1.23

Утром Сохи проснулась, потянулась и повернулась к Юнге, ожидая увидеть его в их уютной постели. Но его не было рядом. Она вздохнула и, несмотря на усталость, решила принять душ. Выйдя из ванной, Сохи спустилась на кухню и замерла, увидев Юнгё за столом с чашкой кофе. Его взгляд был устремлён в телефон, и он не замечал её присутствия.

Она тихо подошла к нему, сморщив нос, как делала в детстве, когда была чем-то недовольна.

— Ты всё ещё сердишься на меня? — спросила она, стараясь говорить спокойно, но её голос предательски дрожал.

Юнги поднял глаза, и в его взгляде промелькнуло что-то странное. Обычно тёплые и глубокие, сейчас его глаза казались холодными и отстранёнными.

— Сержусь? — переспросил он, словно не веря своим ушам. — Я вроде не маленький мальчик, чтобы сердиться.

Сохи прикусила губу, чувствуя, как сердце сжимается от тяжёлого предчувствия. Она знала, что вчера поступила неправильно. Проследить за ним было ошибкой. Это было вторжением в его личное пространство, и она понимала, что переступила ту самую черту, которую не должна была пересекать.

— Прости меня, — начала она тихо, но твёрдо. — Я понимаю, что была не права. Это было глупо. Прости.

Юнги поставил чашку на стол и откинулся на спинку стула, его взгляд устремился вдаль, словно он смотрел сквозь стены.

— Я понимаю твою ошибку, — произнёс он холодным, но спокойным голосом. — Но это не просто ошибка. Это нарушение доверия.

Сохи почувствовала, как внутри неё поднимается волна тревоги. Она не знала, что сказать. Её сердце колотилось, а руки дрожали.

— Ты больше никогда так не сделаешь, — добавил он, и его голос прозвучал твёрдо, как металл. — Никогда.

Она кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Она просто стояла, глядя на него, и чувствовала, как её мир рушится.

Сохи расстроено выдохнула, и Юнги, заметив это, тяжело вздохнул.

— Иди ко мне, — сказал он нежно, глядя на девушку. Она удивлённо взглянула на него, и Юнги улыбнулся. — Ну же, иди ко мне.

Сохи почувствовала тепло в сердце и с улыбкой села к нему на колени, обняв его за шею. Она уткнулась носом в его плечо и тихо заплакала.

Юнги крепче обнял её, чувствуя, как её слёзы намочили его рубашку.

— Всё будет хорошо, — прошептал он, нежно поглаживая её по волосам. — Мы справимся.

Сохи прижалась к нему ещё сильнее, чувствуя, как его тепло и уверенность наполняют её. Она знала, что с Юнги рядом, они смогут преодолеть любые трудности.

Юнги осторожно приподнял её лицо за подбородок и нежно поцеловал в губы. Сохи ответила на поцелуй, чувствуя, как её тело наполняется теплом и нежностью.

— Я верю тебе, — сказала она, подняв голову и посмотрев ему в глаза.

Юнги улыбнулся, крепче сжимая её в объятиях.

— Мы вместе, и это главное, — сказал он, нежно целуя её в лоб.

Сохи кивнула, чувствуя, как её сердце наполняется надеждой и уверенностью в будущем, и поняла, что их любовь только крепнет с каждым днём.

Сохи с притворной усталостью поднялась с колен Юнги, её движения были грациозны, а в глазах плясали смешинки. Она наклонилась к нему и тихо прошептала:— Я такая голодная, что могу съесть целый дом!

Юнги наблюдал за ней с лёгкой улыбкой, но в его глазах мелькнула тень беспокойства. Он знал, что за её шутками скрывается что-то большее.

— Когда тебе в больницу? — спросил он, чуть наклонив голову. Его голос прозвучал спокойно, но в глубине глаз таилась забота.

Сохи замерла, кусок пирожного застыл у неё в руках. Её лицо внезапно стало серьёзным, а в воздухе повисло напряжение. Она посмотрела на Юнги, стараясь не выдать свои чувства.

— Через два часа, — ответила она, стараясь говорить спокойно, но её голос дрожал. — Сегодня я узнаю пол ребёнка.

