Глава 58: Так надо

Боль, отчаяние, разочарование и глубокая печаль — все эти эмоции стали ингредиентами для коктейля чувств внутри Джисона. Он стал свидетелем последнего вздоха Мелиссы. Вампирша всегда была так добра к нему и к остальным. Он замечал её тихие вздохи в сторону Чана, надеялся, что скоро она признается, но судьба жестока. Судьба отняла у них будущее, которому просто было не суждено сбыться.

Ещё вчера Джисон сидел в своей спальне. Сидел в спокойствии и умиротворении, сейчас же он несёт тело Минхо. Джисон молится всем богам, чтобы яд подействовал и Минхо пришел в себя. Обращение обычно занимает какое-то время, поэтому сейчас главная задача Джисона — отнести Минхо в укромное место, может, совсем увести отсюда.

— Ну и зачем ты пришел сюда, глупый? — ругался на него Джисон, пока выскакивал наверх. Им повезло, на пути наверх никого из врагов не было. Однако стоило им выйти из нижнего этажа, как они встретились с колдуньей. Джисон тут же застыл на месте, не знал, как ему поступить. Мозг работал на все сто, пытаясь придумать быстрые ходы отступления. В его руках истекающий кровью Минхо. Бросить его просто так нельзя — затопчут, а то и вовсе убьют. Сражаться с ним на руках в разы не удобнее. Колдунья уже готовилась напасть, как ситуацию спасает Чанбин. Он безжалостно отрубает девушке голову. Кровь сочится из её тела, которое падает к ногам Джисона.

— Уноси его, я прикрою, — кивает ему Чанбин, и Джисон сразу же выдвигается.

Наверху творится ещё больший кошмар. Пепел летит повсюду. Ядовитый газ и туман окружили их, и лишь яркое пламя горящего здания становится источником освещения в этом аду. Джисону становится трудно дышать. Слишком много крови. Каждую секунду то там, то тут проливается новая кровь. Все эти запахи смешались, создав отвратительный аромат. Хана сейчас стошнит, но он пытается держаться.

— Беги в ту сторону, — указывает ему Чанбин громким голосом, пытается перекричать шум битвы. — Я видел, как он пришел оттуда, наверное, там и оставил машину свою.

Очень полезная информация. Джисон так благодарен Чанбину за это. Даже когда Джисон остался один, Чанбин пошел за ним и оставался с ним всё это время. Хан очень ценит эту дружбу.

— Спасибо, — тихо, но с улыбкой на лице говорит Джисон и бежит вниз в сторону густого леса. Чанбин с криком нападает на очередного врага. Джисон в последний раз желает повернуться к друзьям, которых, к сожалению, он должен покинуть и оставить одних на поле битвы.

Сынмин где-то позади пытается помочь одному из вампиров, на них напали сразу трое. Чанбин справляется с другим магом, но в какой-то момент он резко застывает. Джисон, который с улыбкой гордости на лице наблюдал за этим, сразу же хмурится. Позади Чанбина виднеется фигура мага. Рука этого мага направлена на Чанбина, а в следующую секунду он сжимает её в кулак. Глаза Чанбина округляются, рот перекошен от боли, руки остались в воздухе, так и не нанеся удар колдунье у его ног. Из тела Чанбина стала стекать вся жидкость. Вся кровь в один несчастный миг вытекла из него, оставив сухую оболочку. А всем известно, что вампир без единой капли крови в организме ничто, сухая мумия, стоит тронуть — тут же рассыплется.

Чанбин в последний раз успевает перевести взгляд на Джисона. Кажется, он пытается что-то сказать, но сил уже нет. Он умирает.

— Чанбин! — слышится отчаянный крик Сынмина.

Сынмин бросается к другу, надеется подхватить его, но не успевает. Сухое и безжизненное тело падает на землю, трескается, а где-то даже начинает сыпаться.

Маг позади него опускает руку с явной улыбкой на губах. Хочется стереть эту улыбку и засунуть ему глубоко в задницу, но жаль руки Джисона заняты.

— Нет-нет-нет! Чанбин! — отчаянно кричит Сынмин со слезами на глазах. Его руки дрожат, пытаются дотронуться до мертвого друга, но никак не могут сделать этого. Он боится навредить ему ещё больше.

