Глава 20

Я вышла из дома, плотно прикрыв за собой дверь. На душе было неспокойно. Я уходила не просто в спешке — я уходила втайне. Никто не знал, что я покидаю страну. Ни Матео, ни Розалина, ни, тем более, Кифер.

Только он. Только Вальтерио.Потому что это был его приказ.

Никаких просьб. Никаких обсуждений. Одно письмо:

— Соня, ты летишь в Испанию. Самолёт через час. —— Почему? —— Потому что я так решил.

Он не объяснялся. Не оправдывался. Он просто приказывал — как всегда.И я — выполняла.

На парковке стояла чёрная машина. Единственная. Будто ждавшая меня всю ночь. Я только вышла, а из машины уже вышел мужчина — высокий, широкоплечий, с холодным лицом, как у тех, кто не задаёт вопросов. Он открыл дверь, не сказав ни слова. Я села, не спрашивая, куда едем.

Тут же зазвонил телефон.Розалина.

Я выдохнула сквозь зубы. Она узнала.

— Соня! Ты с ума сошла?! Почему я узнаю, что ты летишь в Испанию от охраны?! — её голос был резким, резал уши. — А если бы Кифер был дома? Что это за тайные побеги?

— Успокойся, Розалина, аж тошно. — ответила я с привычным холодом.

Водитель посмотрел на меня в зеркало. На мгновение его бровь дёрнулась — то ли от удивления, то ли от интереса. Я проигнорировала.

— Мне позвонил Вальтерио. Сказал: самолёт через час. Приказал, чтобы я вылетала. Я думала, ты знала. Или он теперь всё держит при себе?

Охранник чуть напрягся, услышав имя Вальтерио. Это имя действовало на них, как клеймо.

— Ладно. Я тоже выезжаю в аэропорт. Лука не успеет взять документы, будем вдвоём, — резко бросила Розалина.Связь оборвалась.

Машина по-прежнему стояла. Водитель молчал.

— Ну что, поедем уже? — спросила я, глядя в зеркало, как будто разговариваю со стеной.

— Я жду приказа от босса, — холодно ответил он.

— Через двадцать минут самолёт, — отрезала я. — Мы должны быть в аэропорту уже.

Молчание.

— Если ты не поедешь прямо сейчас, я сяду в любую другую машину и уеду. А потом объяснишь своему боссу, почему его приказ не выполнил.

Только тогда он включил двигатель.

И вот что было по-настоящему странным — не мой голос его убедил, не угроза. Только имя Вальтерио. Только его страх перед ним.

Что ж... значит, я не просто фигура на доске. Я — его ход.И значит, важнее, чем казалось.

Дорога до аэропорта пролетела молча. Он не задавал вопросов. Я не искала ответов. Машина ехала, и с каждой минутой моё сердце билось сильнее. Я уезжаю. Одна. В чужую страну. По чьему-то решению.

На месте он выгрузил мои чемоданы, потом подошёл ко мне и коротко бросил:

— Я буду сопровождать вас. И жить в том же доме. Это — приказ Вальтерио.

Я замерла. Даже не от его слов, а от того, с какой лёгкостью он их произнёс.Это — приказ Вальтерио. Всё, что надо знать.

Он был крупный, как Кифер. Но другой. Кифер был яростью. Этот — ледяной. Холодный и бесстрашный.

— В каком городе мы будем жить? — спросила я, пока мы шли к входу в аэропорт.

— В Барселоне.

— А Вальтерио? — выпалила я. Не потому что надо. А потому что хотела знать.

— Дон Вальтерио живёт в Мадриде.

Я остановилась. На секунду. Внутри будто что-то переклинило.Мадрид?Значит, мы даже не в одном городе?

Зачем тогда всё это? Зачем срочность, приказы, если он не собирается быть рядом?

В этот момент я увидела Розалину. Она шла стремительно, как всегда — быстрый шаг, уверенность в глазах, телефон в руке. Я подошла к ней, но не успела и слова сказать — она опередила:

— Ну что, уже подружилась с Клаусом?

Я повернулась к водителю. Клаус. Значит, у него есть имя.Но что куда важнее — у него есть хозяин. И имя у этого хозяина — Вальтерио Каэстра.

