90

8 мая 2024 год

Гвен Миллер

Сломленная на части, я сижу в своей квартире на подоконнике и смотрю пустым взглядом на Денвер. Ноги прижаты к груди, а глаза безжизненно смотрят на небо, которое только светает. Я прилетела вчера ночью и еще не виделась с Джулиет. Она уже спала в своей комнате. Я так и не решилась зайти к ней. Всю ночь я не смогла сомкнуть глаза, плача в подушку. За сутки моя жизнь перевернулась наизнанку. Боль, которая заселилась в моей душе неописуемая. Она пожирает меня изнутри, и я угасаю. Люди, которых я люблю обманули меня. Я чувствую себя одинокой и бесполезной.

Любовь всегда так сильно ранит?

В сказках это чувство является всемогущим, способным исцелить раны, но в реальности она разрушает все на своем пути. Я обожглась об нее и поверила, что буду счастлива. Но это длилось не долго. Обман и тайны убили во мне веру в хорошее. Я больше никогда не смогу доверять. Даже Джулиет не была со мной честна. Теперь есть только я.

Вздохнув, чтобы не заплакать, я слезаю с подоконника и упираюсь на него руками, опустив голову. Глаза жутко пекут после слезной ночи. Я едва могу моргать, потому что склера жжет и покрасневшая. Все мои мысли скомканы в один клубок. Я не могу перестать думать о том, что Бэзил натворил с моей семьей. Он убил моих родителей, он не простил им ухода. И, если бы не Гарри — меня и Джулс тоже бы не было в живых.

В голове не укладывается, что Гарри сын Бэзила и Кайл его родной брат. Я не могу и не хочу в это верить. Они будто из разных миров, но связаны кровно. Столько воды утекло за эти годы и понесло за собой страданий, горя и печали. Гарри не виноват, что его отец жестокий ублюдок, а брат психопат. Ему пришлось всю жизнь не легко. Он мучился, но держался благодаря матери и сестре. Я не проклинаю его и не ненавижу, потому что так было суждено случиться. Он был скован и подчинялся отцу ради того, чтобы спасти мать. И он сделал все возможное, чтобы я была в безопасности. Это Кайл заставил его выбрать меня. Он принудил его столкнуть меня с преступным миром. Во всем виноват только он.

– Гвен, – дверь скрипит и в комнату заходит Джулиет.

Я тут же разворачиваюсь и сжимаю пальцами подоконник. Мои опухшие глаза встречаются с ее. Ноющее чувство овладевает мной, глядя на сестру, которая предала меня.

– Ты почему не спишь? – тихо спрашиваю я, не ожидав увидеть ее в такую рань.

– Я не спала всю ночь. Я слышала, как ты пришла, но не решалась войти... – остается она у двери.

Я вглядываюсь в ее лицо, замечая жуткие круги под глазами. Она и правда не спала, явно волнуясь перед нашим разговором.

– Ты все знала... – мои губы дрожат, и я сжимаю их, чувствуя, как глаза заливаются слезами.

– Прости меня. Я должна была защитить тебя от Кайла. Гарри обещал помочь, и я доверилась ему, – ее глаза тоже заполняются слезами.

– Дело разве не в деньгах, которые ты получила? – хрипло спрашиваю я.

– Я не получала никаких денег. Они мне никогда не были нужны. Я хотела только защитить тебя от Кайла, – делает она шаг вперед.

– Гарри не платил тебе? – задыхаюсь я, бегая дрожащими зрачками по ее лицу.

– Нет. Я отказалась от денег. Я попросила его обеспечить тебе безопасность, – качает она головой, едва сдерживая слезы. – Ты моя сестра. Я люблю тебя и не могла продать тебя за деньги. Все, что мне нужно было - твоя безопасность.

Я смотрю в ее глаза, сканируя ее мимику и речь, чтобы понять, правда это или ложь. Она может мне врать прямо сейчас ради того, чтобы я отдала ей деньги. Но видя то, как она убивается и едва сдерживает себя, я начинаю ей верить.

– Как это произошло? – спрашиваю тихо я.

– Гарри рассказал, что мама и папа попросили позаботиться о нас с тобой. Он обещал им защитить нас, потому что родители были с ним близки. Он раскрыл свою личность и кем является. По началу я думала, что он псих, но Зейн убедил меня, что это правда, – медленно говорит она, а я ее слушаю. – От Гарри я узнала, что Кайл хочет нанять тебя любой ценой. Если бы ты не согласилась работать с пятеркой, тебя бы убили. Я сразу узнала, кто такой Кайл, когда Гарри показал мне снимок. Это тот парень, что пытался переспать со мной. Но я даже не думала, что он хладнокровный убийца.

