Глава 2. Недвусмысленное приглашение [1]

Карисса тряхнула головой и с силой надавила на переносицу, прогоняя очередное видение. Тут же она зашипела от боли и отдернула руку от пострадавшего носа. С закрытыми глазами она нащупала деревянный стол, пытаясь справиться с ощущением, будто она все еще падает. Ведьма заморгала, но зрение не сразу прояснилось — сложно было привыкнуть к ночной темноте после яркого света операционной.

Она с трудом сфокусировалась на Майроне напротив — в этот раз он молчал, даже не пытался привести ведьму в чувство. Оглушительно стрекотали сверчки. Стоило слегка повернуть голову, как ее пронзила мигрень, заставляя Кариссу зажмуриться и сжать виски с двух сторон. Отдышавшись, она обратила внимание на две новеньких, даже не пыльных, но уже открытых банки энергетика. Ведьму это смутило: если у мага было время телепортироваться до городского магазина и обратно, он мог бы захватить что-нибудь и ей.

Майрон осушил банку одним глотком, не сводя с Кариссы взгляда, такого пристального, словно он ожидал, что ведьма вот-вот свалится замертво прямо за столом.

— Нормально? — хрипло спросил он.

Ведьма с трудом сглотнула — во рту пересохло, — но кивнула. Поежилась от холода. Так же, как в той подсобке...

— Я уже думал, как сказать твоей матери, что превратил тебя в овощ. И своей — что я теперь еще и убийца, — пробормотал Майрон.

Он подошел к подоконнику, куда всегда ставил бутылки с водой на ночь — чтобы остужались, — прополоскал стакан, не постеснявшись вылить содержимое прямо на улицу, и налил Кариссе воды.

— А который...

— До рассвета пара часов, — предугадал ее вопрос маг. — Расскажи хоть, как впечатления? Голова болит? Конечности чувствуешь?

Ведьма мельком просканировала свое тело и пришла к выводу, что в целом чувствует себя неплохо, не считая скованности мышц и озноба.

Она попыталась встать на ноги, но колени подогнулись. Совсем как в той хижине, когда она хотела поскорее подняться с грязных красных простыней, несмотря на жгучую боль внизу живота и кровь, стекающую по голым ногам. Она хотела взять на руки кричащее существо, но понимала, что не может стоять на ногах, не то, что держать три килограмма сверху.

Карисса мотнула головой — нет, это была не она. Она не хочет этого помнить. Она не хочет этого знать.

Что бы ни сделал Майрон, это не сработало. Карисса не просто увидела гораздо больше, чем обычно, но она прекрасно помнила каждую деталь воспоминаний. Она еще не пришла в себя. Все вокруг: вид звездного неба, ощущение от ледяной воды, прикосновение к древесине, — все это вызывало у нее смутные чувства, еле уловимые ассоциации.

— Я помню больше, чем раньше, — выдохнула Карисса, обеими руками опираясь на стол.

— Это странно, — нахмурился Майрон. — Мне начинает казаться, что либо я последний дебил, либо на твой мозг в принципе нельзя повлиять... вот так.

Ведьма горько рассмеялась.

— Ну конечно он это предусмотрел, черт бы побрал эту двуличную мразь...

— О ком ты?

— Мне конец, — Карисса закрыла лицо руками. — Если я, конечно, не откопаю откуда-то пустой донорский мозг и новое тело.

Каждое ее слово вводило Майрона в большее недоумение.

— Мне кажется, ты драматизируешь. Выглядишь нормально. С чего ты вообще взяла, что умрешь? Если тебе каким-то образом транслируют чужие воспоминания, то это никак не может тебя убить и даже если ты имеешь в виду... как сказать... метафорическую смерть, ты не перестанешь быть собой, если впихнуть в тебя чужую память. Ты же понимаешь разницу между своими воспоминаниями и чужими. И переселение в другой мозг и другое тело тебе не поможет. В первую очередь, потому что это невозможно.

Карисса смерила его беспомощным взглядом — у нее не осталось сил что-либо объяснять или спорить. Все это было бессмысленно.

— Забирай мои деньги. Я серьезно. Там хватит, чтобы заехать в Стокгольм хоть сейчас.

— А ты что будешь делать? — смутился маг.

— А я... пойду на встречу с Правителем. А потом, если повезет, доживу свои пять месяцев.

