Глава 29

Мы с мамой каждый день после ее работы сидели на кухне, пили чай, а мама иногда и вино, и болтали. Днем я ходила гулять вокруг пруда.Ник звонил мне каждый день. Весело рассказывал, какие крутые войлочные подкладки ему на штаны пришил батька на зиму, чтобы попа не мерзла. Я смеялась. А Ник стал выливать на меня очередной поток чудобатькиных знаний. Дилан постоянно выхватывал у него трубку и тоже изливал на меня словесный поток своих запредельно перпендикулярных глупостей.Я вернулась в последний день каникул, в воскресенье. Дилан  позвонил мне сразу же, как я ступила на крыльцо  дома.– Пойдем взрывать холодильник! – радостно закричал он в трубку.– Прости… Что?– Ну, холодильник! Ты что, не знаешь, что такое холодильник? Взрывать!Понятней не стало.– Ну пойдем…– О, ну перпендикулярненько! В три часа встречаемся на нашем перекрестке!И он отключился. Я тяжело вздохнула. Конечно же, по мнению Дилана все должны знать, что такое наш перекресток и как туда добраться! И даже не спросил, а удобно ли мне это время?Мне пришлось перезванивать ему. И вот к трем часам я подошла к перекрестку, который находился недалеко от моего дома.Перед этим я зашла в магазин, купила кое-что из продуктов по просьбе бабушки. Продуктов было немного, так что я решила купить их сразу, а то потом забуду.Первым пришел Дилан. Он был одет в огромную куртку и похож на комод.– Смотри, чего у меня есть, – он загадочно посмотрел на меня и с видом фокусника, достающего кролика из шляпы, вытащил из бездонного кармана огромную петарду. – Я ее слегка усовершенствовал, – он указал на небрежно запаянный краешек петарды. – Ух, бабахнуть должно…Вскоре пришли Ник и Вилл..– Куда мы идем? – спросила я.– До полей. Там свалка, и я, когда мимо проходил, такой крутой холодильник там увидел.Свалка находилась в получасе ходьбы от моего дома в сторону окраины и представляла собой кладбище старой техники. Здесь покоились ржавые сломанные тракторы и самосвалы, железные баки и бочки. Белый холодильник смотрелся среди всего этого довольно странно.Дилан подошел к холодильнику, подергал дверцу.– Примерзла, – разочарованно протянул он. – Помогите мне! Мальчишки взялись за дверцу и резко дернули ее. С третьей попытки дверца поддалась.– Вилл, будешь оператором, – скомандовал Дилан, достав из кармана петарду и зажигалку. – Остальные, прячьтесь!Мы с Ником спрятались за ковш от трактора. Вилл спрятался за огромную шину – оттуда было удобно снимать. Дилан поджег петарду, засунул ее внутрь, закрыл дверцу и с криком: «В окопы! Сейчас рванет!» – побежал к нам.Раздался взрыв, поднявший в воздух кучу мерзлой грязи. Он был очень мощным, и я вздрогнула. Дверца полетела в сторону Вилла, перелетела через свалку и врезалась в дерево. Боковые стенки разметало в разные стороны. Мимо нас пронеслась железная решетка.– Ты снял? – закричал Дилан Виллу. – Это было круто! Ну просто запредельно круто! Весь корпус разлетелся! Никогда раньше корпус не разлетался, все время только стенка отлетала! Ух, вот это было круто!Я улыбалась. Никогда не думала, что взорвавшийся холодильник способен принести кому-то столько счастья. Мальчишки были в восторге и еще долго эмоционально рассказывали друг другу о своих впечатлениях. Эх… я девчонка. И мне никогда их не понять.После тщательного осмотра останков бедного холодильника мы оставили поле боя и вышли к реке. Речка совсем замерзла. Прозрачная корка льда покрывала ее почти всю, оставляя только тонкую полоску воды в середине.Здесь валялось упавшее дерево. Мы сели на него и стали смотреть, как потоки реки несут льдинки. Безумно хотелось есть. Мои мысли передались всем, потому что Ник вдруг сказал:– Как есть хочется.Его тут же поддержали.– И правда, – огорчился Дилан, – мы это не предусмотрели.– Эй, Катюх, – обратился он ко мне, – ты же в магазин ходила. Может, у тебя что съедобное есть в рюкзачке?Я подумала немного и сняла рюкзак. Достала из рюкзака купленные недавно продукты.Упаковка панировочных сухарей, пакет молока, батон, майонез и кочан зеленого салата. Не особо впечатляет.Я вытащила продукты и положила их на бревно.Мы  буравили взглядом наши скудные запасы провизии.– Эх, колбаски бы сейчас… Докторской, – заныл Вилл.– Ну, ничего. Батон и майонез – два лучших друга, которые никогда не бросят в беде, – Дилан оторвал от хлеба горбушку и потянулся за майонезом. Все последовали его примеру.Мы сидели на бревне, с аппетитом уминая хрустящий хлеб, обильно смазанный майонезом, запивая его молоком из пакета.– Сэр, будьте любезны, передайте соус! – Дилан обратился к Виллу,  который заныкал майонез. Вилл  протянул ему пачку и в ответ сказал:– Держите, мой добрый друг! Вас не затруднит передать мне графин?Я хихикнула. Дилан передал Виллу молоко.– Мой друг! – Дилан обратился к Нику. – Почему ваша прекрасная дама сидит с пустой тарелкой? Положите ей салат! – Дилан кивнул на меня и кинул в Ника кочаном.Ник поймал кочан и повернулся ко мне:– Прекрасная дама! Не угодно ли вам отведать еще салату?— И он кинул кочаном в меня.– Большое спасибо, мой заботливый спутник, – хихикнула я. – Салат просто бесподобный. Советую всем отведать его, – и я запустила салатом в Дилана.– Хм, дорогие гости, у нас большая беда, – печально изрек Дилан, – кончился хлеб.Все тоскливо вздохнули и посмотрели на пустой пакет из-под хлеба.– Но стол все еще ломится от изысканных блюд, – Дилан развернул салат, оторвал лист. Взял пачку панировочных сухарей, насыпал их в лист, добавил майонез и завернул. Получился рулет. Аппетитно хрустнул, пожевал.– Ну как? – с опаской спросил Вилл. Дилан илапил молоком, прожевал и ответил:– А ничего так!И мы потянулись за салатом. Мы смеялись и шутили, грызли салат с сухарями. Мы пели нашу песню:– По улице шагают в ногу мушкетеры короля…– Атос! – крикнул Вилл.– Портос! – крикнул Ник.– И Арамис! – подал голос Дилан.– А где гасконец? – все посмотрели на меня.– Вот он я… – улыбнулась я.Все делали рулеты, хрустели и передавали друг другу пакет молока.Это был тот момент, когда тебе кажется, что ты в жизни никогда не пробовал ничего вкуснее панировочных сухарей, завернутых в салатный лист.Мы вдыхали холодный ноябрьский воздух. Смотрели на быстрые потоки реки. Ник рассказывал смешную историю о том, как его батька однажды потерял штаны.Наши ноги и зады промокли насквозь, но мы не чувствовали этого. Нам было хорошо.Холодное ноябрьское солнце освещало мерзлую землю. Я смотрела на сухую траву. На иней, покрывавший ее. Нас было четверо. Четверо мушкетеров. И я вдруг неожиданно поняла, что нашла то, что давно искала.