Джисон больше не может смотреть на это. Что-то внутри него только что так же осыпалось, как и тело Чанбина. Его друг, его опора, что всегда поддерживала, только что рухнула. Чанбин был тем самым, кто вытрет слезы, подаст стакан воды и скажет нужные слова. Он был тем самым, кто рассмешит в самую трудную минуту. Он был настоящим другом. Но его больше нет. До Джисона это ещё не дошло. Его разум просто не желает воспринимать это.

— Надо уходить, — тихо шепчет он и разворачивается. — Да, надо уходить. Чанбин велел нам уйти, Минхо. Скорее уходим...

Эмоции ставятся на паузу. Позже он ещё заплачет, разревется и разнесет комнату к чертям, но сейчас он должен выполнить своё предназначение. Глаза не видят, ноги сами несут его подальше отсюда. Он не вытерпит, если увидит ещё одно мертвое тело близкого ему человека.

За спиной Джисона осталась страшная битва. С его уходом никто не поставил время на паузу, не получилось стереть гримасы ужаса на лицах падших воинов. К сожалению, битва продолжилась.

Сынмин, оплакивающий Чанбина, совсем позабыл о потенциальной угрозе в виде мага за его спиной. Тот, уже вдоволь насладившись картиной горя, собирался разделаться над оставшимся, но ему помешали. Эштон вовремя появляется и ударяет врага в висок. Маг пошатнулся и почти пал на землю, но удержался.

— Сынмин, вставай! — крикнул тому Эштон, но у Сынмина слишком сильно дрожали руки, чтобы встать и помочь.

Эштон был ранен, но продолжал наступать на врага. Маг быстро оклемался и схватил отвлекшегося на секунду Эштона. Вампир дотянулся до его лица и поцарапал его, но не успел на большее. Маг высосал из него всю жидкость. В одну секунду всё тело Эштона застыло, потрескалось и осыпалось в некоторых местах.

Маг отшвырнул сухое тело Эштона в сторону. От сильного удара некоторые конечности оторвались от тела. Лицо вампира искажало злость и негодование, но никак не страх. Маг же победно улыбнулся и лишь потёр раненную щеку. Его следующая цель — Сынмин.

Сынмина оковали цепи паники. Разум застыл и будто уже был готов к своей смерти, ждал того самого конца. Он знал, что нельзя так просто сдаваться без битвы, нужно встать и надрать зад тому, кто посмел убить его друзей. Надо отомстить, но справится ли он один?

Внезапно позади мага появляется Чонин. Тот бесстрашно кидается на мага сзади и обхватывает его за шею.

— Давай! — кричит Чонин. Сейчас или никогда. У них лишь одна секунда, чтобы отвлечь опасного мага и убить. Эта секунда действует особым рычагом для Сынмина. Он просыпается, будто его выдернули из воды, и вскакивает на ноги. Сынмин уже был готов расстаться с жизнью, но если он это сделает, то пострадает и Чонин. Этого он допустить никак не может.

Маг уже готовится забрать жизнь у одного из них, Сынмин же летит к нему и хватается за его голову. Чонин сильнее его душит, отчего тот начинает кряхтеть. Сынмин на долю секунды чувствует ужасающую боль в своем теле. Маг выкачивает из него кровь, но Сынмин успевает сделать последний удар ногой прямо ему в живот. От силы удара маг с Чонином на спине отлетает назад. Рука Сынмина дёргается в противоположную сторону и отрывает магу голову. Они спасены, но только сейчас. Неизвестно, сколько ещё магов с такой способностью. Сынмин плохо себя чувствует. Ему больно как физически, так и морально. Всё происходит слишком быстро. Не успевает он пролить слезы над одним другом, как рядом падает другой. Если бы он только помог Эштону, он бы не лежал сейчас в стороне с оторванной рукой, с которой сыпется сухая кожа.

— Подкрепись, я постою на страже, — подходит к нему Чонин и начинает рассматривать друга.

Сынмин посмотрел на свою одежду и заметил, что часть её была испачкана в крови. Противный маг успел навредить и ему перед смертью. Голова шла кругом от событий, но действия стали заторможенными из-за потери крови. Чонин был прав, ему стоит подкрепиться.

— Ты только не впадай в панику, как я, — хлопает того по плечу Сынмин.

