Глава 43

В доме было неестественно тихо.Сару угнетало не только то, что теперь никто не болтал, что разъехались кто куда семеро созданий, населявших дом так недавно, – ее мучила неизвестность.Сара и Эм приехали с собрания ковена раньше обычного, якобы для того, чтобы уложить вещи для поездки с Фэй и Дженет. У дивана в семейной стоял пустой портфель, на стиральной машине лежала стопкой одежда.– Ушли, – констатировала Эм.Сара, дрожа, бросилась к ней в объятия:– Что ты чувствуешь? У них все хорошо?– Они вместе, – ответила Эм.Не совсем то, что Сара хотела услышать, зато честно – иначе Эм не умела.Они кое-как побросали собственные одежки в дорожные сумки. Табита и Эм сели в фургон к Фэй и Дженет, Сара отправилась запереть дом.В прошлую ночь они с вампиром долго сидели в буфетной за бутылкой вина. Мэтью рассказывал Саре о своем прошлом, делился тревогой за будущее. Она слушала, стараясь не показывать страха и удивления, которые вызывали у нее некоторые подробности. Сама Сара была язычницей, но понимала, что Мэтью нужно исповедоваться, и добросовестно исполнила роль священника. Мэтью получил отпущение, хотя в душе Сара знала, что некоторые деяния нельзя ни забыть, ни простить.Одну тайну, впрочем, он ей не открыл: Сара до сих пор не знала, куда и в какое время ушла племянница.Скрипы и стоны сопровождали ее на пути через темные комнаты. Закрыв гостиную, она собралась попрощаться с домом, где прожила всю свою жизнь, но двери распахнулись опять, и одна из половиц отскочила. Под ней лежали черная книга и ярко-белый в лунном свете конверт.Сдержав крик, Сара протянула руку. Конверт с единственным словом «Саре» вспорхнул и приземлился ей на ладонь.Потрогав надпись, она увидела длинные белые пальцы Мэтью и вскрыла письмо.«Не волнуйся, нам удалось», – было сказано в нем.Сердце немного угомонилось. Положив письмо на материну качалку, Сара позвала к себе книгу. Половица с нещадным скрипом встала на место.«Ночная тень. В двух пиитических гимнах, – прочла Сара на первой странице. – Сочинение благ. Дж. Ч., год 1594»[77]. От книги слабо пахло ладаном, как в старом соборе.«Как это похоже на Мэтью», – с улыбкой подумала Сара.«Дражайшему и достойнейшему из друзей моих, Мэтью Ройдону», – говорилось в посвящении, заложенном закладкой. Присмотревшись как следует, Сара различила поблекшее изображение руки в пышной манжете, указывающей на имя. Под ней старинными коричневыми чернилами значилось «29».Сара послушно открыла страницу двадцать девятую и сквозь подступившие слезы прочла:Охотников вершит она; от лая гончих псовОглохли небеса, разор среди лесов,Но дивной нимфы, статной и прелестной,Им не настичь под сению древесной,Ведь зверем быстрым нимфа обернется,И от погони яростной играючи спасется.Ей вдруг представилась Диана – в полупрозрачном воротнике и сверкающем серебряном ожерелье с бриллиантами; в ямке между ключицами блестел похожий на каплю крови рубин.Накануне в буфетной, перед самым восходом солнца, Мэтью пообещал известить Сару, что ее племянница в безопасности.– Спасибо тебе, Мэтью.Поцеловав письмо и книгу, Сара бросила их в камин. По ее слову там вспыхнул белый огонь, мгновенно испепеливший листок и охвативший книгу.Понаблюдав немного, как пламя пожирает страницы, Сара вышла из дому. Дверь она не заперла и ни разу не оглянулась назад.Как только дверь затворилась, из дымовой трубы в пламя свалился серебряный гробик. Капля крови и капля ртути, высвобожденные жаром из потайных камер, упали на дно очага, впитались в старую известь и проникли в самое сердце дома. Дом, облегченно вздохнув, испустил давно забытый запретный запах.Вдыхая ночной воздух, Сара залезла в фургон. Ее обоняние было недостаточно острым, чтобы уловить витающие вокруг ароматы корицы, терна, ромашки и жимолости.– Все в порядке? – безмятежно спросила Эм.– Просто превосходно, – отозвалась Сара, перегнулась через корзинку с Табитой и погладила колено любимой.Фэй включила зажигание и выехала на ведущую к шоссе дорогу, разглагольствуя по пути, где бы лучше остановиться на завтрак.На таком расстоянии женщины не заметили, как изменилась аура вокруг дома, но сотни ночных созданий почуяли неведомый запах – запах вампира и колдуньи.В окне гостиной слабо мерцали два зеленых силуэта – это бабушка Дианы и Бриджит Бишоп смотрели вслед удаляющемуся фургону.Что будем делать теперь? – спросила бабушка.То же, что всегда, Джоанна, ответила Бриджит. Вспоминать былое и ждать грядущего.