Юнги прищурился, глядя на неё. Его сердце сжалось от тревоги. Он хотел сказать что-то утешительное, но слова застряли в горле. Вместо этого он нежно коснулся её плеча.

— Сохи, всё будет хорошо, — тихо произнёс он, стараясь придать своему голосу уверенность. — Ты справишься. Я с тобой.

Она кивнула, её улыбка вышла натянутой, но она попыталась её удержать. Глубокий вздох помог ей немного успокоиться.

— Я просто… не уверена, — её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо. — Я так много думаю о малыше, о том, каким он будет, как изменится наша жизнь…

Юнги притянул её к себе и обнял. Его тепло и спокойствие передались ей, и она расслабилась, прижимаясь к его груди.

— Мы справимся вместе, — сказал он, нежно поглаживая её по спине. — Ты сильная, и у нас всё получится.

Сохи закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом. Её тревога немного отступила, и в её душе начала расти уверенность.

— Спасибо, Юнги, — прошептала она, уткнувшись ему в плечо. — Ты всегда знаешь, как меня поддержать.

Юнги улыбнулся, крепче обнимая её. Он знал, что впереди их ждут испытания, но с такой поддержкой, как у Сохи, он был готов к ним.

— А теперь съешь что-нибудь, — сказал он, отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. — Ты должна набраться сил.

Сохи кивнула, но её улыбка вышла вымученной. Она взяла в руки ещё один кусочек пирожного, но её мысли были далеко. Она чувствовала, как её сердце бьётся всё быстрее, а руки начинают дрожать.

— Ты правда веришь, что у нас всё получится? — спросила она, глядя на Юнги с надеждой.

Он посмотрел на неё с нежностью и теплотой.

— Да, — ответил он, уверенно. — У нас всё получится. Мы справимся.

Сохи улыбнулась, чувствуя, как её тревога отступает. Она откусила кусочек пирожного и, проглотив его, почувствовала, как её сердце наполняется теплом.

— Спасибо, — повторила она, глядя на Юнги. — Ты лучший.

Юнги улыбнулся ей в ответ, его сердце наполнилось гордостью. Он знал, что впереди их ждёт много трудностей, но с такой любовью и поддержкой, как у Сохи, они справятся с чем угодно.

— Может, мне поехать с тобой? — спросил Юнги, не отводя взгляда от Сохи. Его голос звучал мягко, но в нём проскальзывала нотка тревоги.

Сохи тепло улыбнулась, хотя в её глазах мелькнуло что-то похожее на грусть.

— Ты же занят. Не стоит беспокоиться, со мной будет охрана. — Она произнесла это с такой уверенностью, что Юнги невольно нахмурился.

Он задумчиво хмыкнул, барабаня пальцами по рулю. Его взгляд метался между дорогой и её лицом.

— Ладно, — наконец сказал он, стараясь скрыть раздражение. — Если что-то случится, сразу звони мне.

Сохи кивнула, но её улыбка стала натянутой. Она вышла из дома, и холодный ветер тут же обвил её плечи, словно пытаясь проникнуть в самую душу.

Юнги резко повернулся к охраннику, молодому парню с испуганными глазами.

— Слушай внимательно, — бросил он холодно. — Если с ней что-то случится, ты ответишь за это. Я не прощу.

Охранник нервно сглотнул, чувствуя, как его тело покрывается мурашками. Он поспешил за Сохи, стараясь не отставать.

Когда машина тронулась, Юнги бросил на охранника тяжёлый взгляд.

— Я доверяю тебе её жизнь. И если что-то пойдёт не так, я найду способ заставить тебя заплатить.

Охранник побледнел, но кивнул, не смея возразить. Его сердце колотилось, как сумасшедшее.

Сохи сидела на заднем сиденье, стараясь не смотреть на охранников. Её мысли путались, но она пыталась сосредоточиться на дыхании. Они ехали в больницу, и каждый километр казался вечностью.

Через несколько часов машина остановилась перед больницей. Сохи вышла, чувствуя, как её ноги подкашиваются. Она направилась к кабинету врача, её шаги были неуверенными, но она старалась держаться прямо.