— В панику? Из-за чего? Думаешь, я так плохо... — не успевает Чонин закончить, как Сынмин отходит в сторону и открывает вид на мертвое тело Чанбина. Чонин тут же замолкает.

— Нет... — тихо шепчет он и делает неосторожный  шаг вперёд, но после застывает. — Чанбин-хён...

Сынмин не желает смотреть на тела. Боится, что его одолеет паника во второй раз. Вместо этого он оглядывается, но не находит врагов поблизости.

— Сосредоточься, — просит Чонина Сынмин, а сам подходит к одному из магов и впивается в шею. Маг мертв, но кровь ещё течет в его венах. Ещё свежая.

— Нужно найти остальных, стоит держаться вместе, — Чонин справляется с эмоциями лучше, хотя взгляд его стал стеклянным. После он переводит взгляд и на Эштона. Чонин с ним не был сильно знаком, но знал, что тот хороший вампир. Жаль, не успели познакомиться поближе.

Сынмин пьет кровь, но радости не ощущает. Тело крепчает, а маленькие ссадины заживают.

— Ты тоже выпей, — Сынмин предлагает ему ещё оставшуюся в теле кровь, но взгляд поднять боится.

— Кого мы ещё потеряем... — задаёт тихий риторический вопрос Чонин, когда опускается на колени рядом с телом.

— Никого, — твердо проговаривает Сынмин. Вампир начинает искать глазами своих людей — стоит, наверное, и Хенджину помочь. — Ты прав, будем держаться вместе, тогда и потерь будет меньше.

***

Все его руки в крови. Её окровавленное, но уже сухое тело дрожит в его руках. Чан склонился над Мелиссой и тихо оплакивал её.

Его Мелисса, всегда яркая, робкая, но такая храбрая превратилась в ничто. Такие светящиеся голубые глаза превратились в пустые стекла. Тело разорвано, органы повреждены, её не узнать. Но зато на лице её застыла лёгкая улыбка. Чан не знает, что она видела перед смертью, но она явно умерла с более-менее лёгким ощущением.

— Чан, — касается его плеча дрожащая Николь. Они были подругами и Николь явно тяжело переживает потерю близкого ей человека. Но это война, нельзя сейчас быть слабым. Одна заминка, одна секунда уже может сыграть решающую роль в их судьбах. — Я пойду за ними. Наверняка они попытаются уйти.

Чан не может ничего сказать, вместо этого он просто кивает ей. Николь поджимает губы, слегка касается лба Мелиссы и тихо шепчет слова прощания, а после уходит. Чан не видит её лица, но знает, что она плачет. Он тоже плачет. В этот момент в голову приходят все моменты их совместного времяпровождения. Он вспоминает её звонкий смех, её нежную улыбку. Вспоминает, как она поддерживала его в трудные минуты. Мелисса была с ним рядом всегда. Чан подозревал о её чувствах, но боялся их, ведь сам того же не испытывал. Он любил её как младшую сестру, которой у него не было. Она была его маленьким цветочком, который он должен был защитить, но не смог, не справился.

Все воспоминания меркнут, яркий солнечный день превратился в сырой подвал. Голубые глаза больше не сверкают.

— Кристофер! — окликнул его знакомый голос. Обернувшись, Чан замечает Аманду. — Вы целы?

Она была не одна. Ещё пару вампиров шли за ней. Вампирша быстро приказала остальным осмотреть последние два коридора, а сама двинулась к Чану. Так как он сидел спиной к коридору и прикрывал собой Мелиссу, Аманда не сразу поняла всю суть ситуации.

— Вы как? — спросила она, но в следующую секунду увидела брусок, торчащий из груди девушки. Чан так и не поднял головы. Чуть дрожащие пальцы мягко коснулись темных прядей волос.

— Я сожалею... — Аманда присела на корточки рядом с Чаном и положила руку ему на плечо. Она не так сильно была знакома с Мелиссой, но знала, что она играла немаловажную роль для Чана.

— Ты созвала Сангениум? — голос Чана был ровный и точный, будто не он сейчас смотрит на тело с глубокой печалью.

— Сангениума больше нет, — отозвалась Аманда и встала на ноги. — Вставай, мы должны найти их главаря.

— Он ушёл, — ответил ей Чан, но не шевельнулся. Он не может просто так оставить Мелиссу здесь.