Дон Вальтерио Кастра

Моё письмо было спонтанным. Как снег среди июля.Я не планировал писать ей. Не планировал объяснять.Но что-то в тишине ночи заставило меня взять ручку.Я привык отдавать приказы — короткие, чёткие, не подлежащие сомнению.Но с ней... всё иначе.Соня.Она не просит разрешения. Не падает на колени. Не благодарит.Но делает. Сжимает зубы и делает.Это и пугает.

Почему именно Барселона?

Та потому что в моём городе — Мадриде — слишком опасно.

Возле меня — тени.Сталкеры, которые хотят убить. Каждый второй — с ножом за пазухой, каждый третий — с планом, как меня устранить.А ещё — десятки женщин, готовых лечь в мою постель, просто чтобы получить доступ к моим слабостям.И среди них — Соня.

Слишком яркая, чтобы не заметить.Слишком умная, чтобы не доверять.И слишком опасная, чтобы подпускать близко.

Я не отправлял её в Барселону из жалости.

Я спасал её от себя.

Потому что если бы она осталась рядом — я бы либо сорвался... либо сломал её.

Я запечатал письмо. Охране я не сказал ни слова. Лишь приказал:— Убедитесь, что она получит это после приземления.

⸻

София Верди

Он всегда делал это внезапно.Приказывал. Не спрашивал.Как будто моё мнение — деталь, которую можно не учитывать.

Но это письмо...Оно ждало меня в машине, как только мы приземлились.Не электронное. Не сообщение.Настоящее. Бумага, чернила, мужской, уверенный почерк.

Вальтерио.

Я разорвала конверт не сразу. Долго смотрела на него.Что там? Очередной приказ?Контроль? Манипуляция?Слова, от которых невозможно отмахнуться, потому что они — как яд. Медленно, но смертельно.

Но я всё же прочитала.Каждую строчку.Каждую запятую.

«Моё решение отправить тебя в Барселону не было слабостью.Это был выбор между двумя вариантами: сохранить тебя — или разрушить.Я не мог оставить тебя в Мадриде.Потому что я — центр опасности.А ты — слишком ценная.»

У меня внутри всё сжалось.Он всегда говорил так, будто подписывает приговор.Даже когда защищал — звучало, как предупреждение.

Я вышла из машины, вцепившись в письмо.Клаус шёл рядом. Тот самый охранник. Ходячий молчаливый приговор.С ним было спокойно... и тревожно одновременно.

— Вы не оставите меня даже в Барселоне, да? — спросила я, не глядя.

— Приказ Дона. — коротко бросил он.

Я хмыкнула. Конечно. Как же иначе.

Барселона встретила меня жаром, пылью, запахом моря и бензина.И чем-то ещё — странным ощущением чужого города, в котором я должна спрятаться.Не жить.Прятаться.

Квартира была огромной.Дорогой ремонт. Современная техника. Терраса с видом на город.Но всё это не имело значения.Я искала улики. Намёки. Подсказки, зачем я на самом деле здесь.

На тумбочке в спальне — телефон. Без номера. Только один контакт:"Valterio."

Я сжала губы.Он всегда контролировал всё.Даже расстояние между нами.

Я вспомнила, как он впервые посмотрел на меня. Не как на женщину. Не как на объект.Как на угрозу.Это было почти комплиментом.

⸻

Вечером в дверь позвонили.

Я насторожилась. Клауса не было. Он куда-то уехал, оставив записку: «20 минут. Вернусь.»Плохой тайминг.

Я открыла.На пороге — женщина.Высокая. В дорогом платье, с ярко накрашенными губами и холодным взглядом.

— Ты — Соня, да? — спросила она.

Я кивнула.Она не улыбалась.

— Я — Рената. У Вальтерио когда-то была со мной... история.— А сейчас? — спросила я, скрестив руки.— Сейчас он отправил тебя в Барселону, как собаку, которую нельзя держать возле кости.

Я усмехнулась.— Странно, я думала, собака — это ты.

Она прищурилась.— Ты думаешь, он тебя защитит? Ты уехала — значит, он уже принял решение. Ты просто не знаешь, какое.