— Ты можешь поискать решение в Стокгольме — ты больше нигде не найдешь таких технологий и такого развитого черного рынка. Если ты считаешь, что новое тело тебе поможет... попробуй найти специалиста по клонированию.

— И даже тогда огромен риск повредиться в ходе операции, — от последнего слова Кариссу передернуло.

— Пару месяцев нам хватит, чтобы заработать тебе на въезд, — проигнорировал ее Майрон.

От его слов ведьму начинало мутить. Мысль о том, что не все потеряно, ощущалась болезненнее, чем неизбежность ее смерти. Она не хотела снова надеяться и снова, раз за разом, сталкиваться с разочарованием.

— И за два месяца тебя прикончит случайный мародер, хотя ты мог бы жить в Стокгольме и заниматься... чем ты там хотел?.. Медициной? Магией?

— И что ты мне предлагаешь? Оставить тебя умирать и свалить в закат?

Казалось, он готов был сказать что-то еще, но в последний момент остановился. Его голос вдруг стал непривычно злым:

— Даже если ты сама хочешь сдохнуть, я тебе не позволю. Если тебя это не устраивает — надо было думать раньше и не просить меня о помощи.

Карисса догадывалась, что на самом деле Майрона тяготила вовсе не ее судьба. Он просто не хотел впоследствии задаваться вопросом, мог ли что-то поменять. Но он не знал, что, спасая ее, все равно обрекал другое существо на смерть. И ведьма втянула его в эту отвратительную ситуацию, прекрасно понимая, что он не встал бы на ее сторону, если бы осознавал последствия своих действий.

— Если бы ты знал меня получше, не старался бы так, — наконец ответила ведьма.

— Да иди ты, — отмахнулся Майрон. — Да-да, ты вся такая мрачная и крутая, никто тебя не понимает. Поговорим утром, когда в себя придешь.

***

Карисса заставила себя лечь на кровать в своем номере. Первым делом она попыталась спрятать в архив все, что узнала о Клэр и особенно о Двадцать Четвертой. Однако оказалось, что эти воспоминания не исчезают с перемещением в архив, будто бы в чипе содержалась лишь их копия. У Кариссы не осталось вариантов, кроме как прийти к Правителю максимально открыто и надеяться, что он поверит, будто она не собирается воплощать в жизнь глупый план Эдиса, втираться к нему в доверие и судить его действия.

Свернувшись на покрывале, она тут же одернула себя и распрямилась — она никогда так не делала, это был не ее жест, не ее привычка. Внутри Кариссы кипела ненависть к той маленькой девочке, живущей в белых стенах. Ведьма чувствовала ее страдания и ее страх, но ни капли ее не жалела. Карисса не соглашалась испытывать чужую боль. Ей не дали выбора. Пусть бы девочка умерла — и дело с концом.

Ведь именно Клэр обрекла Кариссу на такое существование. Она согласилась на этот эксперимент и довела его до конца. Все, что случилось с ведьмой после, — вина Клэр. Она должна была предусмотреть, что синтетическая нейронная сеть, соединенная с живым мозгом, произведет на свет новую личность. Как можно было не подумать об этом первым же делом? Это Клэр заслужила смерти — так думала Карисса. И все же Клэр будет жить. Вот так лежать на кровати, наслаждаться едой и видом на ночное небо, работать, бороться, трахаться, страдать и, в конце концов, ненавидеть так же сильно, как ненавидит ее Карисса. И она, освободившись от трехлетнего плена в собственном теле, отключит чип первым же делом, чтобы жить полной жизнью. А Карисса умрет. Тихо и незаметно. И никому не будет до этого дела. Никто о ней не вспомнит. Никто никогда не узнает, что она была настоящей.

Карисса прибыла в Нью-Альберту на три часа раньше положенного времени. Она сдалась. Больше не могла вынести ожидания и неизвестности.

Недалеко от летнего купола проходил участок трассы, попадавший в «слепое пятно» как в радиосигналах, так и в зоне телепортационного контроля. Зимой с этого места виднелась заледеневшая река Шайенн, теперь же ее скрывала листва. Зеленые кроны и трава обрамляли дорогу на протяжении нескольких километров, пока не сменялись городским пейзажем.

