую он выпил несколькими часами ранее, стекает из огромного места ранения. Силы покидают его, но Су Юн надеется успеть. Ее кровь… Су Юн оказалась в этой своеобразной семье благодаря уникальным способностям своей крови, и сейчас самое время воспользоваться этим.

Девушка кидает последний взгляд на Хенджина, который все еще борется с магами, мысленно прощается с ним и после подносит острие ножа к руке. Порез сначала неглубокий, но боль ощутимая. Свежая и теплая кровь тут же хлынула из раны. Девушка морщится от боли, но нажимает сильнее, чтобы добраться до вен. Руку безумно сильно жжет, но она пытается сдержать слезы.

Су Юн подносит руку с порезом к открытым губам Феликса. Кровь обильным потоком стекает прямо ему в горло.

***

Очередной кнут пролетает мимо, но успевает схватить Хенджина за ногу. Вампир дергает ногой, и маг валится с ног. До носа доносится сладкий, почти дурманящий аромат. Хенджин сразу же оборачивается и натыкается на ужасную картину: Су Юн истекает кровью, пытается спасти Феликса. Но ведь он уже мертв, разве можно воскресить мертвого?

— Нет! — восклицает Хенджин и забывает обо всем. Его главная цель — предотвратить смерть его жены. Противный маг пользуется его слабостью и хватает его за ноги. Он уже был готов вырваться, но кто-то хватает его за голову сзади. Резкая боль пронзает его тело, и он падает на колени. Зрение размывается, в ушах звенящая тишина. Мир расплылся, но он видит смутную фигуру Су Юн. Хенджин все пытается выбраться, дергается, но что-то его сдерживает.

— Сэр, что нам делать? — слышит он смутный голос одного из врагов. До него доносятся ругательства старшего мага.

— Су Юн… — чуть слышно проговаривает Хенджин. Его тело будто окаменело, каждое движение дается с трудом. Хочется закрыть глаза, но он почему-то продолжает смотреть. Его жена, та, что подарила ему новую жизнь, та, что научила любить и быть любимым, умирает прямо у него на глазах. Он желает встать и помочь, предотвратить это безумие, но не может. Бездействие убивает его изнутри. Его самого, возможно, сейчас убьют. Хотя так будет даже лучше. Однако он хотел бы подарить ей больше любви, чем он смог. Он жалеет, что позволил ей страдать так долго и не решался позволить себе любить. У них было так мало времени, в этом он сам и виноват.

— Убейте его, а ее оставьте. Нам лучше уйти поскорее, — командует старший, но руку с головы Хенджина не убирает.

Су Юн уже начинает терять сознание. Порез сделала она большой и достаточно глубокий. Запах ее крови заполнил легкие Хенджина. Запах такой сильный, что аж вызывает рвотный рефлекс. Она умирает прямо у него на глазах, он всего в паре метров от нее, но не может ничего сделать. Маги позади него уже готовятся нанести ему последний удар, однако это не беспокоит Хенджина. В голове его крутятся одни и те же слова: «Люблю вас, люблю…».

***

Голова кружится, каждое движение дается ей с трудом. Ей очень больно. Позади себя она слышит отчаянный крик Хенджина. Обернувшись на секунду, она видит, как его ставят на колени. Девушка хотела бы помочь и ему, но из-за потери крови она начинает терять сознание. Голова вдруг стала тяжелой. Кажется, ее тянет спать.

— Давай вместе заснем, — бормочет она Феликсу, который вряд ли слышит ее, и осторожно опускается рядом с ним. Ее запястье продолжает истекать кровью, но боль она уже просто не чувствует. Девушка фиксирует запястье на его губах, чтобы оно не сползло и чтобы кровь не утекла зря. Глаза потихоньку закрываются. Сознание покидает ее. С глаз стекает одинокая слеза. В мыслях прокручиваются все их счастливые моменты. Она вспоминает свой первый день в их доме, вспоминает первую встречу. Ее первая ссора с Хенджином, первая улыбка, подаренная Феликсу… Его теплый брауни ощущается на языке, но заменяется терпким алкоголем Хенджина. Она вспоминает их общий завтрак, когда вся семья была за одним столом. Вспоминает, как Чанбин помогал ей с уборкой. Интересно, как он там? — задумывается она, но сразу же переключается на следующее воспоминание.