— Ты знаешь, куда? — именно этим Аманда и нравилась Чану. Её холодная дипломатичность никогда не давала трещины. Не важно, какая ситуация, Аманда всегда будет сохранять самообладание и пойдет до самого конца. Чан же отличался от неё. Он старается сохранять самообладание, но всё зря. Руки трясутся, глаза никак не могут оторваться от близкого его сердцу человека. Наверное, ему стоит поучиться у Аманды и собрать все свои силы. Если он сдастся сейчас, он может не успеть помочь другим.

Аманда здесь, чтобы поймать Джонатана, и она сделает это. Нужно вырвать заразу с корнем, иначе вырастет новый росток, и Чан поможет ей в этом.

— Кристофер, ты нужен мне, — удивительно, что она называла его английским именем. Они встретились здесь, когда он ещё был человеком и работал в этом самом доме. Тогда он использовал своё английское имя, которое Аманда, видимо, и запомнила. Здесь, пару десятков лет назад, он жил как человек, но здесь же он похоронил свою первую любовь. Здесь же останется прах Мелиссы. Проклятое место. Чан ненавидит этот дом и желает скорее уйти.

— В той стене есть проход, — Чан наконец-то собирается с духом и встаёт на ноги. Он осторожно кладет тело Мелиссы на пол, старается не портить тело ещё больше. Мертвый вампир хрупче чем самый тонкий фарфор. Чан бросает последний взгляд и отворачивается. — Идём.

Аманда с уважением кивает в сторону Мелиссы. Она сражалась храбро и умерла в бою — это достойно похвал. После она так же отворачивается и идёт за Чаном.

Стеклянные глаза Мелиссы провожают их силуэты...

***

— Нет! — громко кричит Ирис и хватает в охапку тело Элис. Девушка осторожно вытаскивает её руку. Кровь ещё больше начинает вытекать из раны, но Ирис это никак не смущает. Девушка крепче прижимает уже мертвую сестрёнку и горько плачет. Ирис долго не может оторваться от сестрёнки. Сидит и качает её, как делала раньше в детстве. Ирис осталась рядом с Джонатаном ради сестры. Ирис окунала руки в кровь ради неё. Она сотворила этот ужас, происходящий на улице, ради неё, а теперь она мертва.

Девушка винит себя во всём. Каждая слеза — это каждый её грех. Она ведь предала Су Юн ради спасения Элис, но это всё оказалось напрасно. Элис больше нет. Однако Су Юн она ещё успеет помочь. Ирис в последний раз целует окровавленный лоб сестры и аккуратно укладывает её на кровать, укрывает одеялом, будто укладывает спать. Перед уходом она забирает кулон в виде луны с шеи сестры. Когда-то давно мама Ирис подарила его ей, но Ирис отдала его Элис, когда та подросла. Кулон испачкался в крови, но Ирис не брезгует и надевает себе на шею.

— Спи, моя малышка, спи, — шепчет Ирис в приступе истерики. Дрожащие пальцы нежно касаются глаз Элис, закрывают ей веки, и после она уходит.

Большой капюшон скрывает лицо, залитое слезами и горем. Плащ же скрывает её окровавленные руки и одежду. Ирис сломалась окончательно, но она исполнит то, ради чего старалась так долго. Она намерена сбежать из этого общества и больше никогда не возвращаться сюда.

Снаружи всё рушится так же, как и внутренний мир Ирис. До неё доносится гул битвы, крики и звуки разрывания плоти, но Ирис не испытывает ничего. Ей нет дела до других, когда единственный близкий человек исчезает из жизни. Колдунья движется в сторону леса, подальше от всего этого, как вдруг её слух прорезает чей-то отчаянный крик. Су Юн.

Она кричит в надежде быть услышанной. Голос её выражает страх и боль. Ирис замирает на секунду. Как бы сильно она хотела сейчас вернуться к ней, пасть перед ней на колени и разрыдаться. Ирис сейчас так не хватает чужой поддержки, теплой руки, которая погладит и успокоит. Но она просто не имеет права просить это у Су Юн. Она ведь доверяла ей, а Ирис вонзила ей нож в спину. Ещё и Феликса посмела вмешать в это. Она предала всех, даже саму себя.