Карисса пошла пешком — у нее было полно свободного времени. Можно было бы телепортироваться прямо в центр Нью-Альберты: привилегии участника Совета больше не действовали, но, если Правитель желал Кариссе смерти, потенциальный арест не имел значения; а если она нужна была ему, то все еще находилась под его «защитой». И все же Карисса хотела насладиться свежим воздухом, обогащенным кислородом, от которого она успела отвыкнуть настолько, что он казался сладким.

Недосып, телепортация на другую сторону Земли и ночные эксперименты изнурили Кариссу. Ее знобило и мутило, но она предпочла игнорировать эти ощущения и просто продолжала путь.

Родной город успел расцвести. Вдоль дороги зеленели клумбы, солнечные панели, недавно вымытые, сияли яркими бликами. Теперь такая чистота казалась непривычной. Только-только закончилось обеденное время, и людные улицы понемногу пустели.

В случае удачного исхода дела Карисса решила снять со счета остатки своих денег в долларах и купить небольшой рюкзак, чтобы заполнить его наличными. К удивлению ведьмы, ее счет не заморозили, а из ее средств так и не вычли штраф в пользу Верховного Совета. Покопавшись в собственных документах, она обнаружила, что Кендис оплатила ее долги. Карисса поразмышляла о своем финансовом положении и посчитала разумным продать дом и машину, если уж ей приходится рисковать и находиться в городе, в котором сканеров магии больше, чем в европейской деревне — бродячих животных.

Координаты привели ее в центр Нью-Альберты, к скверу напротив мэрии. Его оцепили оперативники ликвидационной службы. На мгновение это заставило Кариссу испугаться, но она все же решила, что ради нее никто бы так не старался. Ее догадки подтвердились, когда ведьма заметила черные следы сажи на мостовой и закрытые на ремонт здания с выбитыми стеклами. Должно быть, центральные улицы усиленно патрулировали из-за оборотнических митингов.

Карисса обошла строгое здание суда округа. Три фигуры представителей человеческой, вампирской и магической власти — составителей Конституции — символично отвернулись от храма правосудия.

Время еще оставалось, поэтому ведьма зашла в ближайшее кафе за чем-то согревающим, несмотря на летнее тепло. Она выпила горячий чай почти залпом. И вскоре заметила, как из мэрии к ней направляется хрупкая девушка с черным каре. Если бы А40 выросла, она бы выглядела именно так, разве что большие глаза остались бы карими.

— О нет, так не пойдет, — Элис обеспокоенно обвела Кариссу взглядом. — Ты вся в пыли. Иди за мной.

Они обогнули здание того самого кафе, в которое несколько минут назад заходила ведьма. Со стороны служебного выхода курили два работника, поэтому девушки остановились.

— Дам тебе свою футболку, — заговорила вампирша, следя взглядом за незнакомцами, чтобы телепортироваться, как только они обратно зайдут в заведение. — Штаны с регулировкой есть. Обувь тебе придется протереть. И душ примешь. Это в твоих же интересах.

Элис перенесла Кариссу, по всей видимости, в собственную квартиру, просторную, переполненную раскидистыми комнатными цветами. Ясновидение подсказывало ведьме, что они не в Нью-Альберте и даже не в Пирре. В зале девушки застали второго близнеца, который как раз занимался пересадкой папоротника из мелкого горшка в более крупную симпатичную вазу.

— Какого черта?.. — бросил он, как только увидел ведьму. — Ты должна быть...

— Посмотри на нее, — перебила его Элис.

Они поняли друг друга без слов.

Вампирша отправила Кариссу в ванную комнату, вручив ей стопку просторной одежды.

— Мне нравилось с тобой работать, — слышала ведьма голос Элис сквозь шум льющейся воды. — И я не желаю тебе ничего плохого. Поэтому советую: не глупи, не дерзи и не пытайся быть остроумной. Просто слушай его.

Влажные волосы Карисса перетянула в тугой пучок и набросила одежду Элис. Вампирша в это время позаботилась о кроссовках ведьмы, насколько вообще можно было очистить грязь, забившуюся даже в мельчайшие заломы.

Элис пожелала ей удачи и телепортировала, не задерживаясь в месте назначения ни секунды.

Правитель ждал ее в просторном помещении с панорамным окном и единственным столом, на котором расположились две панели с систематизированными электронными документами. В углу подсвечивалась платформа телепорта. В окне ведьма разглядела многолюдный шумный Пирр. Влево и вправо тянулся каменный гигант Капитолия — обители Правительства и Легислатуры Южной Дакоты.