Она осторожна со мной в эту минуту и держит между нами дистанцию. Слезы уже льются из моих глаз, и я больше не сдерживаюсь при ней. Это впервые за несколько лет, когда она видит меня такой слабой и никчемной. Я всегда при ней старалась быть сильной, но я больше не могу.

– Не было никаких сделок. Я ничего не подписывала. Я просто доверилась Гарри и сделала, что должна была. Я не хотела, чтобы ты уезжала. Я даже хотела рассказать тебе, тогда в аэропорту обо всем и сбежать вместе, но твоя жизнь была дороже, – всхлипывает она, позволяя слезам вытечь наружу.

Она раскаивается, я это вижу и чувствую. Ей тяжело пришлось, но она это сделала для меня.

– Гарри регулярно мне звонил, а я ему. Мы держали связь. Мне стало спокойнее, когда ты была с ним. А Зейн часто прилетал, чтобы Кайл не добрался до меня. Я молилась каждый день, чтобы с тобой ничего не случилось. Я жила в аду, думая только о тебе. Это было ужасно. И я хотела рассказать тебе обо всем, но дала слово Гарри, что мы вместе будем оберегать тебя.

– Это ты дала ему мои детские фото?

– Да, – кивает она. – И я люблю тебя, Гвен. Я желаю тебе только лучшего. Гарри хороший парень. Я не знаю, зачем он так оберегает нас только из-за просьбы родителей. Я еще не встречала таких, как он. И ты должна быть с ним, несмотря ни на что. Он сможет защитить тебя, сама ты не справишься, – со значимостью произносит она и вытирает слезы с щек.

– Мы не можем быть с ним вместе, – качаю я головой и плачу от этого сильнее.

– Почему? – шепчет она.

– Потому что Бэзил предупредил меня, что если я буду с ним - он убьет нас с тобой. Он пойдет на все ради того, чтобы сын остался с ним, – скатываюсь я на пол и снова прижимаю колени к груди, громко рыдая.

– Господи, Гвендолин, мне так жаль.

Джулиет подрывается ко мне и опускается на колени, крепко обнимая меня. Она окольцовывает мою спину и прижимает к себе, боясь отпустить. Мое лицо зарывается в ее кофте, и я хватаюсь за ее плечи, изливая ей душу рыданиями.

Если бы я только могла, то сбежала бы с Гарри. Я не могу идти на такой риск. Я не позволю любви отобрать у меня сестру. Мне придется пожертвовать своими чувствами ради себя и сестры. Бэзил однажды лишил меня близких людей, больше он этого не сделает.

Мы улетим с ней очень далеко, где никто нас не найдет. Джулиет придется отказаться от Зейна ради того, чтобы мы смогли прожить эту жизнь до конца. Либо она выберет любовь, которая обернется смертью, либо свободу.

Мне так ее не хватало. Эти объятия переполнены горем и мучениями, через которые мы обе прошли. Нам пришлось тяжело, но теперь мы вместе и можем исправить ту часть, которую Кайл разрушил вместе со своим отцом.

– Я его так люблю, Джулс. Ты не представляешь, как сильно я его люблю, – реву, вцепляясь в сестру.

Я бы все отдала, чтобы быть с Гарри, но этого недостаточно. Бэзил всегда будет мешать нам и не допустит того, чтобы его сын стал свободным. Деньги ему важнее, как и власть, которую он имеет.

– Я знаю, знаю, – утешающе гладит она меня по спине. – Вы заслуживаете другой конец, не такой.

– Он сказал мне, что Бэзил убил наших родителей. Гарри пытался их предупредить, но опоздал. Поэтому родители отправили нас тогда в магазин. Гарри был тем, кто спас наши жизни, – с болью в груди произношу я, пачкая слезами майку сестры.

– Боже... – шепчет Джулиет ломаным голосом.

Я собиралась стравить перевернутую сигарету тому, кто убил моих родителей. Я жаждала мести и сейчас хочу сделать тоже самое, но у меня ничего не получится. Мне никогда не добраться до Бэзила и не удастся отомстить за родителей.

Я прилетела, чтобы попрощаться с тобой, Джулиет, но теперь я знаю правду и хочу забрать ее с собой. Мы сможем начать все сначала. У нас получится. Мы обязаны в память о наших родителях.

– Джулс...  – я всхлипываю, отстраняясь от нее и беру ее за щеки. – У нас больше нет причин оставаться тут. Если ты готова отказаться от Зейна, то сегодня же мы улетим подальше отсюда. Я даю тебе выбор, – смотрю я в ее глаза. – Либо я, либо любовь. Решать тебе.