Признание Феликса… Это событие особенно ярко вспыхивает в ее мыслях. Как же тепло было в те дни. Где всё это? Почему сейчас так холодно? Почему сейчас так страшно и больно?

Еще некоторое время она продолжает задавать себе вопросы, но после окончательно засыпает. Су Юн так устала, она хочет отдохнуть. Может, как раз смерть сможет подарить ей это спокойствие?

***

Алая кровь брызжет из открытой раны девушки, которая хотела напасть на Аманду. Вампирша быстро пресекла ее действия и нанесла удар. Рядом с ней Чан и ее люди.

— Нужно скорее найти его, — блондинка ускоряется и находит дверь наружу. — Нужно поискать снаружи, возможно, они уже вышли.

Чан и остальные следуют за ней.

— Вы продолжайте искать, мне нужно найти Хенджина и остальных, — говорит Чан, тем самым заставив Аманду притормозить.

— А с ними что?

— Феликса и Су Юн маги забрали, они могут быть в опасности, мы пришли сюда именно за ними.

— Чан-хен! — кричит знакомый голос. Вампир оборачивается и видит Чонина с Сынмином. Вид у них не самый лучший. Одежда вся в крови, где-то застряли куски грязи, а на лицах ни намека на улыбку. Чан догадывается, что они еще не нашли остальных.

—  Где остальные? — спрашивает Чан, когда они приближаются.

— Джисон ушел, Минхо ранили, и он увез его, — начал докладывать Сынмин. — Хенджина и Феликса мы еще не нашли, вот только тебя нашли.

Чонин встревоженно глянул на Сынмина, но тот никак не отреагировал. Чан чувствовал, что здесь что-то не так, но спросить не осмелился.

— Тогда чего мы ждем? — вмешалась Аманда в их разговор. — У нас каждая секунда на счету, нужно скорее их найти.

— Согласен, нужно скорее найти их, но где они могут быть? — встревоженным голосом спрашивает Чонин.

— Но мы не можем упустить Джонатана, — возразил им Чан. — Если он смог один раз устроить восстание, сможет и во второй раз.

— Скоро прибудет ещё подкрепление, он не сможет далеко уйти, — уверенно заявляет Аманда и смотрит в глаза Чана без толики страха и сомнения. — Но если будем медлить, можем не успеть помочь твоим друзьям.

— Хорошо, — соглашается он. — Найдем сначала их.

Только Сынмин хотел задать вопрос о том, как они собираются найти их в таком большом доме, как раздается чей-то крик. Они сразу же узнали голос Хенджина, который отчаянно прокричал "Нет". Тонкий слух вампиров сразу уже уловил это. Они все разом повернули головы в сторону заброшенного сада.

Аманда молча глянула на Чана, задавая вопрос "Они?" лишь взглядом, на что тот просто кивает головой и срывается с места. Чан побежал первым, а за ним уже подтянулись и остальные. Бан был очень благодарен Аманде и её помощникам, которые не оставили их в беде. Если его братьев и вправду схватили, то он бы не смог справиться один.

Сад оказался запутанным лабиринтом. Чан и остальные не были готовы к этому, поэтому при первом же повороте остановились. Он слышал где-то в середине шум и голоса, но топот остальных вампиров мешал ему сконцентрироваться. Координация Аманды срабатывает быстрее, и она рвет ближайшие кусты. В какой-то момент сердце Чана начинает ныть. Он на миг возвращается в прошлое, где сад служил спокойным местом для Чана и Роуз... Но видение быстро исчезает, когда Аманда зовёт всех.

— Скорее сюда!

