Глава 8: Обнуление

— Еще один просмотр и я официально подам жалобу!Лина с тяжелым вздохом потянулась, прохрустевпозвоночником, пока мы ехали в такси на просмотр последней задень жилплощади.— Все квартиры, что мы посмотрели, были или за нереальнодорогую аренду, или в таком состоянии, что жить там непредставляется возможным, или супер далеко от офиса, так чтоездить пришлось бы по 2 часа каждый день. Ты действительнохочешь мотаться ко мне в гости через всю Москву?Лина сморщила нос, но затем стряхнула кислое выражение,вспомнив, что от этого образуются морщинки.— Ты должна мне ужин, если эта квартира тебе понравится.— Лина довольно улыбнулась.— Риэлтор выцарапала намконтакты хозяина вне очереди, так что квартиру еще не виделникто. Она выше твоего бюджета, но мы просто ее посмотрим.Там должен быть роскошный вид.Подъехав к высотке, которая издалека светилась неоном, явздохнула с облегчением. В таком доме точно все будет опрятнои красиво. ДОЛЖНО быть. Выбравшись из машины, мы оказалисьв уютном внутреннем дворике совершенно нового ЖК, ещепахнувшего ремонтом. Нас встретил хозяин квартиры и вместемы поднялись на 20 этаж. Квартира оказалась небольшой,уютной и превзошла все мои ожидания. Современный стильныйремонт евродвушки, чистый минимализм и молочно-белый цвет1стен и мебели. Проведя рукой по слегка шершавойсвежеокрашенной стене, я вдохнула запах чистоты и свежести.Да, тут я могла бы задержаться.— Сколько будет стоить аренда, если мы подпишем договорсразу на год?— Цена та же, что в объявлении. Сто тысяч в месяц и онаваша.Я поморщилась. Для меня это было дорого, учитывая, что яне планировала такие траты и у меня не было достаточнонакоплений. Тяжело вздохнув, я начала мысленно прикидыватьна сколько затянется поиск квартиры, если я сейчас откажусь,когда Павел (так звали владельца) подошел к окну и взялся заштору.— У меня для вас есть последний аргумент, который, думаю,вас убедит.— Он потянул за шнур и у меня сжалось сердце отвосторга.Стену занимали панорамные стекла в пол, а за нимираскинулась ночная Москва, мерцая огнями всех оттенков. Подорогам ползли машины, словно жирные муравьи. Взгляд отгорода не отрывало ровным счетом ни-че-го. Идеальный вид,который, пожалуй, и позволил хозяину накинуть треть кстоимости квартиры без зазрения совести.— Я согласна,— выдохнула я.У меня не было шансов, тут слишком красиво. Расположение,ремонт, функциональность — это все важно, но мое истерзанное2сердце нуждается в месте силы и покоя. А эта квартирасовершенно точно может им стать.Это была судьба, потому что кроме нас на просмотр этойквартиры не было никого, так что я сразу же согласиласьподписать документы и забрала эту малышку. Передав ключи,Павел уехал, а мы с Линой остались вдвоем в полной тишине.Усевшись на диван прямо напротив окна, мы смотрели, какгород медленно засыпает, как уменьшается поток машин и всечернее становится небо. Говорить вообще не хотелось. Было вэтом молчании что-то такое, что помогало мне успокоиться ипоймать душевный покой.— На самом деле я боялась искать квартиру.— Я самаудивилась, когда заговорила.— Мне до последнего хотелось,чтобы это был страшный сон. А сейчас, когда договор подписан ия сижу в своей квартире, мне понятно окончательно, что всекончено. Лин, как это возможно? Как может человек после почтитрех лет совместный жихни так поступить?Я чувствовала, как меня накрывает истерика, и не могланичего поделать с этим. Горло сжимал спазм, из груди рвалосьнаружу желание завыть, а глаза жгло от непролитых слез обидына всю эту ситуацию.