Между нами наступает тишина. Слышны только наши всхлипы. Джулиет моргает, не отрывая своего взгляда от меня, пытаясь принять окончательное решение. Оно трудное, и я не буду винить ее, если она останется с Зейном. Если бы я могла выбрать Гарри, то непременно бы это сделала. Любовь всегда побеждает, но не в нашем случае. Нам просто не позволят быть счастливыми. И я не смогу смириться с мыслью, что в какой-то день его отец найдет нас и убьет.

– Я улечу с тобой, Гвен. Зейн меня поймет, – она прислоняет свой лоб к моему, и мы закрываем глаза, громко плача.

***

7 мая 2024 год

Гарри Стайлс

Злость разливается по моим венам быстрее, чем кровь. Горячие слезы текут по щекам, и я швыряю стул в стену. Несколько часов назад Гвен покинула меня, и я схожу с ума от мысли, что мы больше никогда не увидимся. Я добровольно отпустил ее, потому что она заслуживает лучшей жизни. Я пытался и буду всегда ставить ее на первое место. Она пережила столько дерьма и все из-за моей родни. Бэзил убил ее родителей, а Кайл изнасиловал ее. Речь не может идти о будущем, но на долю секунды я поверил в невозможное. Я сделал ей предложение, веря, что у нас получится сбежать, но я был слишком ослеплен чувствами, забыв, кем являются мне Бэзил и Кайл. Я должен был рассказать ей раньше, но я не смог этого сделать. Я не был готов ранить ее, но теперь она все знает.

Я рычу сквозь стиснутые зубы и хватаю новый профессиональный фотоаппарат, швырнув его в стену. Он вдребезги разбивается, но я на этом не останавливаюсь. Гнев и ненависть поглощают меня, как и стекающие слезы. Одним взмахом руки я опрокидываю все со стола и пинаю его.

– Сука! – кричу я и бью ногой стол, вымещая эмоции на предметах.

Неутолимое желание вколоть в себя морфин пробирается в мою голову. Дикая жажда овладевает мной, внушая, что это единственный выход успокоиться.

– Нет! – я хватаюсь за свою голову и жмурюсь, пытаясь бороться с мыслями.

Всего лишь одна доза, Гарри, и тебе станет хорошо.

Звучит голос в моем подсознание, и я сопротивляюсь, впиваясь в корни своих волос, чтобы отвлечься на физическую боль. Воздуха едва хватает, чтобы дышать. Мои легкие горят, не чувствуя нужное количество кислорода, но я не придаю этому значение.

В голове туман и узко. Кроме желания всунуть иглу в вену, я больше ни о чем не думаю. Я не могу избавиться от чувства вины за сложившуюся жизнь Гвен. Из-за меня она сейчас страдает. Я должен был спрятать ее от лап Кайла, должен был придумать другой способ, что защитить. Но я вмешал ее в преступный мир, хотя способен был увезти на край земли.

Я открываю глаза, отрывая руки от головы и громко ударяю ими по столу. Но мне этого недостаточно и сквозь стекающие слезы отчаяния я продолжаю бить твердую поверхность, будто от этого мне станет легче.

Я даже не чувствую, что не дышу. Сердце быстро бьется и скоро выпрыгнет из груди. Я раскрываю рот, громко рыдая и сгибаюсь над столом, не зная, что мне делать.

Перед глазами все плывет, капли бесшумно падают на деревянный стол, а плечи трясутся оттого, что я слаб. Я даже не хочу смотреть на себя со стороны. Я выгляжу жалко и убого. Если бы отец увидел меня в таком состоянии, он бы сказал, что я размазня и должен взять себя в руки.

Ну же, Гарри, один раз и чувство вины уйдет.

Опять проносится в моей голове. Я кричу, напрягая мышцы и переворачиваю стол, создавая погром. Вены на шее вздуваются от недостатка кислорода, и я бешеными глазами бегаю по полу, на котором валяется куча дерьма.

Белые пятна мелькают перед глазами, и я неосознанно делаю шаг назад, спиной сталкиваясь со стеной. Комната начинает кружится как карусель, а воздух полностью покидает меня.

Моего рыжика больше нет со мной. Она ушла. Я остался ни с чем. Жизнь постоянно приносит мне горе и потери, испытывая меня на прочность. Она столько раз имела меня, что я сбился со счета. Будучи влюбленным я думал, что наконец заслужил небольшого счастья. И я надеялся через десять дней сбежать вместе с Гвен, а через месяц расписаться. Я думал, что смогу утаить от нее правду, но я должен был рассказать ей еще тогда, когда она изливала мне душу в ванной.

Кайл изнасиловал ее. Он блять заставил Гвен лечь под него, забрав то, что не было ему предназначено. Он надругался над ней, и из-за него Гвен чуть не покончила с собой. Я видел, как при их встречи она с ужасом смотрела на него. Она была напугана до смерти и разбилась в ту ночь. Я успел ее спасти, но, узнав истинный мотив мне захотелось перерезать горло этому ублюдку. Мой родной брат изнасиловал девушку, которую я люблю. Это словно расплата за мои грехи.