— Простите меня, умоляю простите, — тихо шепчет она и плачет. Горькие слезы режут гладкую кожу лица. Ирис делает взмах рукой и произносит отзывающее заклятье. Хоть где-то Джонатан оказался полезным, ведь именно он научил Ирис управлять своими марионетками издалека. Подойти бы к ним она не смогла.

Девушка уже отвернулась и собиралась продолжить свой путь, как слышит очередной крик Су Юн. Неужели что-то случилось? Ирис даже пробегает пару метров в сторону лабиринта, но останавливается. Она и так натворила дел, стоит просто уйти.

— Простите... — ещё раз просит она прощения у пустоты, ведь её слова не доходят до них, и в этот раз точно уходит.

Она исчезнет, растворится как тень в ночи. Она понесет это бремя с собой, даже если совесть будет грызть её каждый день. Лес поглощает темную фигуру в плаще, Луна теряет её из виду и больше никогда не найдет.

***

— Где она?! — злостный рык Джонатана разносится по коридору и эхом отскакивает от стен. Маг разъяренный, ведь Су Юн нет в её комнате. Нами, стоящая за ним, сжимается в страхе, ведь именно она проводила девушку в эту комнату и именно она закрывала дверь на ключ.

— Наверняка кто-то её успел забрать... — тихо лепечет женщина. Джонатан бросает ярый взгляд на неё, но оставляет разбирательства на потом.

— Найдите её! — кричит он на остальных подчинённых. — Нельзя уходить без неё. Найдите и приведите ко мне!

По мнению Нами он поступает неправильно. Главная их задача сейчас это уйти отсюда скорее. Всё больше и больше крови проливается, всё меньше и меньше сил остаётся для сопротивления.

— Где Элис? Ты забрала её? — Джонатан поднимается наверх через черный вход, который ведёт в лес. Нами покорно следует за ним.

— Элис мертва, — сообщает она и чуть ли не наступает ему на пятку.

— Что значит мертва? — опять этот сумасшедший тон. Нами уже привыкла к этому состоянию её господина, но время от времени страх одолевает её. Аура этого мага сильнее, чем её. Он буквально давит своим присутствием на остальных. Он знает об этом и даже пользуется этим.

— Когда я пришла за ней, то нашла её в постели, но с прорезанным горлом. Камни я забрала. Все, — ровным, словно робот, тоном сообщает она.

— Вот же... — Джонатан чуть ли не выходит из себя, но делает глубокий вдох и останавливается. — Сучка, даже с такими силами не смогла защитить себя. Отдай камни сюда.

Джонатан вытягивает руку, и Нами кладет в раскрытую ладонь небольшой сверсток с камнями. Маг прячет сверсток внутри своего плаща, разворачивается и скрывается в тени. Нами остаётся молча следовать за ним.

***

Хенджин сделал это... Он убил своего брата. Убил того, кем дорожил всё это время. Феликс был с ним почти всё время с начала его новой жизни. Да, сначала их общение не сложилось, но после он стал одним из самых близких ему людей. Если Хенджин был импульсивным ублюдком, то Феликс был его противоположностью. Был тем самым, кто помогал ему успокоиться и решить проблему холодным умом. Он был тем, кто помогал улыбнуться в самый плохой день. Тем, с кем можно было рассмеяться, заплакать, закричать и заматериться. Он был для него всем. Что же Хенджин наделал...

— Я не хотел... Я же... — тихо начал бубнить он себе. Что-то внутри треснуло. Сердце болит, кажется, ещё немного, и он найдет такую же дыру на своем теле. Глаза забегали по лабиринту, ищут помощи, но разве можно помочь умирающему. Наверное, можно было бы его спасти, если бы вся его грудь не была раздроблена. Уши заложило. Су Юн плачет и пытается позвать на помощь, но её голос доносится будто из-под воды. Хенджин сейчас в своем вакууме. Он не хочет выплывать на поверхность, ведь тогда придется признать реальность. В этой реальности он жестокий убийца, который пролил кровь своего же брата.

— Что же я наделал... — что-то внутри сжимается, ощущение, что воздуха мало. Хенджин хватается за свои волосы руками, готов вырвать их себе, лишь бы вернуть время вспять. Если бы он только не пнул его, если бы он просто толкнул, но не откинул так сильно... Так много если бы... Но поможет ли это изменить всё? Вечные угнетения и размышления над этими "если бы" никак не спасут ситуацию. Реальность никак не изменить.