Дверь кабинета открылась, и врач — молодая женщина с добрыми, но усталыми глазами — улыбнулась.

— Поздравляю, — произнесла она мягко. — У вас будет девочка.

Сохи почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она кивнула, не в силах сразу осознать услышанное.

— Спасибо, — наконец прошептала она, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.

Врач ободряюще улыбнулась и протянула ей руку.

— Всё будет хорошо, — сказала она. — Вам нужно отдохнуть.

Сохи слабо улыбнулась в ответ, но её мысли всё ещё были далеко. Она повернулась и пошла к выходу, чувствуя, как её окружает тишина, наполненная неизвестностью.

Сохи вышла из кабинета врача, прижимая к груди распечатки УЗИ. В голове всё ещё звучали слова: «У вас будет девочка». Она остановилась у большого окна в коридоре, глядя на суетящийся двор больницы. Мир вокруг казался одновременно и слишком ярким, и каким‑то размытым.

Она достала телефон и набрала Юнги. Пальцы слегка дрожали, но на лице сама собой появилась улыбка — теперь уже настоящая, тёплая и сияющая.

— Юнги… — начала она, едва услышав его «алло».

— Сохи! Всё в порядке? Ты как? — его голос звучал напряжённо, словно он сдерживал волнение.

— У нас будет девочка, — прошептала она, и слёзы, которые так долго сдерживались, наконец хлынули ручьём. — Юнги, у нас будет дочка.

На мгновение в трубке повисла тишина. А потом она услышала его прерывистый вздох, такой тихий, будто он боялся нарушить хрупкость этого момента.

— Девочка… — повторил он, и в его голосе прозвучала такая нежность, что у Сохи защемило сердце. — Сохи, я… Я так рад. Так безумно рад.

Она рассмеялась сквозь слёзы, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— Я тоже. Даже не представляла, насколько…

— Ты где сейчас? Я еду за тобой. Немедленно.

— Нет, не надо, — она покачала головой, хотя внутри всё трепетало от желания увидеть его как можно скорее. — Я сама доберусь. Хочу немного пройтись, осмыслить всё.

— Сохи…

— Правда, — она улыбнулась шире. — Мне нужно пару минут. А потом… Потом я хочу отпраздновать. С тобой.

— Хорошо, — его голос смягчился. — Но звони, если что. И иди осторожно, ладно?

— Ладно, — она снова рассмеялась. — Обещаю.

Они попрощались, и Сохи медленно опустила телефон. Вдохнула глубоко, пытаясь унять дрожь в коленях. Девочка. У них будет дочка.

Она вышла из больницы и пошла по тихой улице, не замечая прохладного ветра. В голове крутились образы: крошечные пальчики, пушистые волосы, смех, первые шаги. Она представляла, как Юнги держит её на руках, как они вместе выбирают имя, как учат её первым словам.

В кармане завибрировал телефон — сообщение от Юнги:

*«Я купил цветы. И торт. И, кажется, половину детского магазина. Жду тебя дома. Люблю».*

Сохи рассмеялась вслух, прижимая руку к груди. Сердце пело.

Когда она вошла в квартиру, её встретил аромат ванили и роз. Юнги стоял у стола, в руках — огромный букет белых пионов. Его глаза светились, а на губах играла та самая улыбка, от которой у неё всегда теплело внутри.

— Привет, мама, — тихо сказал он, подходя ближе.

От этих слов у Сохи снова навернулись слёзы. Она шагнула к нему, уткнулась в плечо.

— Привет, папа, — прошептала она.

Он обнял её крепко, бережно, словно она была самым драгоценным сокровищем на свете.

— Мы справимся, — повторил он, как тогда, утром. — Мы будем лучшими родителями для нашей малышки.

Сохи кивнула, чувствуя, как внутри растёт новая, неведомая прежде сила. Сила любви, которая теперь была не только их — она делилась на троих.

— Да, — сказала она, поднимая глаза. — Мы справимся.

Юнги поцеловал её в лоб, потом в кончик носа, потом в губы — нежно, бережно, с бесконечной любовью.

— Пойдём, — он взял её за руку. — У нас много планов. И много любви.