— Неужели я делала недостаточно, чтобы меня любить? Иможет быть можно было как-то это все предотвратить?Увидев злость на лице подруги, я вскинула руки и хриплозасмеялась: — Я не говорю, что Кир прав и в его измене виновата3я, боже упаси. Но я про то, что может быть нужно было раньшезаметить проблемы?— Проблемой было то, что ваши "отношения" давным давностали просто привычкой и абьюзом, который ты терпела, аКириллу они были удобны. Скажи мне, что ты испытывала кКириллу до всей этой истории?— Я его любила...— осознав, что сказала о своих чувствах впрошедшем времени, я умолкла.— Мне кажется, что ты просто привязалась к нему, а ещелегко поддавалась манипуляциям, поэтому подменяешь это всепростым "люблю".Я скривилась, но не захотела продолжать этот разговор. Все,что говорила Лина, не раз посещало мою голову, но яотмахивалась от своих мыслей, потому что это все дурь. Какговорила моя мама — если выбрал человека, то нужно быть с нимвсю жизнь. Они с отцом прожили больше 40 лет вместе, хотявсегда в доме царили хаос и ругань.— Зато сохранили семью! — часто любила повторять мама.Я больше всего боялась повторить этот сценарий и всегдазнала, что у меня отношения будут по-любви. Но если я признаюправоту подруги, то окажется, что я попала ровно в ту же яму.— Ответь себе честно, подумав: когда ты в последний разчувствовала себя окрыленной и ЛЮБИМОЙ рядом с Кириллом?Я задумалась. Первые месяцы, когда мы только началивстречаться, были волшебными. За мной никто и никогда так неухаживал — бесконечные цветы, свидания, сюрпризы. С первых4секунд, как мы встретились, я ловила себя на том, что всепроисходит как в сказке. Даже наша первая встреча, когда япросто налетела на него в бизнес-центре и буквально сбила сног. Когда же все изменилось?Я вспоминал первую крупную ссору. Я не хотела съезжатьсятак быстро, а Кирилл настаивал. Я тогда даже думала, чтоошиблась в выборе партнера, но Кир все так здраво и пополочкам разложил, что я сдалась. И, пожалуй, после этого иначались наши препирания. Сперва небольшие, а потом все чащеи все крупнее.Я набрала побольше воздуха в грудь и выпалила, чтобы непередумать:— До того, как мы съехались. Потом начались постоянныессоры и упреки.Лина молча смотрела на меня в упор, не говоря ни слова, носубтитры на ее лице кричали ярче любых неоновых вывесок.— Ладно, я понимаю куда ты клонишь, но я не согласна с тем,что любовь проходит в один миг.Нас прервал звонок сотового. Она недолго слушала, а затемокруглила глаза и прикрыла распахнувшийся от удивления ротладонью.— Ты серьезно?! Но... Как?! Ладно! Я скоро буду.Она сбросила вызов и уставилась в упор на меня.— Дима приехал. Он дома!Я уставилась на нее неверящим взглядом.5— Он же должен быть в Европе еще месяц! Как он тутоказался?— Я не знаю, мама просто сказала, что брат приехал и онименя ждут дома. Черт, мне надо ехать. Ты как, справишься тут?— Вполне, езжай домой, ты там нужна. А я заеду завтра зачемоданом, заодно увижусь с ним. Поверить не могу, что онникому из нас не написал, что приедет.Дима был мой давний друг, а по совместительству братЛины. Год назад он уехал в командировку в Европу, и мы ждалиего обратно только через месяц.— Обещай, что если тебя накроет волной тоски иодиночества — ты мне напишешь! Я примчусь.Я улыбнулась и потянулась к Лине. Она крепко стиснуламеня в объятиях и расплылась в улыбке.— Ты теперь как настоящая героиня ромкомов должна сидетьдома перед теликом с ведром мороженного и ощущать, какулучшается твоя жизнь без придурка бывшего. И толькопопробуй взяться за работу, я все расскажу Максу!