Глава 7: Жирная точка

Комната Лины выглядела так, будто ее собрали по доскам из пинтерест: светлые кремовые стены, на полу — теплый ковер с длинным ворсом, который приятно согревает ступни, большая двуспальная кровать из светлого дерева и стильные украшения вроде прикроватной лампы абстрактной формы, ярких постеров на стенах и огромного зеркала в полный рост. Идеально прибранный рабочий стол и царящий на нем эстетичный порядок. Ни одной брошенной вещи, ни одного случайного предмета. И комната подруги и дом Староверцевых в целом был слишком спокойным для моей внутренней катастрофы. Хаос моей жизни здесь выглядел как нарушение внутреннего закона о порядке.

Я потянулась за телефоном, коснулась экрана и почувствовала, как желудок скручивает тугой узел: уведомления, чаты, работа, пропущенный звонок от неизвестного номера, и ни одного сообщения от Кирилла. Не знаю чего я ждала. Не будет же он мне писать с оправданиями после того, как я застукала его с голой девицей в нашей квартире. Сердце болезненно сжалось от очередного воспоминания о произошедшем. Промелькнула шальная мысль устроить забастовку и, затарившись парой ведер мороженого, остаться с Линой дома и устроить марафон ромкомов девяностых, где в конце все счастливы. Но наверное даже они сейчас не помогут прийти в чувство.

Я пару минут смотрела в потолок, пытаясь решить, кто сегодня победит — девушка, у которой осыпалась жизнь, или руководитель отдела маркетинга, у которой скоро защита проекта. Спойлер: победила работа, как всегда.

— Ты встаешь? — в дверь осторожно просунулась Лина. — Я сварила кофе. И мама делает сырники, а папа обещал подбросить нас в офис.

— Иду. — Голос прозвучал хрипло, но хотя бы не дрожал.

Сегодня я не имела права развалиться. Вываляться в слезах можно будет потом. В какой-нибудь другой жизни. Ну или завтра — ведь впереди выходные!

Башня "Федерация" встретила привычной стеклянной холодностью. Мне казалось, что позапрошлой ночью я тут умерла и перезапустилась, а теперь иду по тем же коридорам как персонаж новой игры, но по старым уровням.

Я вошла в офис и почти физически почувствовала, как на меня обернулись головы. Не демонстративно — наоборот, слишком быстро отвели глаза, уткнувшись в экраны. Как будто коллектив единогласно решил играть в "мы ничего не знаем, но если что — мы рядом". Но откуда они узнали о случившемся?

— О, наша королева хаоса объявилась, — Костя появился из-за монитора, как джин из ноутбука, и всучил мне стакан кофе. Я недоуменно уставилась на него, а он, понимающе хмыкнув, вернулся за свое место и подмигнул мне оттуда.

— Лина, что происходит? — я прошептала вопрос подруге, округлив глаза.

— Если ты думаешь, что ты — потрясающая актриса, то уверяю, что это не так. Меня вчера атаковали вопросами что с тобой случилось и я сказала всем, что ты просто переиграла в жизнь на уровне "сложно", но продолжаешь партию. Без деталей, но все примерно понимают о чем речь и хотят тебя поддержать.

— Мой персонаж сейчас выглядит как нпс, которого переехали катком, — пробурчала я и, благодарно посмотрев на Костю, зашла в кабинет и опустилась в кресло с тяжелым выдохом.

— У нас по плану созвон с клиентом, правки по презентации и еще шесть задач, ради которых я буду притворяться эмоционально стабильной. А вечером наконец смогу подумать как жить дальше. По-моему за умение абстрагироваться от звездеца в личной жизни, я должна получить какой-то бонус...

— Притворство — наш главный софт-скилл. — Лина улыбнулась. — Если что, используй меня как щит. А по поводу бонуса — обсуди это с Максом, вроде бы это в его компетенции.

Махнув рукой на прощание, подруга удалилась к своему рабочему столу, а я погрузилась в работу. Открыв ноутбук, встретилась с привычным зоопарком из табличек, макетов, чатов и заметок. Пальцы сами потянулись разгрести почту, и через пару минут мышцы рук уже выполняли свою работу на автопилоте.

Тело работало. Голова — тоже. Сердце делало вид, что его вообще не существует.

Не знаю сколько часов я просидела без движения, подчиняя себе очередную неразбериху в проектах (куда пропала часть материалов в клиентском файле?), но я так увлеклась вчитыванием в комментарии к макетам, что не сразу заметила тень, которая закрыла половину монитора. Подняла глаза — и уткнулась в знакомый взгляд цвета эспрессо.