За пару секунд они успевают добраться до нужного места. Волна злости охватывает Чана и остальных ребят, когда они видят, как маг заносит свой клинок для отсечения головы Хенджина. Не менее страшная картина появляется справа, где Су Юн и Феликс лежат в её крови. Прорычав, Чан делает рывок и цепляется за мага с клинком в руке. Тот падает, ведь не в силах удержать вес вампира, и тогда Чан продавливает ему череп. Остальные помогают ему справиться с оставшимися магами. Хенджин, освободившись от оков чар мага, сразу же подбегает к Су Юн и Феликсу.

— Что здесь произошло... — в страхе шепчет Чонин. Слишком много крови вокруг, его тошнит от этого вида и запаха.

— Ей срочно нужно в больницу, — еле сдерживая панику, проговаривает Хенджин. Су Юн уже успела потерять сознание, Феликс же лежит весь бледный. Чан не до конца осознаёт, что происходит, но уже бросается на помощь

— Что с Феликсом? — задаёт вопрос Чан. Хенджин медлит несколько секунд, но после отвечает тихим голосом.

— Он мертв...

Чан застывает от услышанного. Слова, словно гром среди ясного неба, пронзают его сердце.

— Увози её, — тихо говорит Чан, но Хенджин всё слышит. Чан не в силах справиться с этой болью в груди, поэтому не может даже поднять взгляд с тела Феликса. — Отвези в больницу, пока не поздно.

Хенджин молча кивает ему и берет Су Юн на руки. Он обращается к Сынмину с Чонином, которые охотно отзываются помочь ему. Остальные вампиры проверяют тела магов, а Аманда стоит во главе. Чан остаётся наедине со своим горем. Он до сих пор не может в это поверить. Бану всё ещё кажется, что Феликс просто спит, что он вот-вот откроет свои большие глаза и улыбнется. Изодранная и пропитанная кровью рубашка открывает вид на его фарфоровую кожу. Чан прощальным жестом ставит свою ладонь на сердце Феликса, но неожиданно чувствует некий удар под ребрами. Это сердцебиение... Слабое, еле заметное, но оно есть. Этот слабый признак жизни внушает большую уверенность и надежду в сердце Чана.

— Стойте! — останавливает Чан ребят, которые готовились отправиться в больницу. — У него появилось сердцебиение...

***

Темнота преследует её. Су Юн охватывает страх. Здесь, в мире, где она застряла, много страшных теней. Кто-то зовёт её, но голос такой пугающий. Су Юн убегает, спотыкается, но встаёт и продолжает бежать. Ей нужно выжить, хотя бы ради них. Но где она? Она понимает, что начинает плакать. Эта безысходность, страх и паника, как черви, забрались внутрь организма и поедают её.

Ей так хочется вернуться в прошлое. В то прошлое, где солнце нежно касалось кожи, где ветер ласкал её кудри, где сладкий запах пирожных и чая заполнял лёгкие, туда, где они были счастливы. Сейчас всё такое холодное и чужое. В какой-то момент она просто падает на колени. Ноги разодрались в кровь, в лёгких не хватает воздуха. Су Юн тяжело дышит и уже не тешит себя надеждами выбраться. Темные сгустки её сожалений и печали догоняют её, почти сжирают, пока... Что-то впереди мелькает. Кто-то зовёт её. Но это не тот зловещий и пугающий голос, это кто-то родной её сердцу. Су Юн начинает плакать ещё больше, но из последних сил встаёт на ноги. Темнота начинает сгущаться рядом с ней, но она бежит. Бежит к этому свету и успевает убежать от злых призраков её прошлого. Су Юн освободится, она успеет спастись.

***

Палата слишком белая. Тонкая кожа век не защищает зрачки от назойливого света, проникающего в пространство. Где-то сверху раздражительным звуком тикает аппаратура. Голова Су Юн раскалывается, в горле сухо, тело ватное, будто состоит из мокрой бумаги.

До неё доносится слабый гул. Потихоньку она начинает различать чьи-то голоса. Ей больно. Тело еле двигается, кажется, она даже теряет связь с ним. После пары попыток выбраться из плена собственного тела, Су Юн наконец приоткрывает веки. Всё размыто, но она рада видеть свет. Су Юн уже почти утратила надежду очнуться, но мир снова оказывается перед ней. Она снова слышит, чувствует, видит... Она снова живёт. После мертвого царства в котором она оказалась, этот мир кажется раем. Су Юн хочется закричать от счастья, обнять всех близ стоящих, но из всего этого она может лишь повернуть голову в сторону. Постепенно зрение восстанавливается, и она различает знакомые фигуры. Это Чан и Хенджин.