Рассмеявшись, я пошла провожать подругу. Захлопнув за нейдверь, я ощутила, как уют и покой коконом окутывают меня сголовы до ног. Подойдя к окну, я прижалась лбом к холодномустеклу и ощутила, как по коже ползут мурашки удовольствия.Тишина дома убаюкивала и, улыбнувшись самой себе, я сделалаименно то, что советовала Лина, а именно — устроилахолостяцкий девичий вечер.6Храни боже Москву и доставку чего угодно к тебе на домдвадцать четыре на семь. Уже спустя час курьер привез мне горупакетов, из которых торчал плед, пачка чипсов, ведромороженного и бог знает что еще. Закутавшись в 2 метраплюшевой и до безобразия приятной ткани, я вооружиласьпультом от телевизора, включила рандомный турецкий сериал ипритянула к себе столик с едой.Не знаю сколько я так просидела, но проснулась утром ровнов той же позе и с пакетиком m&m's в руках. И как только нерассыпала? С удовольствием потянувшись, я осознала, чтовпереди воскресенье, у меня нет никаких планов и я могу делатьвообще все, что захочу.Первым делом я прошлась по квартире и осмотрела зоны,требующие изменений. Тут было вполне красиво, но слишкомбезлико. Мне хотелось добавить ярких красок в интерьер, а ещенужно было купить примерно миллион базовых вещей для быта,потому что забирать старое из прошлой жизни не хотелось отслова совсем. И непременно хочу неожиданный красный.Мысленно усмехнулась, вспомнив, как Дима сразу послепереезда в Берлин прислал фотку, где на новенькой люстреразместились женские красные стринги.Тогда у нас состоялся весьма короткий, но веселый разговор:— У меня два вопроса: С кого ты их снял в первый день в новойстране? И как тебе не мерзко, что чужое белье висит над твоейголовой?7— Ты не поверишь, но моя чокнутая подруга верит в теориюнеожиданного красного, так что я наведался в местный бутик иприкупил СЕБЕ эти шелковые прелести. Специально для люстрыи твоих шуток. Но если будешь плохо себя вести, то я будухранить их весь год и привезу в качестве сувенира!— Вот же придурок!Тогда мы крупно поссорились с Кириллом, который засталконцовку нашего разговора и сильно приревновал в который раз.— Новая жизнь с чистого листа! — провозгласила я взвенящую тишину и, отбросив все мысли о прошлом ипереживания, вооружилась телефоном, открыла пинтерест иначала составлять список дел и покупок.Обход своих территорий занял от силы минут двадцать.Светлая ванная комната с душевой кабиной, санузлом ипрачечной. Просторная и уютная кухня-гостиная с роскошнымдиваном, кофейной зоной и завораживающим видом. Ималенькая спальня с примыкающей гардеробной, котораяотгораживалась от внешнего мира небольшим закрытымбалконом.Закончив составлять список, я решила сперва заехать встарую квартиру и забрать оставшиеся вещи, а затем нужно былопривести в порядок новое жилище.Написав Кириллу короткое смс о том, что планируюприехать и надеюсь, что его дома не будет, я влезла в любимыечерные скинни джинсы, белую футболку и кеды, собрала волосы8в небрежный пучок и вышла из дома. Погода была потрясающейи я захотела немного пройтись. Дорога до метро заняла всегодесять минут, летнее солнце пригревало плечи и я с радостьювдыхала солнечный воздух и жмурилась от удовольствия.Как ни странно, я не чувствовала себя разбитой ипотерянной. Я думала, что буду страдать долгие недели, а то имесяцы, но с самого утра у меня было приподнятое настроение, ав душе поселилась надежда, что я со всем этим справлюсь. Вголове роились мысли, что это все неправильно и я словнонедостаточно переживаю из-за измены, но я не хотела в этимысли углубляться.