Уколись, и твои грехи будут прощены.

Опять слышу я голос. Горло сдавливает, и я хватаюсь за футболку, сжимая ее в кулаки. Мое тело постепенно соскальзывает вниз, и я оказываюсь на полу. Виски трещат от давления, и я открываю рот, чтобы вдохнуть но воздуха не поступает.

Перед собой я вижу лицо Гвен, ее рыжие волосы сверкают в бликах солнца. Она наклоняется ко мне, улыбаясь и проводит ладонью по моей щеке.

– Рыжик... – хрипло произношу я и улыбаюсь, ощущая тепло ее руки на своей щеке.

Но она резко исчезает, и я вижу перед собой пол, на который упал. Повсюду валяются сломанные предметы, бумаги и разорванные снимки. Вся комната усыплена фотографиями Гвен, поэтому она уже мерещится мне. Если это моя смерть, то я рад, что в последний раз увидел ее.

– Черт! Найл, сюда! – раздается крик.

Я с трудом поднимаю глаза, видя силуэт, который подбегает ко мне. Паркер наклоняется и пытается меня поднять с пола.

– Ммм, – мычу, не имея сил, помочь ей.

– Блять! – слышу я знакомый голос Найла, и как он появляется в кабинете вместе с остальными.

– Помогите, – просит Паркер, обвивая мой бицепс.

– Луи, давай, – говорит Найл, махнув головой в мою сторону.

Паркер отступает и вместо нее на помощь приходят Луи и Найл. Их руки подхватывают меня под плечи и поднимают. Голова бессильно откидывается назад, и меня усаживают на уцелевший стул среди этого погрома. Иронично, что ничего практически не уцелело благодаря моим рукам, а я даже не могу нормально дышать.

– Что делать? – слышу я голос Лиама.

– Гарри, ты меня слышишь? – Паркер падает передо мной на колени и ее руки берут меня за щеки.

– Ммм, – снова мычу я.

– Черт, – удерживает она мою голову и пытается словить мой взгляд. – Вдруг он под наркотиками? – в панике спрашивает она.

– Отойди, детка, я проверю, – просит Найл.

Паркер отползает от меня и передо мной появляется ирландское лицо. Он шире раскрывает пальцами мои глаза и проверяет их цвет. В этот момент его брови хмурые, а лицо сосредоточенно.

– Что там Хоран? – спрашивает Луи.

– Ничего. У него приступ астмы. Ему нужен ингалятор, – делает вывод блондин.

– Где его найти? – голос Паркер взволнован.

– Тут... – я тянусь к переднему карману своих спортивных штанов и пытаюсь нащупать ингалятор.

– Какой прогресс. Ты стал носить с собой ингалятор, – Найл убирает мою руку и вместо меня лезет в карман, вынимая нужный предмет.

Он открывает крышу и взбалтывает его, прежде чем засовывает трубку в мой рот. Его пальцы нажимают на клапан, и я вдыхаю полной грудью искусственный воздух, сразу же ощущая облегчение. Мои зеленые глаза встречаются с голубыми, и я киваю ему, забирая ингалятор.

– Чувак, ну ты блять даешь, – качает головой Лиам.

– Извините, я не заметил приступ, – вынимаю я трубку изо рта.

– Ты напугал меня, Гарри, – Паркер отталкивает Найла в сторону и накидывается на меня с объятиями, чуть не свалил нас обоих со стула. – Больше так никогда не делай, иначе я сама тебя задушу, – утыкается она носом в мою ключицу.

– Прости, я сорвался, – обнимаю я сестру, и Найл забирает ингалятор из моих рук.

– Мягко сказано. Ты разгромил комнату, приятель, – говорит Зейн.

– Это в моем стиле, – пожимаю я плечами, когда Паркер отстраняется от меня, поднимаясь на ноги.

– Что на тебя нашло? – спрашивает Чарли, глядя в удивлении на перевернутый стол.

– Вернее будет сказать, кто, – Луи подбирает с пола фотографию и поворачивает ее ко всем.

Блять, я не хочу их впутывать. Я вытираю рот тыльной стороной от слюней и оглядываю помещение. Тут будто произошел бой как на ринге. Разбитая мебель, осколки стекла на полу, сломанные стулья, бумаги рассыпанные по всему полу. Тут негде наступить.

– Зачем ты отпустил ее? – вдруг спрашивает меня Луи, опустив руку с фотографией.

– Потому что она узнала правду, и мы не можем быть вместе. Бэзил убил ее родителей, а Кайл одержим ей. Мои родственники уничтожили все, – сжимаю я челюсти, опустив глаза в пол.