Она ушла, оставив после себя запах духов и мерзкое ощущение, будто я — пешка в чужой шахматной партии.

⸻

Ночью мне приснился Мадрид.Узкие улицы. Город под дождём.И он. Стоящий в тени.Смотрит. Молчит.В глазах — страх. Не за себя. За меня.

Я проснулась в холодном поту.Включила свет.И впервые за долгое время написала ему сама.

Ты мог меня уничтожить. Вместо этого — спрятал.Я не знаю, благодарить тебя за это...Или ненавидеть ещё сильнее.

Сообщение ушло.И ответа не было.

⸻

Прошло три дня.

Клаус был моей тенью. Я пыталась игнорировать его. Он — молчал.Барселона была красивой. Но холодной.Не по погоде — по атмосфере.Я не чувствовала себя живой.Только перемещённой. Как вещь.

На четвёртый день зазвонил тот самый анонимный телефон.Я ответила.

— Соня.— Вальтерио.— Я не прошу. Я приказываю. Не выходи из квартиры завтра.— Что случилось?— Ты спросила, почему я спрятал тебя в Барселоне. Завтра ты получишь ответ.И связь оборвалась.

Дон Вальтерио Каэстра

Барселона. Третья ночь после вылета Сони.

Я не сплю.

Ночь — моё время. Когда город замирает, сигаретный дым висит в воздухе, а воспоминания стучат в виски сильнее, чем алкоголь.

Я не сплю, потому что... она — там. А я — здесь.И если бы это зависело только от желания — я бы уже был рядом.Но желания — это для детей и влюблённых.А я — Дон. Я не имею права хотеть.Я должен защищать.

Соня.

Никто, кроме меня, не знал, что я ею одержим.Не любовью. Не страстью. Нет. Это было что-то другое.Контроль?Возможно.Инстинкт?Вернее.Как зверь, который мечтает сожрать свою добычу, но вместо этого охраняет её.

Когда я приказал отправить её в Барселону, охрана молчала, но я видел вопросы в их глазах.Почему? Почему именно она?Я не объяснялся.

Но правда была простой и мрачной:К ней приближалась смерть.Быстро. Тихо. Жадно.

И я знал, откуда ноги растут.

Кифер.

Он никогда не был просто другом.Он был ножом, который я сам точил.Я взрастил его. Обучил.А он...Он начал действовать в тени.Сначала — странные встречи.Потом — ложь.А потом...

Пять трупов.Без следов. Без отпечатков. Без шума.

Пятеро моих.Проверенные. Верные.Исчезли за одну ночь, как пыль сквозь пальцы.

И в том, как это было сделано — был подпись Кифера.Точность. Жестокость. Хирургия.

Я закрыл глаза.Убийства были не просто посланием. Это была демонстрация.«Я могу. Я рядом. Я незаметен.»Но он просчитался.Он думал, что я не увижу дальше.

А я увидел.

За этим был не просто расчёт.Была девушка. Соня.

Она стала яблоком раздора. Разжигала в людях слабости, которые они даже не подозревали в себе.Кто-то хотел ею владеть.Кто-то — сломать.Кто-то — просто убрать с пути.

Кифер...Он не убивал её.Он убивал вокруг неё.Он зачищал территорию, как животное метит свою самку.И этим сам он себя выдал.

Я понял всё, когда охрана сообщила:

— Вальтерио. Один из убитых — тот, кто сопровождал Соню на вечеринке у Луки.— И?— Он исчез на следующий день. Убит в стиле «чистого листа». Ни одной улики.— Кифер, — произнёс я вслух. — Это был он.

Пауза.

— Босс, что делать с Соней?

Вот в этот момент я понял.Я должен убрать её.

Нет, не в том смысле.Не убить. Не предать.Спрятать.Далеко. Там, где даже Кифер не сунется без приказа.

И я выбрал Барселону.Не потому что она безопасна.Потому что Кифер знает, что если появится в моём доме без вызова — он труп.А в моём доме — даже если он в другой стране — всё ещё я хозяин.

⸻

Я написал ей письмо.Для вида — как забота.На деле — это был щит.