— Ты бесстрашная девушка, Карисса, — заговорил мужчина, не отрываясь от документов. — Я отправляю тебе такое недвусмысленное приглашение, а ты опаздываешь.

Не дерзить и не умничать — этот совет Элис заставил ведьму промолчать. Правитель наконец обвел ее взглядом с головы до ног, особенно задержавшись на лице.

— Вижу, ты уже ознакомилась со старым исследовательским центром.

Наконец Правитель поднялся на ноги. Он был одет в светлый гольф с высоким горлом и кардиган с оформленными плечами, который делал его визуально крупнее, — странный выбор для летнего дня. Это объясняло, почему в кабинете поддерживалась прохлада, особенно неприятная для влажной головы Кариссы.

Он остановился в паре метров от нее, даже не скрывая, что его пронизывающий взгляд изучает каждый уголок ее разума.

— Хорошо, что ты осознаешь серьезность своей ситуации. Не хотелось бы тратить время впустую. Разве у меня есть повод тебя убивать? — вопрос Правителя звучал как упрек. — Напротив, я всегда ценил твою помощь. Поэтому меня удивляет, что ты ожидаешь от меня подлости. Впрочем, таков твой опыт с друзьями, и мне не за что тебя винить.

Карисса не знала, что ответить. Она напряженно следила за каждым сдержанным движением Правителя, который все еще держал дистанцию, — не доверял ей. Стоило ведьме об этом подумать, как его здоровый глаз на секунду прищурился.

— Что в твоем архиве? — прямо спросил он.

— Мое обучение и информация о вас, — честно ответила Карисса. — Не знаю какая — не смотрела.

— Почему?

— Не хочу этого знать, — призналась она.

— Извлеки информацию. Сейчас.

Он взглянул на что-то за ее плечом. Раздался шорох — позади открылась дверь. В кабинет вошла девушка, лицо которой Карисса хорошо запомнила. Это она помогала Вернеру похитить Вивиан, это в нее Брайан почти вонзил ржавые гвозди, пытаясь выяснить, куда сбежал оборотень. А затем Правитель провел с черной ведьмой воспитательную беседу, и вот она — в Капитолии штата Южная Дакота, в блузке, застегнутой до горла и деловой юбке. Действительно, нужно было очень постараться, чтобы оказаться в черном списке Правителя.

Впрочем, Карисса не заблуждалась относительно миссии ведьмы, которая, по всей видимости, должна была убедить ее сотрудничать с Правителем одним своим присутствием.

Карисса не намеревалась сопротивляться.

В ее фантазии архив представлялся запертым на ключ складом. На самом же деле он не отличался от других структурных единиц в ее базе данных. Потому было непривычно от того, что вся информация мгновенно восстанавливалась в памяти Кариссы, стоило открыть архив — зайти в темную комнату за закрытой дверью. Теперь ведьма могла извлечь только то, что посчитала бы нужным и скрыть остальное, и Правитель никак не мог проверить, честна она с ним или нет. И даже сама она забудет об этом, как только закроет архив. Понимание этого поставило ее перед простым и опасным фактом: он никогда не сможет ей доверять.

Карисса извлекла информацию. Ей было некомфортно помнить обучение. Воспоминания не ощущались ее собственными. Не могла она быть настолько пустоголовой и принимать на веру все, что ей говорил Эдис — лицемер, который называл себя ее лучшим другом, но не видел в ней ничего, кроме бездушного инструмента.

Документы же, касающиеся Правителя, содержали сведения о его формальных правах и обязанностях на Земле, основания для отстранения от администрирования и отдельные отрывки из межгалактического законодательства относительно родной планеты — засекреченная, но не компрометирующая информация.

Правителю хватило несколько секунд пытливого изучения Кариссы, и он жестом пригласил ее к круглому телепорту.

Она перенеслась в помещение, от которого по спине побежали мурашки. Белый свет лился из неясного источника, словно со всех сторон, или же просто отражался от белых стен, пола и потолка. Карисса снова оказалась в стерильной коробке без окон и дверей. Кроме телепорта из комнаты не было выхода, и от этого к ее горлу снова подступил страх.

Напротив, за стеклом, на низком столе лежала она сама. Вернее, ее точная копия, с тем же худым лицом, с той же горбинкой на носу, с теми же тонкими губами, будто бы сжатыми в напряжении.

