1.24

Сохи очнулась от пронзительной боли в затылке. Вокруг царила кромешная тьма, но теперь она различала слабые отблески — будто далёкие звёзды сквозь плотную пелену. Она попыталась пошевелиться, но обнаружила, что руки и ноги крепко связаны. Паника ледяной волной накрыла её, но она заставила себя дышать ровно, прислушиваясь.

Где‑то вдали слышались приглушённые голоса. Один — низкий, хриплый — что‑то настойчиво втолковывал другому, более высокому и нервному. Разговор шёл на незнакомом языке, но интонации не сулили ничего хорошего.

Сохи осторожно повернула голову. Шея отозвалась острой болью, но это помогло немного прояснить сознание. Она лежала на холодном каменном полу в помещении, напоминающем подвал. Воздух был сырым, пропитанным запахом плесени и чего‑то ещё — того самого металлического привкуса, который она почувствовала перед тем, как потерять сознание.

«Кровь», — с ужасом поняла она.

Собрав волю в кулак, Сохи попыталась нащупать хоть что‑то, чем можно было бы ослабить путы. Пальцы скользнули по шершавому камню, наткнулись на мелкий осколок. Не идеальный инструмент, но лучше, чем ничего. Она начала осторожно пилить верёвку, стараясь не издавать ни звука.

Голоса за стеной стали громче. Теперь она могла различить отдельные слова — похоже, спор шёл о ней. Высокий голос звучал взволнованно, почти панически, а низкий отвечал размеренно, с холодной уверенностью.

Наконец верёвка поддалась. Сохи едва сдержала стон облегчения, осторожно высвобождая руки. Теперь нужно было действовать быстро и тихо. Она приподнялась, прижимаясь к стене, и огляделась в поисках выхода. В дальнем углу виднелся слабый свет — вероятно, дверь или окно.

Стараясь не шуметь, она двинулась в ту сторону, каждую секунду ожидая, что её заметят. Каждый шаг отдавался эхом в гулком помещении, и ей казалось, что эти звуки разносятся на километры.

Добравшись до источника света, она увидела узкую дверь с решёткой. Сквозь прутья пробивались тусклые лучи, позволяя разглядеть небольшой двор и очертания старого дома. Это явно было не их жилище — всё выглядело чужим, заброшенным.

Сохи потянулась к замку, но он оказался слишком крепким. Она огляделась в поисках чего‑то, что могло бы помочь, и заметила ржавый гвоздодёр, валявшийся неподалёку. Схватив его, она принялась ковырять замок, молясь, чтобы никто не зашёл в этот момент.

За спиной послышались шаги. Она замерла, прижавшись к стене, сжимая гвоздодёр как единственное оружие. Дверь медленно отворилась, и в проёме появился силуэт.

— Ну что, проснулась? — произнёс низкий голос с явной издёвкой.

Сохи не стала ждать. Резким движением она метнулась вперёд, ударив нападавшего гвоздодёром. Тот вскрикнул, отшатнулся, но быстро пришёл в себя и бросился на неё. Они сцепились в отчаянной схватке, каждый пытался одолеть другого.

В какой‑то момент Сохи почувствовала, как её пальцы нащупали что‑то холодное и острое — нож, выпавший из кармана нападавшего. Не раздумывая, она схватила его и, собрав все силы, вонзила в плечо противника. Тот взревел от боли и отпрянул.

Не теряя ни секунды, Сохи рванулась к выходу. Она выбежала во двор, ослеплённая дневным светом, и бросилась к калитке. Руки дрожали, но она сумела отпереть замок и выскочить на улицу.

Вокруг не было ни души. Только старый забор, заросший плющом, и узкая тропинка, уводящая вглубь леса. Сохи не знала, куда бежит, но понимала — нужно как можно дальше уйти от этого места.

Она бежала, не разбирая дороги, пока ноги не подкосились от усталости. Опустившись на землю, она прижалась спиной к дереву, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось как бешеное, а в голове крутилась одна мысль: «Юнги… нужно найти Юнги».

Собрав последние силы, она достала из кармана телефон. Экран загорелся, показывая один бар связи. Дрожащими пальцами она набрала номер.