«Моё решение отправить тебя в Барселону не было слабостью.Это был выбор между двумя вариантами: сохранить тебя — или разрушить.Я не мог оставить тебя в Мадриде.Потому что я — центр опасности.А ты — слишком ценная.»

Она подумает, что это контроль.Может быть — страх.Пусть думает.Главное, чтобы дышала.

⸻

На четвёртую ночь мне доложили, что Рената подошла к ней.Тупая, больная ревностью кукла из прошлого.Не я её отправлял.Но я знал, что так будет.Потому что Соня — как магнит.Притягивает грязь, чтобы потом на ней сиять чище.

Я курю, глядя на камеру, что стоит в углу её квартиры.Да, я слежу.И пусть кто-то назовёт это манией.А я назову это упреждением угрозы.

Соня пишет мне.

Ты мог меня уничтожить. Вместо этого — спрятал.Я не знаю, благодарить тебя за это...Или ненавидеть ещё сильнее.

Я не отвечаю.

Потому что завтра утром Кифер будет в Барселоне.И я узнаю:он приехал за ней...или за мной.

И если он выбрал её, то ему останется только одно:умереть.Потому что никто...никто, кроме меня...не прикасается к моей женщине.

Хоть она формально и не моя — я это знаю лучше всех.Я никогда не дарил ей кольца, не рисовал золотых клеток, не обещал вечности.Зато подарил тишину, в которой слышно каждый удар её сердца.И город, в котором никто не смеет произносить её имя без моего разрешения.

Любовь — это слабость.Так меня учили. Так я учил других.Того, кто назовёт своё чувство «любовью», можно шантажировать, можно продавить, можно заставить убивать за улыбку любимой и умирать за её слёзы.Я видел это сотни раз: в постелях врагов, в подвалах для пыток, на крышах, где снайперы плачут над фотографиями тех, кого им больше не увидеть.И каждый раз я говорил себе: «Со мной этого не случится. Я — не они».

Но потом появилась она.Соня — как острый клинок в шелковой кобуре.С виду тонкая, гибкая, чуть смеющаяся,— на самом деле сталь, закалённая хитростью и болью, о которой она молчит.

Может, именно поэтому я ещё не ослаб?Может, потому что она сама — не добрая сказка, а хищная легенда?Она никогда не ложится под приказы. Она идёт им навстречу, будто проверяет их на прочность — и улыбается, когда бумага рвётся.В этом мы похожи.Двое игроков, которые не терпят чужого контроля, но допускают власть того, кто достаточно умен, чтобы не задеть их по-настоящему.

Я держу дистанцию, будто натягиваю тетиву: ещё миллиметр — и стрела сорвётся.Иногда мне кажется: я не защищаю её от врагов — я защищаю врагов от неё.Потому что, если Соня решит, что ей кто-то угрожает,— она убьёт гордо, медленно, без шума.Точно так же, как это делает Кифер...Только хитрее.

И всё-таки я не позволяю ей оставаться рядом.Не сейчас.Пока война не закончена.Пока я не разорву круг, в который она может угодить.

Я не слабею.Не позволяю себе называть это чувством.Пока что это — стратегия.Хладнокровный учёт рисков.Соня — актив, которым нельзя разбрасываться.Соня — шахматная королева: царица, способная ударить на любой клетке.Но даже королеве нужен король, чтобы партия продолжалась.

А король...Король никогда не должен показывать, что у него есть сердце.Даже если это сердце бьётся быстрее, когда он слышит шаги чужого мужчины за её дверью.

Так что я повторяю себе, как заклинание:

«Она не моя.Я не люблю.Я просто держу мир под контролем».

И вновь посылаю Барклайу сообщение:

— Отслеживай все движения Кифера. Если он подойдёт к ней ближе, чем на пятьдесят метров — стреляй, не спрашивая. Следы заметать не нужно: пусть все знают, скольких я готов положить ради той, что якобы "не моя".

Потому что любовь — слабость.А я всё ещё силён.Силен ровно настолько,чтобы мир поверил:Соня — моя слабость,но моя слабость смертельно опасна для любого, кто решит проверить её на прочность.