В замешательстве Карисса повернулась к Правителю, который незаметно, как невидимка, встал бок о бок с ней напротив стекла.

— Это синтетическое тело, — пояснил он. — И это тело будет твоим, если ты окажешь мне одну услугу. Не обманывай себя, что в Стокгольме найдется иной путь — на Земле нет оборудования, предназначенного для извлечения неземного чипа.

Ведьма опустила голову и тихо рассмеялась. Конечно, он предлагал решение всех ее проблем в обмен на работу и верность, — он всегда так делал. Почему она ожидала чего-то иного?

— Неужели у вас такой кадровый голод?.. — не удержалась Карисса.

— Никто, кроме тебя, не способен то, о чем я прошу.

Эти слова ее заинтриговали. Еще несколько секунд она рассматривала собственный дубликат, с иронией отмечая, что ее потрудились прикрыть белой простыней от груди до колен. Ей стало интересно, чем руководствовался тот, кто создавал это тело. Не мог же он знать, как выглядит Карисса под одеждой. Впрочем, не найдя шрама под ключицей, ведьма удостоверилась, что никто не собирался копировать ее вплоть до родинок на спине. Скорее всего, это была стандартная модель атлетичной девушки.

— Что же во мне такого уникального? — наконец повернулась к Правителю Карисса.

— У тебя есть ясновидение и воспоминания о разрушенном Центре. Я хочу, чтобы ты вернулась туда и достала для меня нечто важное.

Ведьма нахмурилась, мысленно собирая полную картину всей этой ситуации.

— Я не пытаюсь отказаться, мне просто любопытно... Почему близнецы не могут это сделать?

— Как думаешь, насколько хорошо замаскирован военный объект, если за двадцать пять лет его не нашли ни Технократическая Республика, ни Магический Альянс? При всех талантах моих помощников, они не могут телепортироваться по одному лишь смутному представлению о месте назначения. Ты можешь. И ты, в отличие от Клэр, не глупа и не труслива, поэтому справишься с задачей.

Со злорадством Карисса подумала, что в конечном итоге Эдис оказал ему услугу. Правитель нашел способ обернуть себе на пользу даже оружие, специально созданное, чтобы противостоять ему.

Синтетическое тело было ее лучшим вариантом. Единственным вариантом. К тому же, она уже работала на Правителя, и это ей вовсе не претило. И все же ее не покидало ощущение, что должен быть какой-то подвох.

Мужчина снова пригласил ее следовать за ним. Они вернулись в здание Капитолия. Никто из работников не обращал на них внимания, будто их и вовсе не видели. В этот раз Правитель провел Кариссу в зал для переговоров, учтиво придержав дверь перед ней и черной ведьмой, вошедшей следом. Девушка поежилась от холодного воздуха, циркулирующего по просторному светлому помещению. Температура явно рассчитывалась на людей в костюмах, а не в летних нарядах.

— Подвох в том, что выживешь ты одна, — заявил Правитель, отодвигая перед девушкой одно из кресел, окружавших длинный стол. — Мы позаботимся лишь о сохранности чипа и отсечем все лишнее.

Ведьма усмехнулась в ответ на его опрятную формулировку.

— То есть, срежете мозг Клэр по кусочкам? — она устроилась на кресле и взглянула на него снизу вверх.

Правитель медленно отпустил спинку кресла и остановил на ней долгий предупреждающий взгляд. Что-то изменилось. Раньше его никогда не волновали ее резкие слова. Впрочем, он еще никогда не угрожал ей смертью ради встречи.

Ведьма уставилась в глянцевую поверхность стола, прислушиваясь к его вкрадчивым шагам за своей спиной. Раздался шорох. Почему-то внутри Кариссы скрутился тревожный узел. Она вздрогнула, почувствовав прикосновение у шеи.

Его тонкие кисти накинули на нее кардиган. Она уловила приятный аромат от мягкой ткани и подавила желание с интересом уткнуться носом в собственное плечо. Мышцы ведьмы невольно расслабились от растекшегося по спине тепла.

Ей пришлось напомнить себе, что вся его забота, вызывающая в ней безотчетную симпатию, — манипулятивная и показная. Мужчине же, устроившемся на кресле рядом, вполоборота к Кариссе, ее мысли не понравились. Он ответил непривычно жестко:

— Я не пытаюсь казаться тем, чем не являюсь. В этом мое главное отличие от нашего общего безымянного друга.