— Доброе утро. — Макс стоял, опершись рукой о край стола. — есть прогресс?

— В рабочем смысле — да. Во всех остальных... пока в бета-версии.

Уголок его губ дернулся.

— Бета — это уже лучше, чем отказ от установки. — Он перевел взгляд на экран. — Сегодня возвращаемся к нашему плану. Но с поправкой на форс-мажор.

— Я думала, форс-мажор — это когда сервер ложится.

— Интересная трактовка личной жизни. — Макс коротко выдохнул и серьезно на меня посмотрел.

— Я не хочу влезать в ту часть твоей жизни, где сейчас не все так гладко, но она напрямую влияет на нашу работу, так что извини.

На мой стол лег листок с ровными столбцами пунктов.

— Это что, новая редакция адского договора? — я взяла лист. — Или чек-лист, как не сойти с ума?

— Второе ближе к истине. — Он кивнул на пункты. — На ближайшую неделю я снимаю с тебя часть обязательств. Но вводятся обязательные условия.

Я прочитала:

Сон. Ложишься не позже полуночи. После 23:00 никаких рабочих чатов, макетов и правок.

Еда. Минимум два нормальных приема пищи в день. Кофе и печеньки не считаются.

Фокус. Каждый день — три главные задачи. Остальное — опционально.

Пауза. Два раза в день по 15 минут ты не делаешь ровным счетом ничего. Ни телефона, ни ноутбука. Смотришь в окно, пьешь воду, разговариваешь сама с собой — неважно.

Откровенность. Каждый вечер один честный вопрос к себе и честный ответ. Пишешь в заметки. Мне не показываешь.

— Ты серьезно? — я перевела взгляд с листа на него. — Ты сейчас предлагаешь мне официально в рабочее время... ничего не делать? Когда мы чертовски факапим дедлайны?

— Я предлагаю официально не сдохнуть до защиты. — Макс говорил ровно, но в голосе явственно читалась уверенность. — Твое тело уже дало свою версию анализа ситуации. Я предпочитаю опережать такие моменты, а не соскрубать людей с пола. Знаешь, искать людей в обмороке в лобби не входит в мой стандартный функционал. Давай попробуем обойтись без повторов.

Я поморщилась.

— Отлично. Значит, есть мотивация придерживаться правил.

— А если я не выдержу и сорвусь?

— Ты уже выдержала кое-что посерьезнее, — спокойно ответил он. — В сравнении с этим лечь спать до полуночи — не самая сложная задача.

И как-то так получилось, что мое "я ненавижу, когда мне указывают" даже не успело толком поднять голову. Оказалось, что между "контроль ради власти" и "структура ради безопасности" оказалась огромная пропасть. Обычно, когда похожее случалось в конфликтах с Кириллом, я ощущала раздражение и чувствовала, как давит на меня иррациональная потребность Кира контролировать каждый мой шаг. Я не понимала почему он это делает и обычно конфликт только усиливался. А мирились мы только тогда, когда я спускала все на тормозах.

Сейчас же я чувствовала, что это не связывающий по рукам и ногам контроль, а понятная опора, благодаря которой я не рухну в омут своих переживаний.

— Пошли, — сказал Макс, кивнув в сторону переговорки.

— Мы же все обсудили?

— Нет. Мы обсудили правила. Теперь нужно понять, с чем именно мы имеем дело.

Переговорка встретила нас тишиной и видом на город. С высоты все выглядело таким аккуратным: ровные дороги, здания, машины-игрушки. Как удобно, что с этого этажа не видно чужих постелей, сломанного доверия и выбитых зубов.

Макс сел напротив меня и привычно сцепил пальцы в замок.

— Расскажи мне свой обычный день. С утра до ночи. Без героизации.

Я начала говорить.

Про будильник в шесть, который я чаще всего игнорирую.

Про кофе вместо завтрака.

Про дорогу в офис с телефонными созвонами.

Про постоянное "еще вот это, и вот это, и вот тут срочно".

Про то, как я прихожу домой и открываю ноутбук, потому что "надо кое-что доделать".

Чем дальше я говорила, тем яснее понимала, насколько это все звучит как инструкция по выгоранию с человеческим лицом.

— Погоди. — Макс поднял руку. — В какой момент в этом расписании ты существуешь как человек, а не как сервис?

— Ну... я же люблю свою работу. — Я пожала плечами. — Мне важно доводить все до результата.