– Они блять не твои родственники. Кровь ничего не определяет. Мы - твоя семья, – ставит Найл плечо на мое руку и сжимает его.

– Спасибо, – поднимаю я голову, искренне благодарный, что они считают меня членом своей семьи.

– Мы пойдем на все ради тебя. Плевать на долбанутого Кайла, плевать на Бэзила, – улыбается Лиам, встав за Найлом.

– Ты должен вернуть, Гвен, – кивает Луи.

– Разве ты не счастлив, что она свободна и больше не с нами? Ты больше всего хотел, чтобы она узнала правду, – спрашиваю я.

– Хотел, но не такой ценой. Ты делаешь ее счастливой. Она так улыбается, когда ты рядом. И должен напомнить, что она спасла наши задницы в Калифорнии, когда мы грабили музей, хотя ей было запрещено вмешиваться. Такая же шибанутая, как и ты, – произносит Луи. – Черт, Стайлс, она согласилась выйти за тебя, хотя всегда считала брак дерьмом собачьим. Какого хрена ты ломаешь кабинет и дохнешь от астмы, когда должен мчаться к ней?

Он все так просто разложил по полочкам. Но я не могу идти на риск, зная, чем это может закончиться. Нам опасно быть вместе. Я не приложу руку к ее смерти. Я лучше пожертвую собой, чем собственными руками лишу ее жизни.

– Потому что Бэзил не позволит нам быть вместе. Я знаю, что это он отправил ей документы. Ему, наверное, доложили, что я сделал ей предложение, и он решил покончить с нами. Я нужен ему с трезвой головой, без чувства любви. И, если я снова встречусь с Гвен, он не оставит ее в живых, – грустно произношу я, вертя кольцо со знаком бесконечности, которое рыжик подарила мне на рождество.

– С каких пор ты сдаешься? Мы блять для чего столько просиживаем свои задницы в гостиной? Вы будете вместе, и мы свалим отсюда на другой конец мира. Я готов даже полететь в Африку, – сжимает Найл мое плечо, привлекая к себе внимание.

– А как же малярия, Хоран? Ты говорил лучше пуля в лоб, чем жить в Африке, – издает смешок Зейн.

– Мало ли что я говорил? Красотка тоже член нашей семьи. Она не сдала нас и спасла. Поэтому я готов жить даже в Африке.

– Вы уверены? Бэзил будет искать вас. Он может даже, кого-то убить, – оглядываю я всех в комнате.

– Блять, Стайлс, мы семья или кто? – спрашивает Лиам.

– Братья и сестры обычно так поступают. Мы вернем Гвен и свалим отсюда. Нас никто не найдет, – поддерживает его Паркер.

– Вы серьезно готовы к этому? – ошеломленно смотрю я на них.

– Да, – хором отвечают все.

– Гвен нам не безразлична, – добавляет Чарли.

– И я не хочу еще десять лет смотреть, как ты мучаешься от потери любимой и превращаешься в алкоголика, – шутит Найл.

– Спасибо, – киваю я им.

– Тогда за дело, – хлопает Зейн в ладоши.

– Найл, звони Элиоту и Тедди. Мы через час улетаем, – диктует Луи, доставая телефон. – Лиам, собирай оружие. Мы заберем Гвен и Джулс подальше от цивилизации и свалим.

– Нам нужен план по лучше. Мы должны придумать, как нам избавиться от вечной погони Бэзила и Кайла. Они будут искать нас, особенно меня и Гарри, – правильные вещи говорит моя сестра.

– В самолете мы все придумаем, – уверяет Луи.

Поверить не могу, что они собираются мне помочь. Все в комнате настроены серьезно, и уверены, что итог будет положительный. Я в это не верю, но попытаюсь добиться свободы с Гвен. Ради нее я рискну. Надеюсь, она простит меня за все. Счастливых концов не бывает, но может в нашем случае сработает?

6 мая 2024 год

Гвен Миллер

– Посиди в машине, Джулс. Я быстро закончу одно дело и вернусь, – наклоняюсь к открытому окну своего Форда, стоя недалеко от полицейского участка.

– Хорошо, – кивает она, доставая из бардачка пачку сигарет.

Я оставляю ее на парковке и захожу в офис, в котором очень давно не была. Тут ничего не изменилось за исключением новых дверей. Я показываю свой пропуск на входе и меня пропускают.

Работа кипит. Каждый занят своим делом и никто не обращает на меня внимание. Раньше на нас с Луи часто пялились, но видимо обо мне уже успели забыть за пару месяцев.

Я подхожу к лифту и вызываю его. Я волнуюсь перед встречей с майором Купером. Не знаю, как он отреагирует на мой уход, но иначе я не могу. Двери открываются передо мной, и я захожу в пустое маленькое пространство, нажимая на нужный этаж.