Последний намек окончательно выбил ведьму из колеи. Почему он называл Эдиса безымянным? Разве что он отсылал к воспоминаниям Клэр, о которых даже не думала в этом разговоре. Карисса не смотрела ему в глаза, а это значило, что Правитель, в отличие от Эдиса, читал мысли и без зрительного контакта. Его способности явно выходили за рамки привычных представлений о телепатах.

Отводить взгляд оказалось бесполезно, и поэтому ведьма посмотрела на него прямо, о чем тут же пожалела. Она невольно заметила необычайное сходство между Правителем и Двадцать Четвертой: разрез и цвет глаз, нос и общая форма лица — в этом значимых отличий не было.

Мужчина же следил за ходом ее мыслей молча, и по нему нельзя было определить ровным счетом ничего.

— Должно быть, тяжело жить, когда в твой разум вторгается нечто настолько несчастное и нестабильное, как Клэр? — предположил Правитель. — Ты и сама стала несчастной, как только ушла из ФЛС.

— Меня не нужно убеждать избавиться от Клэр, — прервала его ведьма. — Но разве у вас нет ресурсов, чтобы сохранить жизнь и ей тоже?

— Я просто не стану этого делать, — без обиняков ответил Правитель. — Клэр мне не союзник. И тебе тоже. Мне нужно, чтобы ты поняла: твой единственный способ выжить — здесь. Не трать время на поиски альтернатив. Даже если бы они существовали, я бы не позволил тебе или твоему новому другу найти их.

Карисса удивилась такой честности. Правитель готов был сохранить жизнь ей, но желал смерти Клэр — такой вариант ведьма не рассматривала. И она невольно задалась вопросом, чем ему так не угодила рядовая секретарша местного Совета.

Не думать об этом было сложнее, чем она предполагала, а потому Карисса быстро сдалась и приняла то, что нет смысла скрывать свои размышления.

— Неужели это из-за того, что произошло в секторе С? — прямо спросила она, понимая, что Правитель и так знает, что ее это интересует.

Он слегка наклонил голову, слегка хмурясь, будто и правда не понимал ее.

— Я не знаю, о чем именно ты спрашиваешь, — мягко ответил Правитель. — В твоей голове полнейший хаос. Твои мысли, ее мысли, твои воспоминания, ее воспоминания, ее фантазии, которые она считала воспоминаниями... Не нужно придавать значение мелочам и верить в совпадения. Ты выше этого. Единственное, что объединяет меня с их подругой Двадцать Четвертой, это какое-то умозрительное сходство. О ней самой я знаю лишь то, что она никогда не покидала стены Центра. В любом случае, все это не твоя забота.

Такой ответ смутил Кариссу, но она решила осмыслить его позже. В конце концов, это действительно ничего не меняло. Она знала, что согласится, поскольку выбор был лишь иллюзией: сделай то, что я говорю, или умри.

— Синтетическое тело — что это значит? — сменила тему ведьма. — Это же не обычный андроид в силиконе?

Правитель кивнул.

— Назвать это тело андроидом было бы сильным преуменьшением. Синтетическое тело значит, что тебя не будут ограничивать человеческие потребности и недостатки. Ты никогда не заболеешь. Не умрешь, пока не износится чип. Тебе не придется есть и пить в привычном понимании. Тебя будет поддерживать энергия и регулярное обслуживание. И самое главное — вся эта химическая грязь перестанет отвлекать тебя от твоих целей.

Ведьма задумчиво хмыкнула: вот к чему он вспомнил про ФЛС. То, что он ей предлагал, сильно напоминало ее жизнь на ингибиторах. Тогда она воспринимала необходимость удовлетворять простейшие потребности как обременительную обязанность, и все ее мысли сосредотачивались на работе. В этом действительно была простота и даже своя романтика. Карисса вспоминала службу с ностальгией, хоть и не желала возвращаться на место шестеренки, крутящейся без дела и не влияющей на работу механизма.

— И что же в старой лаборатории такого важного? — наконец перешла к главному Карисса.

— Источник всех проблем человечества, — Правитель остановился, по всей видимости, раздумывая, стоит ли давать дальнейшие пояснения. В итоге он все же продолжил: — Источник мутации.