— Любить работу — не то же самое, что давать ей сожрать себя с костями. — Он чуть наклонился вперед. — Ты все время говоришь о том, что должна. Откуда у тебя такая уверенность, что мир рухнет, если ты хоть раз не закроешь все задачи?

Я хотела отшутиться. Сказать что-то в духе "я — женщина-оркестр, это мой бренд". Но слова застряли в горле. Внутри поднялась знакомая тяжесть: как в детстве, когда отец смотрел на дневник и говорил "хорошо, но могло быть лучше".

— Я... если расслаблюсь, все поплывет, — выдавила я. — Клиенты, команда, дедлайны. Я же отвечаю за людей.

Макс молчал несколько секунд, не отводя взгляда.

— Вот это уже похоже на правду, — наконец сказал он. — Ты живешь так, как будто каждый день — экзамен, на котором тебя могут отчислить. Хорошая новость: это иллюзия. Плохая: ты в нее веришь.

— Воодушевляюще, — хмыкнула я. — Ты это всем своим подопечным говоришь?

— Почти. Но тебе — особенно важно. — Он откинулся на спинку кресла. — Поэтому ближайший месяц ты тренируешься не вытаскивать мир на себе. Звучит мерзко, но нам нужно проверить гипотезу: выживет ли проект, если ты перестанешь быть богом и станешь просто живым человеком.

— Это комплимент или по мне прошлись катком?

Он едва заметно улыбнулся.

— Вечером напишешь мне три вещи, которые ты сегодня сделала не "чтобы быть полезной", а "потому что это было для тебя приятно".

Смешно. Я с трудом могла вспомнить хотя бы одну за последние пару месяцев.

Макс тем временем встал и направился к выходу. Уже у самой двери он обернулся и задал вопрос, от которого желудок нервно сжался.

— Какие планы на выходные?

— Нужно разобраться с личными проблемами и найти где жить.

Мне было стыдно говорить о таком, словно это по моей вине все произошло, но поднять глаза я не решалась. Хотелось провалиться сквозь землю.

— Проблемы случаются со всеми. — Он тяжело вздохнул, словно проживая внутренний конфликт, но все же продолжил. — Не позволяй трудностям выбивать себя из колеи. И не прячься за ширмой работы, это не выход. Позволь себе прожить эмоции, проговори или проживи то, что не дает тебе спокойно спать и двигайся дальше.

— Очередной совет от гуру управления хаосом?

— Дружеский совет от человека, повидавшего некоторое дерьмо.

Макс грустно ухмыльнулся и покинул переговорку, оставив меня в смятении.

После обеда я открыла старую папку с макетами — нужно было поднять одну из промежуточных версий презентации, чтобы показать сравнение.

Папка встретила меня привычным хаосом из файлов с названиями в духе "финал_финал_точно_финал2". Я пробежалась глазами по списку и вдруг осознала, что снова одного файла не хватает. Того самого, где была моя первая "сырая" концепция, та, с которой все начиналось.

— Странно... — пробормотала я.

Либо я его куда-то утащила, либо решила подчистить лишнее в очередном приступе перфекционизма. Вариант "кто-то влез и что-то удалил" моя голова даже не предложила — не тот уровень паранойи.

Телефон завибрировал и экран вспыхнул знакомым именем.

Кирилл.

На секунду мне показалось, что пальцы сами нажмут "ответить". Сработает мышечная память: сначала снять трубку, потом уже думать. Но новая Алиса — та, что два дня назад выбежала из собственной квартиры босиком и в одной рубашке, — успела схватить старую за шкирку.

Я нажала отбой и провела пальцем, открыв сообщения. Увидела смс от Кирилла, открыла его и сжала зубы.

"Ты не дала ничего объяснить и снова сделала неверные выводы, а теперь строишь из себя обиженку. Я готов разговаривать, если ты пережила свой эмоциональный всплеск и может говорить здраво. Жду тебя дома сегодня."

Я почувствовала, как внутри поднимается волна — знакомая, вязкая, обволакивающая.

Раньше я бы уже писала оправдания, а сейчас просто смотрела на экран, ощущая боль в сердце.

Пальцы дрогнули, но я не позволила злости и обиде завладеть мной. Нажала "отметить как прочитанное" и заблокировала экран. Телефон шлепнулся на стол, а я тяжело откинулась на спинку кресла. Прожить эмоции, говоришь? Пожалуй, именно это мне предстояло сделать в ближайшее время.

Окинув взглядом офис, я осознала насколько быстро пролетел день. Оставалось совсем немного времени, когда я могу спрятаться от суровой игры в жизнь за спиной нескончаемой кипы дел, манящих эмоциональной безопасностью.