Добравшись до места, я нехотя достала ключи и отперлавходную дверь, молясь, чтобы Кирилла не было дома. Мнеповезло и я получила полное одиночество, на котороерассчитывала.Не хотелось оставаться тут лишнюю минуту, все в доменапоминало о прожитых годах, хорошем и плохом, о прошлойжизни, которую пару дней назад я оставила позади. В кухне настоле красовалась ваза с грушами. Я мстительно усмехнулась иприхватив с собой одну, вгрызлась в сладкую мякоть, по путисобирая свои вещи в одну кучу. Наверное, теперь я не смогуравнодушно смотреть на этот фрукт.Я брала только то, без чего не могла обойтись. Не хотелосьзабирать с собой вообще ничего, что напоминало бы о старойжизни. Одежда, обувь, косметика, техника, книги. Вся моя жизньуместилась в два чемодана и пару коробок, которые я9предусмотрительно купила по пути сюда. Мысленно я решила,что заберу только то, что влезет, а все остальное полетит в топку.Спустя пару часов сборов, я ехала на такси к Староверцевым,чтобы забрать последние вещи. Когда мы подъехали, я попросилаводителя подождать, а затем направилась в дом. Там творилсясумасшедший хаос, который ураганом прошелся по мне.Вероника кинулась обнимать и поздравлять с успешной находкойквартиры. Ее подруга, оказавшаяся в гостях, начала причитать оценах на аренду, а Егор Олегович, стоявший в дверном проеме,неистово закатывал глаза, показывая как ему необходимо побытьв тишине. Я рассмеялась, а затем в одну секунду попала встальные объятия Димы, вылетевшего из кухни.— Лиса! Я тебя миллион лет не видел! Малышка, ты как?Дима встревоженно смотрел на меня и я поняла, что Линавыложила всю подноготную за вчерашний вечер.— Убью Лину за длинный язык.— Да ладно, Лис, я же сам выпытывал все про всех. Ну и твойчемодан в комнате тоже кое о чем сказал. И вообще,— Диманапряг челюсть и сжал руки,— я с Линой солидарен, твойбывший — полный мудак.— В моем доме не выражаться! — Воскликнула Вероника игневно уставилась на сына.Дима вскинул руки в примирительном жесте.— Мам, прости. Но по-другому тут не скажешь.— Он сновапосмотрел на меня, уже мягче.— Я рад, что ты от него ушла.Правда.10Лина еще днем куда-то исчезла, родители снова ушли вкухонные дебаты, а Дима, подхватив мои вещи, заранееприготовленные подругой, кивнул в сторону выхода.— Поехали, помогу тебе все довезти. Заодно проветрюсь.Мы спустились вниз, загрузили вещи в такси и устроились назаднем сиденье.Год разлуки развел нас по разным жизням, но страннымобразом не разрушил близость. Мы просто продолжали быть другу друга где-то на фоне. Общались в социальных сетях, частопереписывались и поддерживали друг друга удаленно.— Рассказывай, как тебя занесло домой? Почему ты нерассказал ничего?— Да я сам не знал. Честно говоря, я рассчитывалзадержаться еще, но программу закрыли и я понял, что поравозвращаться. А потом решил сделать сюрприз.— Он удался, уж поверь. Я так скучала по тебе. Безумно рада,что ты вернулся. Расскажешь как прошел год?— Точно не сейчас. Но я сильно рассчитываю ангажироватьтебя на какой-нибудь вечер в наш бар, где расскажу все, чтозахочешь.Я молчала и вглядывалась в лицо друга: он изменился.Раньше мы постоянно смеялись, шутили и от него буквальновеяло пофигизмом и легким отношением ко всемупроисходящему вокруг. Сейчас же я словно заглянула за ширму иувидела человека, который сильно повзрослел за времяотсутствия.11— Та знаешь, что уже минут пять молчишь и пялишься наменя? Я, конечно, красавчик, но ты хотя бы притворисьскромницей.Я толкнула Диму в плечо, но отвернулась, потому что нехотела показывать грусть. Мы оба верили в дружбу междумужчиной и женщиной. За годы дружбы мы стали друг другу какбрат и сестра, но нам всегда было сложно обсуждать проблемыотношений.