Хенджин, он жив...

Радостно восклицает она в своих мыслях и пытается подать им знак, но ничего сказать не получается из-за кислородной маски на лице. Аппаратура, измеряющая её сердцебиение внезапно начинает чаще издавать звуки. Чан с Хенджином замечают изменения в ритмичном звуке и обращают внимание в её сторону.

Хенджин встречается взглядами с ней... И этот миг дорогого стоит для них. Весь остальной мир исчезает.

Он видит только её, она же замечает только его...

Она любит его, а он готов жизнь отдать ради неё. Хенджин уже потерял всякую надежду на её пробуждение и уже обсуждал возможные варианты её воскрешения с Чаном. Но вот она, лежит вся искалеченная, но смотрит на него такими влюблёнными глазами. Он готов отдать всё ради одного такого взгляда.

Её муж — не просто формальный, а настоящий, живой — бросается к ней и осыпает поцелуями её лицо. Маска мешает ему, Су Юн уже спешит снять её, но Хенджин останавливает её.

— Я знаю, как сильно ты скучала по моим губам, но тебе нужен кислород, не снимай её, — знакомая ухмылка мелькает на его лице. Су Юн готова растаять от одного лишь взгляда на него.

Су Юн даже хочется ударить его за такие шутки. Как он смеет? Но она не может отрицать его слов. Та ночь была слишком длинной, чтобы она не успела соскучиться. Прошло не так много времени, но для них это ощущалось дольше, чем вечность. Су Юн хочется обнять его, но руки всё ещё тяжёлые. Слезы продолжают течь по лицу, а он аккуратно ловит каждую из них.

— Простите, что прерываю, но нужно вызвать врача, — Чан с неким смущением врывается в их тихий мирок. Хенджин целует маску на её лице и отстраняется.

— Подождите, — уже более бодро произносит Су Юн. Силы потихоньку возвращаются к ней. — Что с ним? Где Феликс? Он же жив? Скажите что он жив, пожалуйста...

Хенджин и Чан переглядываются. Некий молчаливый разговор, который Су Юн не суждено понять, проскальзывает между братьями. Это немного настораживает девушку, но она намерена узнать правду.

— Где он? Он ведь жив, я знаю, что он жив, — девушка отбрасывает одеяло дрожащими руками, но Хенджин спешит уложить её обратно.

— Феликс жив, — говорит он и Су Юн снова замирает. Гора на её плечах разломалась, превратилась в песок, смыла всю горечь на её сердце. Жив... Это всё что ей было нужно знать.

— Жив... — повторяет она и улыбается. — Он жив...

Девушка расплакалась ещё больше. Облегчение смешалось с горечью внутри неё.

— Но сейчас тебе нужен покой, навестишь его позже, — произносит Чан и нажимает на кнопку вызова врача. Су Юн согласно кивает ему, нет смысла перечить сейчас.

На улице уже успело стемнеть. Врач приходит достаточно быстро, проводит базовое обследование её состояния, проговаривает что-то умное и спешит удалиться к другому пациенту.

— Ты ещё слаба, поэтому останешься тут на ещё пару дней, — приходит к ней Хенджин и садится рядом. Его холодная рука нежно касается её пальцев.

Каким бы холодным он ни был снаружи, Су Юн когда-то смогла коснуться его внутреннего тепла. Огонёк слабый, но теперь она знает как согреть его, он же без колебания дарит ей своё тепло.

— Долго я спала? — тихо спрашивает она. Хенджин не спешит отвечать.

— Долго, — говорит он и поднимает голову. Его зоркий взгляд впивается в неё. — Я уже потерял надежду вновь увидеть твою улыбку. Ты напугала меня. В ту ночь... В ту ночь я предпочел бы смерть жизни без вас. Ты поступила очень рискованно, прошу не делай так больше.