— Юнги… — прошептала она, едва услышав его голос. — Я… я не знаю, где я…

— Сохи?! — его голос звучал испуганно и одновременно облегчённо. — Где ты? Я уже искал тебя везде!

— Я… в лесу… кажется… — она огляделась, пытаясь разглядеть хоть какие‑то ориентиры. — Здесь старый дом, забор…

— Опиши всё, что видишь! — его голос стал твёрже, в нём звучала решимость. — Я найду тебя, слышишь?

Она начала торопливо описывать всё, что видела вокруг, стараясь не упустить ни одной детали. Юнги внимательно слушал, задавая уточняющие вопросы.

— Я понял, где ты, — наконец сказал он. — Оставайся на месте, я еду. Никуда не уходи, пожалуйста.

— Хорошо, — прошептала она, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. — Я жду.

Юнги отключился, и Сохи обхватила колени руками, пытаясь согреться. Холод пробирал до костей, но она знала — теперь всё будет хорошо. Он найдёт её. Он всегда находит.

Через полчаса вдалеке послышался шум мотора. Сохи подняла голову и увидела, как сквозь деревья пробивается свет фар. Машина остановилась, и из неё выскочил Юнги. Он бросился к ней, упал на колени рядом, обнял так крепко, что она едва могла дышать.

— Ты жива… ты жива… — повторял он, словно не мог поверить своим глазам.

— Я здесь, — она прижалась к нему, чувствуя, как её охватывает тепло. — Ты нашёл меня.

— Конечно нашёл, — он отстранился, внимательно глядя на неё. — Ты ранена? Что с тобой случилось?

— Потом, — она покачала головой. — Сейчас просто увези меня отсюда.

Юнги кивнул, помог ей подняться и бережно усадил в машину. Пока он заводил двигатель, она оглянулась на тот страшный дом, теперь едва различимый среди деревьев.

— Мы больше никогда туда не вернёмся, — тихо сказал Юнги, словно прочитав её мысли. — Всё позади.

Он взял её руку в свою, и она почувствовала, как напряжение постепенно уходит. Они ехали молча, но в этом молчании было больше тепла и уверенности, чем в любых словах.

Когда они наконец добрались домой, Юнги отнёс её на руках прямо в спальню. Уложив на кровать, он сел рядом, не отпуская её руки.

— Теперь расскажи всё, — его голос был мягким, но в глазах читалась твёрдая решимость. — Кто это был? Зачем они тебя похитили?

Сохи глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Я не знаю точно… но думаю, это связано с работой твоего отца. Они говорили о каком‑то документе, о сделке…

Юнги нахмурился, но кивнул.

— Я разберусь. Обещаю. Никто больше не посмеет тебя тронуть.

Она улыбнулась, чувствуя, как усталость берёт своё.

— Я верю тебе, — прошептала она, закрывая глаза. — Ты всегда меня защищаешь.

Юнги наклонился и нежно поцеловал её в лоб.

— Спи. Я буду рядом. Всегда.

Юнги внимательно выслушал рассказ Сохи, не перебивая. Его лицо становилось всё мрачнее, кулаки сжимались, но он держал себя в руках — сейчас главное было не напугать её ещё сильнее.

— Значит, они упомянули сделку и документ… — тихо проговорил он, глядя в окно. — Это точно связано с делами отца. Он в последнее время вёл переговоры с очень… специфическими людьми.

Сохи вздрогнула:

— Ты думаешь, они хотели использовать меня, чтобы надавить на него?

— Скорее на меня, — Юнги повернулся к ней, его взгляд был твёрдым. — Я отказался участвовать в последней сделке. Сказал, что это слишком рискованно и аморально. Видимо, они решили преподать мне урок.

Он достал телефон и быстро набрал сообщение. Через десять минут в дверь постучали. На пороге стоял мужчина в строгом костюме — личный адвокат семьи.

— Чан Хо, — Юнги кивнул ему. — Ситуация критическая. Нужно задействовать все ресурсы.

Адвокат молча достал блокнот. Юнги коротко пересказал события, упомянув детали, которые запомнила Сохи: особенности речи похитителей, обрывки фраз, описание помещения.