Диму прямо перед поездкой бросила девушка, которой онсобирался сделать предложение, и об этом мы не говорили ниразу. Он попросил меня не затрагивать эту тему до тех пор, покасам не будет готов, а до тех пор только отшучивался, делая вид,что его жизнь — это бесконечная череда легких романов и ни кчему не обязывающих встреч.За разговорами мы не заметили, как подъехали к моемудому. Дима легко вытащил чемоданы, помог поднять вещи вквартиру. Он огляделся, одобрительно кивнул.— Обалдеть, как круто! Это чудо, что вы нашли такоеклассное жилье, еще и за адекватные деньги.— Он быстроосмотрелся, поднял взгляд наверх и расплылся в довольнойулыбке кота, увидевшего сытный обед.— А вот и место для неожиданного красного! Я нашел кудамы повесим мой презент из Берлина!Я рассмеялась и проигнорировала последнюю фразу.12— Это все Лина,— улыбнулась я.— Понятия не имею где наоткопала риэлтора, но мы буквально выцарапали эту квартиру дообщих показов.Пока я убирала вещи, друг сел на диван и покрутил в рукахоставленный на спинке костюм.— А это что за роскошь? — он приподнял бровь.— Не помню,чтобы ты увлекалась стилем унисекс. Или за год что-тоизменилось?Я замерла на секунду, потом пожала плечами.— Это не мой.— Тогда чей?— Макса.Дима прищурился.— Макса? В смысле Савельева?— Того самого.— Я думал, вы в сугубо деловых отношениях.— Довольнопротянул он, улыбаясь во весь рот и игриво играя бровями.— Там ничего такого,— быстро сказала я, хотя сама не доконца понимала, зачем оправдываюсь.— Он просто помог мне втот вечер, когда я узнала о Кирилле и...— Я сделала неловкуюпаузу.— И одолжил свои вещи, потому что я выскочила из дома водной рубашке, а на работу идти было не в чем.— Ты заслуживаешь, чтобы о тебе заботились,— сказал онсразу серьезно.— И если кто-то снова попробует сделать тебебольно... Я буду рядом. В этот раз точно буду. Когда Линарассказала что случилось... Я думал убью Кирилла.13— Дим,— я мягко улыбнулась.— Я справлюсь. Всегдасправлялась, ты же знаешь.— Я в тебе не сомневаюсь,— он кивнул.— И я знаю, что мыобычно про такое не говорим, но... Короче, знай, что можешь наменя рассчитывать. И по поводу Кирилла — я еще не решил что сним хочу сделать. Этот урод должен ответить за свой поступок.—друг сжал руки в кулаки, а на его лице заходили желваки отнапрягшейся челюсти.Я закатила глаза и ничего не ответила.Когда Дима познакомил меня с сестрой, я думала, что онспециально настраивал ее против Кирилла, но потом поняла, чтоу них буквально один мозг на двоих — настолько они похожи всуждениях. Я надеялась, что хотя бы Лина поддержит меня в этихотношениях, но она помножила на два нелюбовь Димы к моемутеперь уже бывшему и у них началась открытая холодная война,но теперь я лучше понимала ее причины.Я подошла к другу и он крепко меня обнял.— Я рада, что ты вернулся, правда. Очень-очень.Он тяжело вздохнул и прижался головой к моему плечу— Я тоже. Скучал безумно! Рад, что наконец дома.— Уже думал что делать с работой?— На старую работу, как ты понимаешь, я ни ногой, так чтопридется искать что-то новое.Дима тоже работал в маркетинге, мы познакомились накорпоративе компании, где они работали с Кириллом. И ихвзаимная ненависть началась вместе с началось нашей дружбы с14Димой. Кирилл вечно ревновал, бесился, даже когда мыпересекались с Димой на рабочих проектах.— С твоим портфолио тебя заберут с руками сразу, как тывыйдешь на рынок. Жалко, у меня в команде нет вакансий.