Цифры на панели меняются и спустя минуту лифт останавливается, и я выхожу в коридор. Наверное, мне стоит зайти и попрощаться с полковником Томлинсоном, но это уже после.

Я добираюсь до нужной двери и стучу.

– Войдите! – громко говорит голос.

Я кручу ручку и открываю дверь, заходя внутрь. Мой желудок делает сальто, но я стараюсь быть снаружи спокойной.

– Гвен Миллер, рад, что ты вернулась, – темные глаза поднимаются на меня.

– Здравствуйте, сэр, – закрываю я дверь и остаюсь у входа.

– Ну, проходи, садись, – указывает он на стул напротив своего стола.

– Спасибо, – медленно подхожу я к нему и тихо опускаюсь на стул.

– Итак, я надеюсь, тебе есть, чем порадовать меня, – складывает он пальцы замком на поверхности стола.

– Я увольняюсь, – четко произношу я, глядя в его глаза.

– Что прости? – выражение его лица меняется.

– Я ухожу, – повторяю я уже не так уверено.

Он смотрит на меня с каменным лицом, а затем кабинет заполняется его смехом. Я ожидала любой реакции, но не этой.

– Ты серьезно? – откидывается он на спинку стула. – Гвен Миллер, лучшая из моих сотрудниц внезапно решила уйти?

– Да, вы все равно не даете мне возможность стать выше в звании. И мне надоело быть у вас на побегушках, – признаюсь я впервые в том, о чем молчала раньше.

– А как же твой долг найти убийцу родителей? – суживает он глаза.

– Я уже разобралась.

Я знала, что он так просто и легко не отпустит меня. Но время поджимает, и я не могу тут долго находиться.

– И что, даже не скажешь, кто?

– Нет, – я качаю головой и сжимаю губы в тонкую линию.

– Надо же, как это ублюдок запудрил тебе мозги, – скрещивает он руки на груди, пристально глядя на меня.

– Дело не в нем. Я просто устала за этот год. Я даром потратила время и ничего не нашла. Гарри чист, вы напрасно придумали свой план, – вру я без капли покраснения.

Я сжимаю руки в кулаки, когда он сканирует меня своим взглядом, прежде чем смеется. Я будто говорю что-то смешное, но я абсолютно серьезно в своем выборе.

– Только не надо защищать его. Ты выбираешь неправильную сторону, – он резко поддается вперед. – Я знаю, что ты можешь раскрыть дело о пятерке.

– Я понятия не имею, как они выглядят.

– Я тебе не верю. Ты по уши влюбилась в этого мошенника и покрываешь все его преступления. И я не выпущу тебя отсюда, пока ты мне не скажешь правду, – раздраженно проговаривает он.

Я напрягаюсь. Майор Купер суров как никогда. Он хочет услышать правду, потому что такова его работа, но я не предам пятерку даже после случившегося. Я не стану той, кто посадит близких людей. Я не поступлю так ни с Луи, ни с Гарри, ни с Паркер и ни с кем-либо еще из них. Иначе все напрасно.

– Вы не имеете права удерживать меня против моей воли. И я ухожу прямо сейчас, – поднимаюсь я со стула.

– Сядь! – стучит он в ярости кулаком по столу.

– До свидания, – прощаюсь я, уверенно направляясь на выход.

– Ты пожалеешь об этом! Я всех вас разоблачу! – кричит он, когда я открываю дверь. – Вы будете гнить за решетками! Особенно твой чертов герой любовник! – последнее что слышу я, прежде чем покидаю его кабинет.

Я оказываюсь в коридоре и быстро иду в лифт, все еще слыша крикт майора Купера в кабинете. По закону я должна подписать бумаги об увольнении, но майор Купер не даст мне этого сделать.

Я нажимаю на кнопку вызова лифта, собираясь поднять к дяде Томасу, чтобы по-человечески попрощаться. Он заменил мне отца, когда его не стало, и я не могу так просто исчезнуть.

Как раз, когда двери лифта открываются, мой телефон вибрирует. Я вынимаю его и вижу сообщение, которое пришло от Джулиет. Я нажимаю на всплывшую строку, и мой телефон чуть не выскальзывает из рук, когда я смотрю на снимок.

Кайл сидит в моей машине за пассажирским сидением, а на задних я вижу заплаканную связанную Джулиет. Он широко улыбается как псих и внизу я вижу текс:

«Ждем тебя с твоей очаровательной сестричкой)))»

Я судорожно нажимаю на кнопку. Невыносимый страх овладевает мной. Пока лифт спускается я не могу найти себе место. Я хватаюсь то за голову, то сто раз нажимаю на кнопку, чтобы лифт быстрее спустился.

