Глава 34

Я обернулась. Вошел Пэйтон и закрыл за собой дверь. Он медленно шел на меня, хлопая в ладоши.– Удивлен твоей тупостью, гном. Зверек сам загнал себя в ловушку.Я отчаянно дергала за ручку. Но чуда не произошло. Дверь по-прежнему оставалась запертой.Я смотрела на Пэйтона. Оставалось стоять на месте – смысла бежать не было, – да и гоняться от него по всему спортзалу было бессмысленно и унизительно. Я стойко стояла, смело смотря ему в глаза. Вот он, тот момент. Момент, которого я ждала так долго.«Что тебе нужно от меня, Пэйтон? Почему все время выслеживаешь меня?»«А ты как-нибудь остановись. Перестань убегать, тогда и узнаешь все», – вспомнила я наш недавний диалог. Да. Мне надоело убегать. Теперь я все узнаю.Его волосы и рубашка были мокрыми. Он подошел ко мне, не отрывая от меня хищного взгляда. Он стал расстегивать рубашку.– Что ты делаешь? – испугалась я.– Из-за тебя она вся грязная. Ты заберешь ее домой и постираешь, – он улыбнулся.– Нет, я не буду стирать твою рубашку, – я почувствовала себя униженной. – Ты сам виноват во всем. Если бы вы оставили нас в покое… Не трогали бы того парня…Пэйтон продолжал расстегивать рубашку.– Ты заберешь ее и постираешь. А если нет, то тому пареньку придется гораздо хуже, чем сегодня. Это я обещаю, – его голос прозвучал зловеще. – Например, я могу выбить ему зуб, как  на это смотришь? Что тебе стоит, Кать, а? – он ободряюще похлопал меня по плечу, как будто просил о дружеской услуге. – Всего-то постирать ее? Это так сложно? Я прошу так много? Ты заберешь ее, и все останутся целы и невредимы.Я тупо смотрела в пол, отказываясь принимать его игру. Эта игра казалась мне чересчур странной. И унизительной.Он снял рубашку и протянул мне. Я не представляла, как он пошел бы по школе полуголый, если бы я согласилась ее взять. Может быть, он изначально знал, что я откажусь?– Я не буду ее брать, – упрямо повторяла я, а сердце сжималось от страха к этому человеку.– Нет, ты ее возьмешь, – он улыбнулся, и мне захотелось, чтобы все это оказалось страшным сном.схватил меня за руку, запястье будто зажали клещами. Я вскрикнула и дернулась, но он держал меня крепко. Он перекинул рубашку через плечо и схватил меня за вторую руку. С силой разжал пальцы, потом, держа мои запястья одной рукой, другой взял рубашку и вложил ее мне в руки. Отпустил. Снова улыбнулсяЯ чувствовала себя обессиленной и опустошенной и была готова разреветься. Руки пульсировали от боли после его тисков. У меня не было сил даже бросить на пол эту чертову рубашку. Я стояла, глядя в пол, сжимая рубашку в руках. Я не могла сопротивляться этому человеку. Он был сильнее физически и морально. Он приказывал – я повиновалась.– Вот и умница, – удовлетворенно сказал он. Распахнулась дверь.– Что здесь происходит? – рявкнул наш физрук.Я вышла из оцепенения. Бросила на пол рубашку и подбежала к моему спасителю, спряталась за его спиной.– Мурмаер, твою мать! Ты чего в таком виде? Стоун, что произошло? Что он тебе сделал? Катерина, не молчи!Но я молчала. Мне не хотелось говорить. Мне хотелось просто спрятаться от этого кошмара.– Ты, – он стал грозно приближаться к Пэйтону. – Немедленно оденься! Почему у тебя мокрая рубашка? Что тебе нужно от девчонки?– Не ваше дело, – огрызнулся Пэйтон, смело глядя ему в глаза. Он надел мокрую рубашку.– Не дерзи мне, сопляк! – физрук возвышался над ним горой. – Я давно за тобой слежу! Знаю обо всех твоих выходках! Что тебе нужно от этой девочки? Если ее хоть пальцем тронешь, то я…– Что – ты? – Пэйтон хмыкнул. – Не твое это дело В сторону отойди. Что у меня с ней – не твое дело. Иди в свою каморку, заполняй свои бумаги, мячи считай или не знаю, что ты там делаешь обычно. Не лезь.Пэйтон поднял руку вперед, чтобы отодвинуть в сторону учителя и добраться до меня. Физрук схватил его за нос. Пэй закричал.– Гадкий маленький щенок! Ух, ненавижу я таких зверенышей, которые так и норовят нагадить в тапки да цапнуть за пятку!Учитель стал выкручивать Пэйтону нос. Стас согнулся пополам от боли, продолжал кричать и ругаться. Я засмеялась… и вдруг за одно мгновение перестала бояться Пэя. Он больше не казался мне воплощением страха и ужаса. В этот момент он был для меня маленьким гадким мальчиком.Физрук  отпустил Пэйтона. Пэй схватился за распухший красный нос.– Ты еще пожалеешь, – прошипел он. Непонятно, к кому конкретно относилась его угроза. Пэй развернулся и побежал.– Еще раз подойдешь к этой девочке – оторву тебе все, что можно оторвать! – крикнул ему вдогонку физрук.Я смотрела на учителя с теплотой.– Спасибо! Вы меня спасли.– Всегда пожалуйста, – улыбнулся он. – Ух, гаденыш… Обязательно расскажу директору, чтобыон приструнил этого паршивца. Хотя этому мальчишке все сходит с рук… Теперь буду следить за ним лучше. Ты, если что, обращайся. Директор смотрит сквозь пальцы на все его выходки, но ты, чуть что, жалуйся мне. Постараемся решить эту проблему.