Друг только отмахнулся. Я видела, что он стал болееуверенным в себе. И это меня несказанно радовало. Он оченьумный и талантливый, но ему всегда не хватало твердойпозиции, чтобы построить более успешную карьеру.Мы немного помолчали, а затем он серьезно спросил:— Алис, правда, как ты? — Он вглядывался в мои глаза впоисках честного ответа.— Только честно.— Если честно...— Я глубоко вдохнула и прямо посмотрелана друга.— Я ждала конца света, думала, что буду собирать себяпо осколкам еще пару месяцев, но с утра я вышла на улицу ипочувствовала радость от солнца и новых перспектив. Мнекажется это не нормально.— Алис, это охренительно прекрасно! Радуйся тому, чтоподонок не покалечил тебе душу, а самоликвидировался, пусть итаким мерзким способом.Я тяжело вздохнула. Он был прав, а значит, мне нужно былопросто жить дальше без чувства вины.— Умный ты, хоть и бесишь так часто, как это возможно.— Иначе был бы слишком славным и ты влюбилась бы в менябез оглядки. А такого потрясения наша дружба не переживет.— Это верно,— усмехнулась я.15Мой телефон оповестил жужжанием о сообщении отпользователя "Мистер Нянька".— Привет. Как ты? Заедешь сегодня за своей одеждой?— Привет. Во сколько ты свободен?— Заезжай, я дома. Адрес помнишь?— Да, скоро буду.Я бросила взгляд на друга и он понимающе хмыкнул.— Босс вызывает?— Даже не смей шутить на эту тему!Дима вскинул руки в примирительном жесте и рассмеялся.Мы вместе вышли на улицу и попрощались, договорившись вближайшее время устроить загул в "нашем" баре, где раньшечастенько вместе отдыхали.Когда я подъехала к дому Макса, уже стемнело. Городсветился мягко и равнодушно, будто ничего особенного в моейжизни не происходило. Я поймала себя на том, что нервничаю.Глупо. Мы просто обменяемся вещами, чего я так переживаю?Я поднялась наверх и нажала на звонок. Макс открыл дверьпочти сразу, будто ждал.— Привет,— сказал он спокойно, окинув меня быстрымвзглядом.— проходи.— Привет.— Я вошла за ним в дом и учуяла потрясающийаромат готовки.16— Голодная? — Макс точно увидел, как я сглотнула слюну.—У меня тут ужин почти готов, буду рад, если составишькомпанию.— Не откажусь, пахнет богически.Макс ухмыльнулся и, забрав у меня из рук свой костюм,направился на кухню.В моей голове кричала гудела сигнальная тревога. Зачем ясогласилась? Почему он меня позвал? Что я творю?Я шла за Максом, совершенно неприлично разглядывая егосо спины. Он был босой и совершенно по-домашнему уютный.Простые домашние серые штаны и черная футболка,обтягивающая поджарую фигуру. Я бы не назвала его качком, ноМакс точно имел спортивное телосложение, котороепритягивало взгляд. Этот самый предательский взглядочередной раз опустился чуть ниже спины и я тут жеотвернулась, почувствовав, как лицо заливает краской смущения.— Я точно не помешаю твоим планам на вечер? — судорожноспросила я, чтобы отвлечься и перестать пялиться на своегобосса.— Мои планы заключались в том, чтобы одному съесть весьужин, рассчитанный на двоих.Я вопросительно на него посмотрела.— Брат должен был приехать, но у него изменились планы,так что я остался на вечер в гордом одиночестве. И отвечая натвой вопрос — нет, ты не помешаешь, а спасешь меня отпереедания.17— Тогда во имя всех девушек этого города и сохранениятвоей фигуры, я, разумеется, остаюсь.Макс улыбнулся и вопросительно выгнул бровь.— Да ладно, давай не будем делать вид, что мы оба непонимаем как ты выглядишь.— Я многозначительно обвела еговзглядом и Макс рассмеялся в голос.— Не поверишь, но мой старший брат считает меня гадкимутенком, а вот СЕБЯ писаным красавчиком.— Пока я с ним не знакома — мало чего могу сказать. Сужулишь о том, что вижу.