Кайл здесь. Он нашел меня. Он добрался до моей сестры и сидит с ней в машине. Я отлучилась всего на пять минут и Бог знает, как давно этот больной на голову связал Джулиет.

Что если он причинил ей боль? Что, если она уже мертва?

Лифт наконец открывается, и я вылетаю на улицу. С быстрым биением сердца я мчусь на парковку и вижу свой черный «Форд», в котором сидит Кайл. Он поворачивает голову в мою сторону и машет мне пальцами, широко улыбаясь.

Я добираюсь до него и дергаю ручку задней двери, чтобы вытащить Джулиет, но она заперта. Я снова дергаю ее, но она мне не поддается. Я в ужасе сглатываю и встречаюсь с мокрыми глазами сестры через окно. Облегчение накрывает меня, что она жива.

Но тут Кайл наклоняется через консоль и стучит мне. Я реагирую на него, схватившись за переднюю ручку двери, но она тоже заперта.

– Кайл, открой! – стучу я по стеклу.

– Открою, если ты обещаешь быть послушной девочкой, – улыбается он. – Иначе, я прикончу твою сестру, – поднимает он футболку и показывает пистолет.

Я замираю. Холод пронзает каждую клеточку моего тела. У него есть оружие, и оно заряжено. Он может убить мою сестру, если я сделаю что-то не так.

– Хорошо, я буду послушной. Только впусти меня, – киваю я сто раз, дергая ручку.

– Заходи, – он открывает дверь и откидывается на свое сидение.

Я забираюсь внутрь, захлопнув дверь. Я хочу кинуться к Джулиет, но Кайл останавливает меня, рукой придавив в сиденье.

– Плохая идея, – сжимает он мою руку.

Я сглатываю, а Джулс что-то кричит в заклеенный рот и плачет сильнее. Я смотрю на нее через зеркало заднего вида, проверяя, чтобы на ней не было синяков. Кайл мог причинить ей боль, мысль, что он прикасался к ней — приводит меня к тошноте.

– Ты уж прости, что я заклеил ей рот. Он у нее такой грязный. Пришлось принять меры, – он вынимает пистолет из джинсов и крутит его между пальцами.

Я замираю, затаив дыхание. Джулиет тоже перестает плакать, но продолжает кричать в ленту, прижатую к ее рту.

– Что тебе нужно? – спрашиваю я, встречаясь с его безумными глазами.

– Ничего такого. Только ты, рыжая принцесса, – направляет он дуло на мое лицо, закрыв один глаз. – Заводи свою машину и вези нас к тебе, – приказывает он.

Трясущимися руками поворачиваю ключ, заводя мотор. Я едва сжимаю в руках руль и от страха не могу нажать на педаль газа. Я нахожусь под давлением и не знаю, выживу ли в эту ночь. Кайл вновь нашел меня и так просто не отпустит. Рядом нет Гарри, никто меня не спасет.

Мой рюкзак находится на задних сидениях. Если бы я могла дотянуться до него, то у меня бы было оружие в руках. Но Кайл отреагирует быстрее и пуля пробьет мне череп.

– Ты испытываешь мое терпение. Нажимай на газ, – прижимает он дуло пистолета к моему виску.

– Прости, – извиняюсь я и давлю ногой на педаль, отъезжая с места.

6 мая 2024 год

Гарри Стайлс

– Вот мы и в Денвере, – с жвачкой во рту Найл первый выходит из самолета.

– У тебя фразы не меняются, – издает смешок Паркер.

– Я слишком стар, чтобы придумывать новое, – тянет Найл руки вверх и хрустит спиной.

– Шевели задницей, у нас время на исходе, – выходит из самолета Луи и толкает блондина.

– Ты когда-то бываешь не мудаком? – ворчит Найл, спускаясь по ступенькам.

– Мы прилетели сюда забрать Гвен и Джулс, а не ждать, пока ты будешь потягиваться, – спускается за ним Луи с сумкой полной оружия.

– Думаете, наш план сработает? – спрашиваю Лиама, оказавшись на земле.

– Другого выбора нет. Осталось только предупредить Джулиет и Гвен, – жует Найл жвачку.

– Как это сделать? – спускается Чарли и становится возле Луи.

Я не могу связаться ни с одной из них, особенно с Гвен, иначе Бэзил вычислит меня. Но я знаю, кто может.

– Зейн, напиши Джулиет. Узнай, как у нее дела, – диктую я, сжимая одной рукой свой рюкзак.

– Понял, – кивает он.

Перелет занял несколько часов. Мы прилетели в Денвер в три часа ночи. Я сильно сомневаюсь, что Джулиет ответит Зейну в такое время, но нельзя упускать шанса.