Они сели за стол, где уже ждал торт и две чашки горячего чая. Сохи положила ладонь на живот, словно пытаясь почувствовать там крошечную жизнь, которая уже меняла их мир.

— Как назовём её? — спросил Юнги, глядя на неё с улыбкой.

Сохи задумалась, перебирая в голове имена, каждое из которых казалось слишком прекрасным, чтобы выбрать одно.

— Может, Хана? — предложила она. — В честь весны. Она ведь родилась в наших сердцах именно весной.

Юнги на мгновение замер, а потом кивнул, его глаза заблестели.

— Хана. Прекрасно. Наша маленькая весна.

Они сидели, разговаривали, смеялись, строили планы — и в каждом слове, в каждом взгляде было обещание: они вместе. Всегда.

Сохи резко распахнула глаза. В темноте комнаты витал едва уловимый запах — словно что‑то горело, но не дерево и не бумага, а нечто странное, металлическое. Сердце бешено колотилось: её вырвали из сна странные звуки — будто кто‑то медленно, с хрустом переставлял мебель внизу.

Юнги рядом не было. Подушка с его стороны оставалась холодной, будто он ушёл давно. Тревога ледяной волной прокатилась по спине. Сохи села на постели, прислушиваясь. Дом, обычно такой тихий и уютный, теперь казался чужим — каждый скрип половиц звучал как предупреждение.

Собрав волю в кулак, она тихо поднялась. Страх сжимал горло, но нужно было выяснить, что происходит. На всякий случай она схватила тяжёлую фарфоровую вазу с прикроватной тумбочки — нелепое оружие, но лучше, чем ничего.

Ступеньки старой лестницы поскрипывали под ногами, словно шептали: «Не иди… не иди…» Сохи стиснула вазу крепче, заставляя себя двигаться дальше. Спускаясь, она заметила: дверь в гостиную была не просто приоткрыта — она слегка покачивалась, будто кто‑то только что вошёл или вышел.

И вдруг — резкий щелчок, и весь дом погрузился в кромешную тьму. Электричество отключилось мгновенно, без предупреждения. Сохи вскрикнула, звук её голоса эхом разнёсся по пустому дому, отразившись от стен, словно смеясь над её страхом.

В ту же секунду она почувствовала это — холодное, прерывистое дыхание у себя за спиной. Оно обжигало шею, заставляя каждую клеточку тела содрогаться. Воздух стал густым, почти осязаемым, будто кто‑то невидимый стоял так близко, что можно было ощутить его присутствие кожей.

«Это не Юнги», — пронеслось в голове.

Дрожащими руками она нащупала фонарик на прикроватной тумбочке — почему она взяла его сюда? Наверное, подсознательно чувствовала: ночь будет неспокойной. Луч света рванулся вперёд, рассекая тьму, лихорадочно метаясь по комнате… Но никого не было. Ни души. Только тени, танцующие на стенах, словно насмехаясь над её паникой.

Сохи выдохнула с облегчением, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает её. Может, всё это лишь игра воображения? Дом старый, проводка барахлит, а Юнги, наверное, спустился вниз, чтобы проверить щиток…

Но едва она успела подумать об этом, как чья‑то сильная рука зажала ей рот, а к носу прижалась влажная тряпка с резким, тошнотворным запахом — сладковатым, но с металлическим привкусом, от которого сразу защипало в глазах.

— Нет! — попыталась закричать она, но звук утонул в чужой ладони.

Незнакомец лишь сильнее прижал её к себе, лишая возможности двигаться. Сохи отчаянно сопротивлялась: била ногами, царапалась, пыталась укусить захватчика, но его хватка была железной. Ваза выскользнула из рук и с грохотом разбилась о пол, осколки разлетелись во все стороны, словно кричащие о помощи.

Постепенно мир начал расплываться перед глазами. Тёмные пятна застили зрение, звуки стали глухими и отдалёнными. Она почувствовала, как ноги подкашиваются, а тело становится чужим, непослушным. В последний момент, прежде чем сознание окончательно ускользнуло, она уловила слабый запах — тот самый, что разбудил её. Металл. И ещё что‑то… кровь?

Тьма поглотила её целиком.