— Я тоже.— Он многозначительно уставился на меня и моелицо снова залила краска смущения.Господи, сколько можно уже? Мне что, пятнадцать?От неловкости спас желудок Макса, который возмущеннозаурчал, объявляя всем, что пора приступить к ужину.Мы уселись на мягкий диван в гостинной и я буквальноутонула в мягких подушках. Еда оказалась великолепной: паста сморепродуктами, белый виноградный сок выдержкой внесколько лет и сыр бри, запеченный с грушами. Когда Максвынес его, я буквально подавилась смехом.— Что такое?— Я с недавних пор неравнодушна к грушам. Можно сказать,это мой любимый фрукт. Когда-нибудь я расскажу тебе этуисторию, но не сегодня.— Договорились. Буду очень ждать.18Время за разговором и вкусной едой летело незаметно. Я непоняла как, но мы болтали ни о чем и перепрыгивали с темы натему и совершенно не замечая, как стрелки часов перевалили заполночь.Я ощутила теплое прикосновение к своему плечу, а затемлегкий аромат фруктов. Улыбнувшись, я втянула носом сладкийзапах, пробормотала что-то вроде "вкусно" и попыталасьперевернуться на другой блок.Стоп. ЧТО?Резко проснувшись, я вскинула голову и увидела паруореховых глаз, внимательно изучающих меня.Макс сидел рядом и аккуратно сжимал мое плечо. Мы былитак близко, что я ощущала аромат фруктового геля для душа,выпечки и чего-то сладкого. Убедившись, что я проснулась, онопустил руку и отсел, давая мне пространство, чтобы встать.Я лихорадочно пыталась понять насколько все плохо,причесывая руками растрепавшиеся волосы.— Что... Прости, я что, уснула?— Я очень надеюсь, что ты просто устала, а не я такойувлекательный рассказчик.— Макс лукаво улыбался.— Ты таксладко задремала, я не хотел тебя будить, но завтра у нас с тобойрабочий день.— Он с сожалением поджал губы, явно даваяпонять, что мне пора выметаться.— Боже, как же стыдно... Прости, прости пожалуйста. Ясейчас.19Я попыталась встать, но спросонья споткнулась о свою женогу и чуть не свалилась прямо на Максима. Он придержал меня,поймав за талию, и отпустил, как только я встала на ноги.— Алиса, все в порядке, не спеши.— Его спокойный голосвызывал еще больше паники в голове.— Я подвезу тебя домой, тыеще у Лины?— Нет, я уже у себя. Все в порядке, не беспокойся.Я давно так позорно и стремительно не ретировалась.Схватив сумку, я быстро вышла в коридор и обулась.— Да погоди ты, что случилось?— Ничего, я просто... Мне пора. Спасибо за ужин! Все быловосхитительно.— Алиса...Что хотел сказать Макс я уже не услышала, так какзахлопнула дверь и на всей скорости полетела подальше отсвоего позора.Молодец, Алис. Просто красотка! Напроситься на ужин кбоссу, уснуть у него на диване, оттоптать ноги. Потрясно, именнотак ведут себя здравомыслящие успешные девушки, которыестроят классную карьеру.Я ругала себя на чем свет стоит, пока мысли лихорадочнометались в голове. Но вместе с тем чувствовала, как сердцесжимается от воспоминания близости Макса, его аромата итепла.— Дура! — Я зажмурилась и сжала до боли руки, впившисьногтями в мягкие ладони.— Идиотка!20Я чертовски злилась на себя и свою реакцию. Этоненормально. Не должно быть нормальным! Что за история сподобной реакцией на мужчину? Несколько дней назад я была вотношениях, не свободной девушкой, а сегодня вспоминаю кточем пахнет. Долбаная гончая. И почему я совершеннопо-идиотски сбежала? Я наверняка выглядела как сумасшедшая.Подъехало мое такси и я запрыгнула на заднее сиденье.Продолжая себя терзать, я уезжала с места крушения моегосамоуважения и ощущала, как рушится моя устойчиваяжизненная опора под названием "карьера".21