Кёльнский собор

  Ночью мы ушли.Не через самолёт. Не через обычный путь.  Через портал, созданный Ваинном из света и крови.  Он выглядел почти как зеркало — только вместо отражения в нём была ночь, луна и чужой город.— Это будет больно, — предупредил он. — Порталы на основе двух миров всегда рвут душу пополам.— Тогда пусть разорвёт меня окончательно, — ответила я. — Я уже не та, что была раньше.Виктория бросила на меня странный взгляд. Почти жалость. Но ничего не сказала. Только шагнула первой.Я за ней.  И, наконец, Ваинн.   Мир качнулся. Мы вывалились на улицу, где воздух был плотным от холода и запаха старого камня. Фонари над головой мерцали, будто тоже помнили о временах, когда ангелы ступали по Земле.Перед нами возвышался **Кёльнский собор**.Огромный. Чёрные и серые стены, покрытые рунами, которые можно было заметить только при определённом свете. Он больше не был просто храмом. Теперь это был **центр эльтириалов**, место, где хранились записи, суды и память о тех, кто нарушил закон равновесия.— Мы внутри? — спросила я, глядя на него.— Нет, — ответил Ваинн. — Мы ещё не там. Собор — лишь вход.   Нас провели внутрь через потайной ход. Через подземную часовню, где некогда служили первые эльтириалы. Там, внизу, всё было иначе.Свет шёл не от ламп.  А от камней.  Камней, впитавших частичку ангельской магии.— Здесь всё началось, — произнесла Виктория, когда мы спускались по лестнице, высеченной в скале. — Именно здесь Фемида давала свои последние указания. И именно здесь проходил суд над теми, кто пытался вернуть Альберта.— И что они решили? — спросила я.— Что если он снова появится, его нужно уничтожить. Даже если это значит — войти в заточение самим.Ваинн замолчал. Его лицо стало каменным.— Моя мать... она тоже была здесь.— Да, — ответил Виктория— Она просила их простить Альберта. Просто потому, что он был сыном любви, а не войны.— Они отказали ей?- Поинтересоваться я. — Да.  И после этого она начала действовать сама.     Нас привели в **архив**. Огромное помещение, освещённое мягким светом, исходящим из стен. Книги были не на полках. Они парили в воздухе. Каждая — с печатью одного из богов.— Вот запись Последнего Суда, — Виктория протянула мне пергамент, обрамлённый золотом. — Если хочешь знать правду — читай. Я взяла его в руки. Он был горячим. Живым.  > *"День Суда. Место: Кёльнский собор. Участники: представители эльтириалов, хранители закона, голос Фемиды.*    > *Обвиняемый: Лоренц, бывший воин, предавший клан ради новой веры. Обвинение: помощь Альберту в побеге из заточения. Приговор: вечное изгнание. Имя стёрто из летописей.*    > *Но... есть вопрос. Есть сомнения. И есть один голос, который звучал против: София Романова."*Я замерла.— Она пыталась его защитить? — прошептала я.— Да, — сказал Ваинн. — Она говорила, что Альберт может быть спасён. Что он не потерял себя. Что если дать ему шанс, он сможет найти путь к равновесию.— А остальные?— Они проголосовали против. Её мнение было единственным, которое не совпадало с решением большинства.— И тогда она ушла.— Да, — Ваинн кивнул. — И вскоре её не стало.— А что говорит Фемида? — спросила я. — Она же тоже была на этом суде.Виктория и Ваинн переглянулись.— Её голос был самым странным, — ответила Виктория. — Она не сказала ни «за», ни «против». Лишь одно:> *«Тот, кто родился между двумя мирами, будет искать третье».*— Третье? — переспросила я.— Третий путь, — сказал Ваинн. — Альберт всегда его искал. А теперь, возможно, нашёл.    Пока мы ещё находились в подземелье, нас прервал звук. Лёгкий щелчок. Шаг. Кто-то был рядом.— Мы не одни, — Виктория положила руку на рукоять клинка.Из тени вышел человек.— Вы задавали слишком много вопросов, — сказал он. — Значит, вам нужен ответ.— Эдгар? — Ваинн сразу узнал его. Его голос стал холоднее, чем раньше. Почти ледяной.— Привет, Ваинн, — улыбнулся мужчина, будто они были знакомы не просто понаслышке. — Долго не виделись.Я замерла. Это имя... Оно мне было знакомо. Мои глаза встретились с его лицом — высокий, широкоплечий, в чёрном плаще с серебряной застёжкой. Тёмные волосы, строгие черты, взгляд, полный знания.И вдруг я вспомнила.— Я тебя знаю, — произнесла я, почти шёпотом. — Ты был там... в первый день школы. Когда меня чуть не убили те парни. Ты стоял рядом с Ваинном. Но я думала, что ты один из его друзей.— Не совсем, — ответил Эдгар. — Скорее, наблюдатель. И защитник, когда это нужно.Ваинн сделал шаг ко мне.— Ты была тогда слишком потрясена. Ты не запомнила его. Но он был там. Он всё время где-то рядом.— Почему?— Потому что я знаю больше, чем они тебе говорят, — сказал Эдгар. — И потому что я всегда следую за судьбой, а не за людьми.  Ваинн сжал кулаки. Его плечи напряглись. Он не забыл, что сделал Эдгар.— Ты сдал мою мать Небесам, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Она пыталась сохранить баланс. А ты предал её ради их порядка.— Я не предавал, — ответил Эдгар спокойно. — Я сделал то, что должен был сделать. Фемида вмешалась в дела людей. Она нарушила закон. И если бы я не доложил... её бы нашли другие.— Она бы не пошла против них, — процедил Ваинн. — Она просто хотела остановить войну.— Иногда для этого нужно жертвовать даже собой, — Эдгар посмотрел на него с холодной уверенностью. — Ты знаешь это лучше, чем кто бы то ни был.Теперь я понимала: эти двое — не просто знакомые. Они — враги. Даже если идут одной дорогой. — Что ты здесь делаешь? — спросила я, стараясь не дать себе утонуть в хаосе воспоминаний. — Почему ты дал мне запись матери?— Потому что ты начала видеть правду, — ответил Эдгар, протягивая мне коробку. — А когда это случается, становится опасно.— Ты работаешь на эльтириалов? — спросила Виктория, нацелившись на него взглядом.— Работаю, — признал он. — Но не так, как ты думаешь.— Тогда скажи нам, — потребовал Ваинн. — Кто помог Альберту сбежать?— Лоренц, — ответил Эдгар. — Но он действовал не один. Кто-то из Кёльна ему помог.— Кто? — спросила я.Эдгар немного усмехнулся.— Это тебе предстоит узнать.Он сделал паузу. Посмотрел на меня.— Ты ведь помнишь, как всё началось, Анна? Как тебя спасли? Как ты потеряла память о том дне?— Да... — прошептала я. — Но почему ты был там?— Потому что я знал: ты — ключ. И что рано или поздно всё снова начнётся. С тобой.