Глава 52

Когда я перелезла через дыру, то на той стороне увидела Пэйтона. Я быстро дернулась обратно — может быть, еще успею вылезти и убежать. Но Пэй схватил меня за капюшон кофты, дернул назад. Капюшон натянулся и сдавил горло, я закашлялась. Он ударил меня о бетонную стену, улыбнулся.Я зажмурилась. Стала считать. Раз. Два. Три… Это не может продолжаться вечно. Нужно перетерпеть несколько минут – и все кончится. Он наиграется и отпустит. Нужно только перетерпеть.– Сегодня мы еще не виделись. Я соскучился, – ласково сказал он.Я стиснула зубы. Четыре. Пять. Шесть…– Еще одна твоя жалкая лазейка? Все еще надеешься убежать? Найти такое место, про которое я не знаю? Ха! Такого места нет.Он прижал меня к забору. Протянул руки, стал разглаживать складки на моем капюшоне.– Что у тебя с лицом? – недовольно сказал он. – Ты так жалко выглядишь, что я сейчас расплачусь.Семь. Восемь. Девять…– Отпусти ее, Пэй! – рядом послышался голос. Это был Егор. Он пролез в дыру и встал рядом с нами.– Опять ты, – нахмурился Пэй. – Чего тебе надо от нее?– Оставь ее в покое.– А почему я должен отстать от нее?– Ты пугаешь ее. Делаешь ей больно.– И что? – удивленно сказал Пэйтон. – Мне так хочется. Егор на секунду замешкался. Пэй сбил его с толку. Но через секунду лицо его посуровело, он сказал тверже:– Отпусти ее.Пэйтон посмотрел куда-то вдаль, коротко кивнул. Через несколько мгновений из-за угла стали появляться люди. Его стая. Все это время они караулили, охраняли, как верные псы. А теперь их хозяину угрожала опасность. Их было человек пять. Они подошли к нам и окружили.Егор с беспокойством осматривал всех – он один, а их вместе с Пэйтоном... шестеро. Он ничего не сможет сделать. Он не сможет мне помочь, а сделает только хуже. Я жалась к стене, со страхом следя за происходящим.Двое схватили Егора, чтобы он не смог вырваться.– Она моя игрушка, – тихо сказал Пэй, внимательно глядя на него. – Никто. Не посмеет. Ее. Отнять. Я могу сделать с ней все, что хочу. Захочу – буду беречь.Он крепко обхватил руками мое лицо, я попыталась вывернуться, но мне не удалось. Он грубо поцеловал меня в губы, было больно и неприятно. А потом он оттолкнул меня. И с вызовом посмотрел на Егора.Егор выдержал его взгляд.– Захочу – сломаю, – продолжил Пэйтон. Его голос был холодным и твердым как лед.Я не успела ничего понять. Пэй резко схватил меня за запястье, поднес мою руку к бетонной стене и с силой провел тыльной стороной моей ладони по бетону. Кожу обожгло, я вскрикнула от боли. И тут же Пэй отошел от меня, я прижала поврежденную руку к груди. Кожа пылала огнем, рука неприятно пульсировала. Я раскрыла ладонь – вся тыльная сторона была содранной до крови. От боли на глазах выступили слезы.– Не трогай ее! – крикнул Егор и стал яростно отбиваться. Но его крепко держали.Пэй подошел к нему.– Зачем она тебе, а? Почти год прошел – тебе все равно на нее было. А сейчас вдруг забеспокоился. С чего бы вдруг? Совесть проснулась?– Может, и совесть, – холодно ответил Егор.– Найди себе свою игрушку. И играй с ней в прекрасного принца. Спасай ее от злых чудовищ. Но мою не трогай. Пойдемте, парни.Егора отпустили. Стая ушла.Я прислонилась к стене, прижимая к груди руку. Все внутри у меня кипело от злости и обиды. В тот момент я была зла на Егора – это из-за него сейчас Пэй взбесился. Если бы не он, Пэйтон просто бросил бы пару оскорблений в мой адрес и ушел бы.Егор подошел ко мне.– Очень больно? – спросил он. Я молча кивнула.Он положил руку мне на плечо.– Я не оставлю все это так. Я что-нибудь придумаю, обещаю.Я зло бросила ему в лицо:– Просто оставь нас в покое!– Что? – Егор удивленно посмотрел на меня.– Оставь нас! Ты только хуже делаешь! Из-за тебя он сейчас такой.– Нет, ты не понимаешь, мы должны бороться, мы… Я безнадежно сказала:– Егор, просто оставь. Ты не такой, как мы. Не думай, забудь о нас. Мы пропащие, понимаешь? Тебе нас не спасти. Это наша война, не твоя.Я надела капюшон и пошла прочь, не отрывая взгляда от земли и прижимая к груди ободранную ладонь.Этим вечером я вылезла на крышу. Долго смотрела в небо, искала глазами знакомые созвездия. Я подошла к самому краю крыши. Посмотрела вдаль, на крыши соседских домов. Почти во всех из них горел свет. Я вглядывалась в каждое окошко и представляла, что за каждым из них сейчас за столом сидит счастливая семья.Я положила на металлическую поверхность крыши листок бумаги. Чиркнула зажигалкой, подожгла его. Смотрела, как сгорает то, чем я дорожила больше всего на свете. Белый лист бумаги чернел, его уголки закручивались. Одна за другой пропадали буквы. Потом пропала и вся надпись, сделанная странным, причудливым почерком. Буквы с наклоном влево, а не вправо.ВМЕСТЕ НАВСЕГДА.Огонь пожирал бумагу и выплевывал пепел. Ветер подхватывал его, и вместе с пеплом уносились прочь мои наивные мечты. Мои прекрасные детские воспоминания. И слепая вера в то, что все будет хорошо.