Вечером я впервые за много месяцев вышла из офиса до девяти.

Да, ноутбук зудел недоделанными задачами а чаты пытались выжечь дыру в телефоне. Но где-то между пунктом про "сон" и "работу" я поймала себя на дерзкой мысли:

Я имею право уйти домой. Просто уйти. Не потому что все сделано, а потому что я — живой человек, а не приложение.

Лина дожидалась меня у лифта.

— Ты сейчас сама, добровольно, без наручников и не под дулом пистолета выходишь с работы до полуночи? — драматично округлила глаза она. — Макс что, заколдовал тебя?

— Скорее установил патч, — устало усмехнулась я. — Временный. Но работает.

— Ладно, поверю в эти чудо-технологии. — Она чмокнула меня в щеку. — Во сколько тебя ждать?

— Я не знаю на сколько затянется разговор с Кириллом, а еще я буду выполнять важнейшее задание марафона: жить жизнь для себя. Но на выходные я тебя ангажирую для просмотра квартир. Риэлтор, которого посоветовал Егор, уже прислала несколько вариантов. Твой папа — просто невероятный человек, я не расплачусь с ним вовек за его помощь.

— Не говори глупостей, мы все переживаем за тебя и хотим помочь. Оставайся у нас сколько нужно. И я уверена, что мы найдем идеальную квартиру! Горжусь твоей решительностью и очень надеюсь, что этому идиоту ты тоже поможешь избавиться от пары зубов.

Я закатила глаза, а Лина, вспыхнув улыбкой, скрылась в потоке людей.

Мне не хотелось идти в логово к чудовищу сразу, поэтому я провела пару часов в торговом центре, бездумно шатаясь между витринами и разглядывая людей вокруг. Одни были уставшие, другие вдохновленные. Группа подростков прошла, громко смеясь и подталкивая друг друга. Влюбленная парочка вызвала раздражение, поэтому я спешно отвела взгляд и потянулась за телефоном.

Открыв чат с Мистером Нянькой (я не собиралась его переименовывать), набрала:

"Босс, мой вечерний отчет:

— Ходила на прогулку по улице в перерывах между задачами, передвинула встречу с неудобного для меня вечернего времени на утро, а еще...

Я смутилась и рука на несколько секунд замерла над экраном, а затем я все-таки решилась и продолжила:

— Случился стихийный иррациональный шоппинг. Спустила круглую сумму на совершенно ненужную сейчас мне вещь."

Тот шикарный комплект нижнего белья и правда не был предметом первой необходимости, но почему-то мозг потребовал что-то личное, что не будет иметь отношение к прошлой жизни и человеку, который причинил такую боль.

Пару секунд — и на экране высветился ответ:

— Первый шаг сделан, горжусь тобой. Не забудь прожить хоть сколько-нибудь эмоций. Надеюсь, ты позволишь себе все, что сидит в глубине души.

Ох, еще как позволю. Я собиралась поставить жирную точку в истории под названием Кирилл, поэтому проживать эмоции сегодня буду по-полной.

Квартира встретила меня тишиной, слишком аккуратной для места, где пару дней назад развалилась моя жизнь. Все стояло на своих местах, будто ничего не произошло. Ни следов спешки, ни чужого присутствия. Только воздух был другим — густым, чужим, липким.

Кирилл сидел на кухне. Спокойный и собранный. Даже слишком.

— Ты долго, — сказал он, не поднимая глаз от телефона. Не "привет". Не "как ты". Как будто я просто задержалась после работы.

— Мне нужно забрать вещи, — сказала я. Голос прозвучал ровно, и это удивило меня саму.

Он наконец посмотрел на меня оценивающим, чуть раздраженным взглядом.

— Ты правда решила вот так все сломать?

Я воззрилась на него непонимающим взглядом. неужели он правда будет все отрицать? Неужели он настолько низкого мнения о моих умственных способностях

— Я ничего не ломала, Кирилл.

— Не начинай. Ты все не так поняла.

Вот она. Фраза, на которую раньше у меня всегда находился отклик. Фраза, после которой я начинала сомневаться в себе. Но не в этот раз.

— Я видела голую женщину в нашей квартире. ГО-ЛУ-Ю.

— Ты накинулась, как истеричка, — он усмехнулся. — Даже не дала ничего объяснить.

— А что тут объяснять?

— Все. Но ты же не умеешь слушать, когда включаешь эмоции.

Он говорил спокойно, даже мягко. Так, как всегда, когда хотел выглядеть разумным на фоне моего эмоционального "перегиба".