— Я свяжусь с нашими людьми в полиции, — сказал Чан Хо. — Но официально возбудить дело будет сложно без доказательств. Предлагаю альтернативный план.

***

Следующие несколько дней прошли в напряжённом ожидании. Юнги не отходил от Сохи ни на шаг. Они переехали в охраняемый особняк на окраине города — место, о котором знали лишь самые доверенные лица.

Каждое утро Сохи просыпалась с мыслью о малышке Хане. Она гладила живот, шептала слова любви, пыталась представить её лицо. Это помогало отвлечься от страха.

На четвёртый день Чан Хо принёс новости:

— Мы нашли склад, где тебя держали. Там остались следы крови, фрагменты верёвок. Полиция начала расследование, но пока без результатов.

— А те люди? — голос Сохи дрогнул.

— Скрылись. Но мы знаем, кто их нанял. — Адвокат посмотрел на Юнги. — Это Ли Сан Мин, партнёр вашего отца по последнему проекту. Он давно хотел убрать семью Пак из бизнеса.

Юнги резко встал:

— Мой отец никогда бы не связался с таким человеком.

— Именно поэтому Ли решил действовать через вас. — Чан Хо закрыл папку. — У меня есть предложение: вы публично заявляете о намерении продолжить переговоры с Ли. Это заставит его выйти на открытый контакт. А мы подготовим ловушку.

Сохи побледнела:

— Но это опасно!

— Безопаснее, чем ждать, пока они снова нападут, — возразил Юнги. — К тому же у нас есть козырь.

Он достал из сейфа флешку:

— Это резервная копия всех документов отца. Здесь доказательства незаконных схем Ли. Если он пойдёт на контакт, мы обменяем это на гарантии безопасности для нас и нашей семьи.

***

Встреча была назначена в нейтральном месте — кафе на верхнем этаже торгового центра. Юнги пришёл один, оставив Сохи под охраной в машине неподалёку.

Ли Сан Мин появился ровно в назначенное время. Элегантный костюм, холодная улыбка, взгляд хищника.

— Рад видеть вас, Юнги, — протянул он руку. — Я слышал, вы передумали насчёт сделки.

— Передумал, — кивнул Юнги, не отвечая на рукопожатие. — Но готов обсудить условия.

— Отлично. — Ли достал папку. — Вот предварительный договор. Если подпишете, все вопросы будут сняты.

Юнги открыл папку, бегло просмотрел страницы. В углу стояла едва заметная метка — знак, который он видел на документах отца.

— Вы забыли один пункт, — он положил на стол флешку. — Без этого я не подпишу ничего.

Лицо Ли дрогнуло. Он узнал носитель.

— Откуда это у вас?

— Скажем так: у каждой семьи есть свои секреты. — Юнги улыбнулся. — Предлагаю обмен. Вы даёте письменные гарантии безопасности для моей семьи, а я возвращаю вам это.

Молчание длилось несколько секунд. Ли изучал его взглядом, пытаясь понять, блефует ли он. Наконец, достал ручку:

— Хорошо. Давайте составим соглашение.

***

Вечером того же дня Сохи держала в руках документ с печатью и подписью Ли Сан Мина.

— Всё кончено? — она посмотрела на Юнги.

— На этот раз — да. — Он обнял её. — Он не посмеет нарушить слово. Репутация для него дороже.

Она прижалась к нему, чувствуя, как напряжение постепенно уходит.

— Знаешь, — тихо сказала она, — я всё чаще думаю о Хане. Представляю, как она будет смеяться, как впервые скажет «мама»…

— И «папа», — добавил Юнги, целуя её в макушку. — Мы будем лучшими родителями.

— Да. — Она улыбнулась, глядя в окно, где заходило солнце, окрашивая небо в золотистые тона. — Теперь у нас есть шанс построить настоящую семью.

Юнги взял её руку, нежно сжал пальцы:

— Обещаю: больше никто и никогда не причинит тебе вреда. Я защищу вас обеих.

Сохи закрыла глаза, чувствуя, как внутри растёт новая, светлая надежда. Впереди были трудности, но теперь они знали: вместе они смогут всё.