— Вот они! — сквозь бурю своих голосов в голове Хенджин слышит кого-то другого.

Хенджин сразу же оборачивается и ищет незнакомый голос. Это помогает ему протрезветь. Если он не может повернуть время вспять, он должен попытаться спасти их до прихода подмоги.

С одной стороны лабиринта появляется группа магов. Их не так много, но Хенджину одному будет трудно справиться.

— Забирайте её! — командует один из них. Су Юн замечает их, но не убегает. Она не может оставить Феликса в таком положении. Она ни за что не бросит их здесь.

Хенджин понимает, о ком говорит этот гад. Гнев, бушующий внутри него, направился на мага. Хенджин успеет ещё заняться самокопанием, сейчас же нужно попытаться продержать оборону.

— Тронешь их — я убью тебя, — низким голосом прошипел Хенджин. Сейчас он уверен в одном — он ценою своей жизни будет защищать их. Ему незачем жить, если их не станет. Хенджин будет бороться до последнего.

— Уйди с дороги по-хорошему, — так же сквозь зубы проговаривает один из старших. Хенджин не намерен слушать его более, поэтому в одну секунду хватает его за горло и кидает на землю. Трое парней за ним спохватились и поспешили напасть на него. Полетел второй на землю, пришлось увернуться от кнута. Летящий мимо нож оставил царапину на щеке, но Хенджин лишь ухмыльнулся и схватил парнишку за руку. Отбиваясь от очередного кнута, Хенджин кидает быстрый взгляд в сторону Су Юн с Феликсом. Сейчас бы укрыть их где-то подальше, но где? Да и Су Юн вряд ли согласится уйти. Ему остаётся лишь продолжать бороться и защищать.

***

Отвратительный кусок дерева торчит прямо из груди парня. Су Юн даже боится коснуться Феликса, лишь бы не сделать ему больнее. Что-то чёрное вытекает из его рта, а в глазах видна паника.

— Су Юн... — Феликс еле поворачивает голову в её сторону. Карие глаза искрятся болью, но он продолжает говорить. — Прости... Не хотел...

— Тише, Феликс, прошу, не трать силы, — Су Юн всё же берет его за руку. Ей хочется коснуться его и придать сил хотя бы так. Девушка в замешательстве и не знает, что ей делать. Картина слишком страшная, чтобы начать соображать здраво. Наверняка есть способ помочь ему, но как? Пока ей остаётся только надеяться на помощь остальных. В первые секунды после произошедшего она звала хоть кого-то из-за чего сейчас голос охрип. Су Юн сама не в лучшем состоянии. Множественные царапины, синяки и раны неприятно щиплют, но это ничто по сравнению с ранением Феликса.

Су Юн замечает пришедших за ней магов, но благодаря Хенджину она может ещё пару секунд посидеть в спокойствии рядом с Феликсом

— Это ты, ты вернулся, — Су Юн пытается отвлечь Феликса от ужасных мыслей и выдавливает из себя улыбку. Пальцы осторожно касаются его светлых прядей, которые прилипли на лоб от крови.

— Пусть... — Феликс снова заговорил. Голос хриплый. Кожа на лице стала стягиваться, будто высыхает. — Не винит себя...

Медовые глаза застывают. Пальцы, которые слабо держали руку Су Юн, отпускают, а душа покидает тело.

— Нет, Феликс, нет! — мир исчез в одну секунду. Су Юн и подумать не могла, что её жизнь может так быстро разрушиться. Ещё вчера они все трое радовались жизни, любили и жили. Сейчас же каждый из них испачкался в крови, каждый из них оторвал частичку себя и похоронил в землю. Феликс же сам станет частью этой самой земли. Нет! Так нельзя. Су Юн не может позволить ему так быстро уйти. В ней внезапно загорается идея, точнее её последняя надежда. Наверняка это ещё может помочь ему, но стоит действовать быстро. Су Юн осторожно снимает тело вампира с этого проклятого дерева и кладет на землю. Он слишком хрупкий, из-за чего Су Юн сразу же отходит на шаг назад. В её сторону вовремя долетает кинжал, который кинул один из магов. Девушка бросает взгляд на Хенджина, который старается задержать недоброжелателей.

— Так надо... — говорит она в пустоту и берет в руки нож.