— Это была ошибка, — продолжил он. — Случайность. Ты сейчас делаешь из этого трагедию века, хотя мы могли бы просто обсудить все.

— Ошибка — это забыть купить молоко,потерять кошелек — сказала я. — А не трахаться с другой женщиной у нас дома.

Он поморщился, словно я нарушила некий негласный договор.

— Вот. Опять. Сразу агрессия. Ты всегда все утрируешь.

— Нет, Кирилл. Я просто больше не сглаживаю углы.

Это было новое. Я это почувствовала.

— Ты сейчас в стрессе, — он откинулся на спинку стула. — У тебя проблемы на работе, ты на взводе. Я понимаю. Но принимать решения в таком состоянии — глупо.

Раньше в этот момент я бы начала оправдываться. Рассказывать, как мне тяжело. Доказывать, что я не сумасшедшая.

Сейчас я просто смотрела на него и не понимала — КАК я могла столько времени вестись на подобные глупые провокации? Словно со стороны я окинула взглядом сцену, развернувшуюся между нами. Я, словно побитая собака, пришедшая проживать свои эмоции. И Кирилл — абсолютно уверенный в своей правоте, ровно как и в том, что я никуда не денусь.

— Ты правда думаешь, что мы расстанемся из-за одной сцены? — продолжил он. — Мы столько лет вместе. Я тебя поддерживал. Я был рядом.

— Ты контролировал, — сказала я тихо. — И ненавидел, когда я становилась сильнее.

Он усмехнулся.

— Не придумывай. Ты всегда была успешной благодаря мне. Я тебя мотивировал. Я тебя буквально создал.

И вот здесь внутри меня что-то щелкнуло окончательно. Как будто внутри встала на место последняя деталь пазла.

— Нет, Кирилл, — я покачала головой. — Я была успешной вопреки тебе. А ты злился. Все чаще. Потому что я переставала быть удобной.

Он встал резко, откинув стул. В его глазах полыхала сдерживаемая ярость, руки сжимались в кулаки, а лицо покрылось красными пятнами.

— Ты неблагодарная. Я столько в тебя вложил. Столько помогал!

— Ты тянул из меня силы и стремление стать лучше. Принижал, манипулировал.

Как только я произнесла вслух, перед глазами начали как в обратной перемотке всплывать сцены наших ссор, когда я чувствовала себя никчемной, а КИрилл только усилял это чувство своими словами и поступками.

Мы молча смотрели друг на друга. Впервые за все время я не испытывала страха и потребности оправдываться. Это было сравнимо с освобождением от вечных оков, когда наконец удается вытянуться в полный рост и ощутить силу в конечностях.

— Ты пожалеешь, — сказал он холодно. — Одна ты не справишься. Одумайся, пока не поздно. Уйдешь сейчас — я не прощу тебя.

Я усмехнулась и, пройдя мимо него в спальню, открыла шкаф и вытащила чемодан.

Пробираясь по квартире в ярости, кидала внутрь вещи: одежду, документы, ноутбук, зарядки. Забрала самое необходимое. Остальное осталось висеть на вешалках, будто больше не имело ко мне никакого отношения.

— Я приеду за остальным, когда тебя здесь не будет, — сказала я, застегивая молнию. — Но, скорее всего, мне это уже не понадобится.

Он стоял в дверях, скрестив руки.

— Ты еще вернешься, — сказал он уверенным тоном. — Точно это знаю, но прощения моего тебе не заслужить. Своим поступком ты перечеркиваешь все то, что между нами было. Убиваешь НАС.

Я остановилась на пороге и обернулась.

— Мы расстаемся. Нет больше никаких НАС. Я не хочу больше никогда о тебе слышать, не хочу говорить с тобой и видеть тебя. Я напишу когда приедем с Линой за вещами, избавь меня от своего присутствия в этот день.

Я вышла, хлопнув дверью сильнее, чем собиралась. Последнее, что увидела в квартире — злобу в покосившемся лице Кирилла.

В подъезде я остановилась, прислонившись к холодной стене. Руки дрожали, а сердце колотилось. Но под всем этим — была ярость. Чистая. Жгучая. Какая же я идиотка!!! КАК я могла не замечать этого пиздеца столько лет. И Лина, на которую я постоянно срывалась, была кругом права.

Но вместе с тем я уловила, как весь спектр этих эмоций плавно перетекает в ощущение легкости. Словно я сорвала пластырь, который держался слишком долго. Больно. Но наконец-то я могу дышать.