Его рука смелее обхватывает её запястья, большой палец нежно проходится по руке кругами. Взгляд такой далёкий, в нем видна грусть и печаль.

— Но я жива, — пытается Су Юн подбодрить его, но получается плохо. — И Феликс жив.

Хенджин молчит. Это тревожит Су Юн ещё больше. Неужели он что-то недоговаривает? Девушка решает поделиться своими темными снами с мужем, чтобы немного отвлечь его.

— Я видела сон... Там было темно и холодно, в какой-то момент я отчаялась найти выход. Я сама испугалась, что не увижу вас снова. Но я тут, смотри, я жива.

— И больше я не позволю тебе страдать, я обещаю защищать тебя, — его слова такие искренние. Су Юн чувствует внутреннюю силу его обещания.

И она верит. Она поверит каждому его слову, ведь она любит. Она не просто любит, она пьяна этой любовью и даже не желает лечиться.

— Лучше скажи мне, что с остальными, — спрашивает Су Юн. Она соскучилась по всем за это время.

— Давай сегодня ты поспишь, а завтра мы сходим к Феликсу, с остальными встретимся позже, — Хенджин встаёт на ноги и аккуратно укрывает её.

— Хорошо, но и ты пообещай отдохнуть сегодня, — Су Юн уверена, что всё это время он не находил себе места и не мог нормально расслабиться.

Хенджин молча кивает ей и выключает прикроватный свет на тумбочке. Одинокая луна становится единственным источником в комнате. Су Юн продолжает ему улыбаться, даже когда он покидает палату. Девушка больше не в силах сдерживать себя. Радость, грусть, облегчение смешиваются и вызывают новый поток слез. Она жива, они живы, они пережили это... Но впереди есть ещё испытания, ведь их жизни всё ещё стоят на скользкой дороге. Су Юн больше не хочет думать об опасностях на их пути, ведь сейчас всё хорошо. Нужно наслаждаться тем что есть сейчас. С лёгкой душой девушка засыпает и стремится к следующему дню.

***

Хенджин, как и обещал, вернулся к ней на следующий день. Су Юн уже чувствует себя лучше. Она потеряла много крови, но ей повезло, что в тот день нашелся донор. Её успели реанимировать, и теперь она полна сил, хоть иногда и чувствует головокружение и слабость. Кислородное голодание прошло, как сообщили врачи, поэтому Хенджин согласился проводить её к палате Феликса.

Вампир держал её за руку, хотя Су Юн утверждала, что справится сама, но, видимо, для Хенджина это послужило лишь поводом, чтобы касаться своей жены. В целом, Су Юн не возражает.

Дойдя до палаты, Су Юн остановилась. Через небольшое окно на дверце она увидела знакомое и такое любимое лицо Феликса. Солнце играло в его золотых прядях волос. Лицо совсем уставшее, появились даже синяки под глазами, но он жив и это главное.

— Врачи разве не заподозрили ничего странного с его организмом? — этот вопрос мучил Су Юн весь вчерашний вечер, и она наконец задала его Хенджину.

— Как раз насчёт этого, мне нужно сказать тебе кое-что, — тон его ровный, но холодный. Су Юн сразу почувствовала неладное и напряглась от одного его взгляда.

— Что такое? Что с ним? — встревоженно спрашивает она и хочет ворваться к нему, но Хенджин удерживает её и не даёт войти в палату.

— Постой, выслушай меня, — Хенджин заключает Су Юн в свои объятия, и она не смеет бороться и молча слушает, хоть на лице и выражается страх. — В ту ночь Феликс и вправду умер. Его внутренности и кости были повреждены, кровь вытекла и оставила его без жизненных сил. Он скончался, но после ты дала ему своей крови. Твоя кровь действительно уникальна, она смогла наполнить его жизнью и воскресила. Но воскресила его не как вампира, а как человека. Яд вампира, который делал его вампиром всё это время, вытек, поэтому твоя кровь смогла запустить его сердцебиение. Он ожил, родился вновь благодаря тебе. Раньше никто из нас не встречал подобного на своей практике. Я не знаю ни одного "бывшего" вампира. При потере всей нашей крови мы могли лишь умереть, но теперь... Теперь мы поняли, что есть иной вариант событий. Но, к сожалению, это действует лишь в определенный период. Феликс был ещё "теплым", когда ты дала ему своей крови, только благодаря быстрой и оперативной работе он смог остаться в живых. Я очень благодарен тебе за это, ты проявила невероятную храбрость.