– Обязательно, – сказала я, уверенная в том, что больше никогда не попрошу его о защите. Я должна сама справиться со всем этим.Из школы мы с Ником бежали изо всех сил. Каникулы… Неужели мы пережили и вторую четверть?Сразу после школы поехали с бабушкой за пылесосом – старый еле всасывал, и бабушка переживала, что нам придется встречать Новый год в грязном доме. Вечером нарядили елку.Потом приехали мама с Ричардом. Появилось праздничное настроение.На следующий день, двадцать девятого, в воскресенье, съездили за продуктами для праздника.Народу было – не протолкнешься. Мы проторчали в магазине целый день.Вечером мама с Ричардом уехали. А тридцатого я утром собрала свои вещи для поездки, а потом целый день занималась капитальной уборкой дома. Все почистила новым пылесосом. У бабушки предпраздничный завал – много заказов для новогодних корпоративов. Она даже тридцать первого была «вся в тортах». Готовить к нашему столу пришлось мне – я сделала пару салатов, заранее нарезала колбасу, чтобы вечером не суетиться.Сам Новый год встретили дома. Чокнулись шампанским под бой курантов, а потом, нахлобучив на себя всю имеющуюся теплую одежду, пошли в сад делать шашлыки. Пили шампанское, грелись у костра. Смотрели, как повсюду взрывают фейерверки. Жгли бенгальские огни.Вытащили в сад магнитофон, включили музыку. Мама с Ричардом танцевали, бабушка с дедушкой тоже. За забором раздался свист – я узнала его – так свистел Дилан. Я удивилась.Вышла за калитку – там стояли мои друзья.– С Новым годом! Пошли петарды взрывать!Я отпросилась у мамы ненадолго, и мы с мальчишками пошли шататься по улицам. Мы погуляли часа полтора, взорвали все петарды и разошлись. Я снова пришла в сад. Мама с бабушкой замерзли, устали и ушли домой спать. Дедушка тоже убежал. Мы с Ричардом еще долго сидели вдвоем в саду. Он рассказывал всякие истории. Например, о том, как он недавно ездил в командировку в какой-то далекий город в Центральной России на металлургический завод. А там из-за выбросов с этого завода каждую зиму выпадает красный снег.– Хочешь, фокус покажу? – спросил он, когда все истории исчерпались.Он нагрел на огне пустую бутылку кинул в горлышко горящую бумажку. Столб ярко-голубого пламени вырвался из бутылки. Ричарда обожгло.– Эх, дядя Ричард уже не тот, – покачал он головой, сунув руку в снег, чтобы погасить пламя. – Аесли все по правилам – то пламя в бутылке остается, и тогда самая красота… Я в институте знаешь, сколько всего с огнем умел вытворять? Студентки все визжали от радости и сами на шею вешались…Я засмеялась.Мы посидели еще немного и пошли в дом.Рига мне понравилась. Окраина Риги – совсем как дворы в каждом городе России. Точно такие же кирпичные и блочные пятиэтажки. Центр Риги совсем другой. Он очень красив – мостовая выложена брусчаткой, старые ажурные фонари, разноцветные двухэтажные дома с причудливыми узорами, башни с часами.Но больше всего понравилось, что мы наконец-то жили с мамой вместе. Засыпали вместе, просыпались вместе, завтракали вместе. Мы были как одна семья. И пускай это всего лишь на неделю.Мы приехали домой отдохнувшие и веселые. У меня было еще три дня, чтобы отдохнуть от отдыха. Я позвонила мальчишкам, и мы пошли гулять. Потратили сотню и валявшуюся по карманам мелочь – купили чипсы, рулет, арахис и газировку. И пошли ко мне домой.В комнате они перетрогали все мои вещи и всю одежду. Дилан поджег свечку и заляпал воском ковер. Потом они взяли по пузырьку духов и стали гоняться друг за другом и пшикать духами. Потом нашли сувенирные китайские палочки, которые мне мама откуда-то привезла. Я стала учить их есть палочками. Так как суши у нас не было, то мы учились на кусках рулета.Дилан  уронил на ковер рулет и случайно наступил на него.На следующий день выпал снег, мы катались на санках.Каникулы пролетели как один миг. В понедельник начинался первый день третьей четверти.В школу я шла с тяжелыми мыслями. Пэйтон злопамятный… Наверняка сегодня припомнит мне историю с рубашкой…Но Пэйтона в школе не было три дня. Может быть, он заболел?Райли пришла в школу загорелая и похорошевшая. Все уроки трещала о своей поездке.В четверг Пэйтон появился в школе. В этот день он был особенно агрессивным. Я не пересекалась с ним до последнего урока, но постоянно слышала его смех, звук ударов и чьи-то крики.Последним уроком была физкультура.Пол-урока мы наворачивали круги по залу – бег с подниманием ног, бег с прямыми ногами, бег с прыжками… Вторую половину урока мы прыгали в высоту. Несмотря на короткие ноги,прыжки в высоту давались мне легко, и я прыгала выше всех девочек класса. Сто пятнадцать сантиметров. Райли еле-еле смогла осилить планку в восемьдесят.После звонка физрук задержал Райли, чтобы как следует поругать ее за неспортивность. Я пошла в раздевалку. Только стала стаскивать с себя спортивную форму, как вдруг в коридоре послышался какой-то шум. Топот ног, смех, шебуршение и чей-то злобный рев:– Где Стоун? Джонсон, где Стоун? – от этого жуткого голоса мои коленки задрожали.