Су Юн молча слушала его речь, а к завершению не могла сказать и слова. Неужели Феликс теперь человек? Как такое возможно? Су Юн очень обрадовалась за него, ведь часто видела в его глазах искры жизни. Феликс скучал по обычной жизни и теплу. Теперь же он сам излучает это тепло.

— Но есть одно большое "но" для нас, — внезапно продолжил Хенджин. Су Юн вернула свой взгляд со спящего Феликса, на Хенджина. — Я сказал, что Феликс родился вновь. Это не просто метафора, ведь при пробуждении он не вспомнил ничего.

Радость, словно вода, утекла из сердца Су Юн. Отвратительная новость стёрла улыбку с лица девушки. В груди опять защемило.

— Получается, он не помнит нас? — дрожащим голосом спросила она.

— Он не помнит ничего, — словно палач, Хенджин изведал скверные вести. — Не помнит себя, не помнит своё прошлое, забыл нас и всё, что было связано с нами. Теперь он новая личность и новый человек.

— Что же с ним будет? — слезы переживания за его будущее уже подступают к горлу Су Юн. Она делает глубокий вздох и пытается сдержать эмоции.

— Мы пришли к выводу, что ему не стоит знать о нас. Я, Чан, Сынмин и остальные согласились, что ему лучше начать новую жизнь, но уже без нас. Поэтому Чан подложит в его вещи хорошую сумму денег, этого ему хватит на первое время. Дальше он начнет свою жизнь уже сам. Я уверен, он справится

— Но ведь... — только начала Су Юн говорить, но остановилась. Ей хотелось бы даже просто попрощаться с ним, но она не может себе этого позволить. Им стоит навсегда исчезнуть из его поля зрения. Так будет лучше и ему, и им самим.

— Пока он спит, ты можешь войти и попрощаться, — Хенджин выпускает Су Юн из своих объятий и открывает ей дверь в палату Феликса.

Су Юн какое-то время колеблется, боится, что если зайдет, то не сможет выйти, но всё же делает один осторожный шаг к нему.

Феликс спит, ни о чем не подозревает, а Су Юн стоит рядом с ним и пытается сдержать себя. Ей хочется кричать, хочется трясти его, разбудить и заставить вспомнить. Она не может просто так отпустить его после всего, что произошло между ними.

Как он может оставить её? Да, она выбрала Хенджина, но Феликс навсегда останется её лучшим другом, тем, кто показал ей все краски мира. Он въелся в её сердце, остался её татуировкой, но ей нужно содрать эту часть себя.

Как она может забыть?

Конечно, никак... Она не забудет его, но отпустит.

Девушка бесшумно приближается к его кровати. Показатели на аппаратах положительные. Глядя на них, Су Юн обретает спокойствие. Он больше не с ними, но он жив. Наверное, это лучший исход событий.

Девушка осторожно касается его волос, проводит рукой по щеке и оставляет прощальный поцелуй на лбу. Губы слегка касаются его уже теплой кожи.

После Су Юн сразу же выбегает из палаты и крепко закрывает дверь. Она отрезает все нити, связывающие их, и клянётся себе больше не переступать этот порог. Она знает, что если не уйдет сейчас, она не сможет уже уйти никогда.

Хенджин ждёт её снаружи, в шумном коридоре больницы. Как только она выходит, он сразу же раскрывает свои объятия. Он нуждается в ней так же, как и она в нем. Они теперь остались одни.

Феликс вернулся к жизни, но навсегда остался за пределами их мира.

Он здесь, но словно тень — ощутим, но недосягаем.