Мы все собираемся возле самолета, который приземлился четко по плану в аэропорту. Чаще мы приземляемся на пустых дорогах в дали от города, а потом Элиот и Тедди улетают в аэропорт, оставляя самолет там за хорошую плату. Но люди должны знать, что я в городе. Информацию о моем прибытие должен сообщить Луи. Он завтра пойдет к майору Куперу и выдаст меня с потрохами.

– Джулиет пишет, что они с Гвен на квартире, но еще не говорили, – говорит Зейн.

– Тогда поехали к ним, – заявляет Найл.

– Завтра, Хоран. Мы не будем вламываться в четыре часа утра в квартиру всей толпой. Не отрекайся от плана, – вздыхает Луи.

***

Мы заселились в номера гостиницы, кроме Луи и Чарли, которые поехали по домам. В целях безопасности Лиам и Зейн сейчас находятся в другом отеле, а я Найл и Паркер взяли один номер на сутки. Никто не смыкает глаза оставшуюся ночь. Мы втроем сидим в гостиной и ждем звонка от Зейна. С нашего прибытия прошло десять часов, и никто пока ничего не делал.

Я еле сдерживаю себя, чтобы не помчаться за Гвен. Я не должен пока с ней видеться, иначе весь план испортится. Главное, что она в безопасности и с ней ничего не произойдет. Зейн уже установил слежку на старый телефон Гвен.

Я смотрю через приложение, где находится Гвен и вижу, что она прибыла в полицейский участок, в котором работала. Луи тоже находится там и разговаривает со своим отцом.

– Блять, почему Джулиет до сих пор не отвечает Зейну? – трясет Найл ногами, сидя на кресле.

– Имей терпение, – провожу я руками по лицу.

Время идет чертовски медленно. Прошло несколько часов, а кажется будто мы тут сидим трое суток. Я не знаю, сколько еще сам выдержу до того, как нам позвонят. Зейн действительно уже затягивает, и я не понимаю, почему.

– Прошло два часа. Не думаю, что Джулиет не заметила от него звонка, – бросает Найл.

– Позвоните ему сами, – вздыхает Паркер, которая должна была спать, но осталась сидеть с нами.

– Ты как? – заботливо спрашивает Найл, сжав ее руку.

– В порядке, – кивает она.

– А малыш? – уточняет блондин.

– Мы оба в порядке, – кладет она руку на живот и гладит его.

Я смотрю на их небольшую идиллию и набираю Зейна. Мое терпение лопнуло, и я больше не могу ждать. Каждая минута на счету, и мы можем упустить Гвен, даже если у меня есть ее геопозиция.

– Ну что? – спрашиваю я, когда он отвечает на звонок.

– Я пытался тридцать раз дозвониться, но она все время сбрасывает, – слышу я, как Зейн нажимает пальцами по клавиатуре.

– Только не говори, что вы поссорились.

– Мы всю ночь переписывались. Никто не ссорился.

– Тогда почему она не отвечает?

– Я не знаю блять, – раздражается Зейн. – Она прежде никогда так не делала.

– Фак, – провожу я рукой по волосам, ведь наш план перестает работать, как должен был.

Я сбрасываю звонок Зейна и встаю, пнув кресло, на котором сидел. Паркер ахает от моей резки смены настроения, но ни она, ни Найл не пытаются меня остановить. Я будто загнан в ловушку и не могу выбраться на свет. Наш план всегда работает, но сейчас все катится в одну помойную яму.

Все, что я хочу - прижать к себе Гвен и больше никогда ее не отпускать. Я рискую, но мне уже плевать на себя. Главное, чтобы рыжик была рядом со мной. Мы должны убраться сегодня до тех пор, пока мой отец не опомнился.

Я сутки не спал и за последние месяцы забыл, что такое сон. Каждый день был, как на иголках. Я старался не думать, что год с Гвен заканчивается, но не мог. Я влюбился в нее по уши и думал, что мне сделать, чтобы она была со мной. Единственное, что проскользнуло в моей голове - брак. За советом я пошел к Найлу. Тяжело было принять решение, потому что я боялся услышать отказ. Но ее согласие дало мне многое понять. Она еще не говорила, что любит меня, но в ее глазах это очевидно как ясный день. И я не могу упустить свою будущую жену. Я должен услышать от нее, что она тоже любит меня. И мы должны сыграть тихую и скромную свадьбу, потратив кучу денег на наряды.

– Сука! – я снова пинаю кресло, и оно дергается.

– Гарри, успокойся. Твоя сестра беременна, – вскакивает Найл и хватает меня за лицо. – Держи себя в руках, черт возьми, – смотрит он в мои глаза, когда я с ненавистью дышу.

Я сурово смотрю на него, возбужденный гневом. Но, когда он напоминает, что Паркер беременна, я смягчаюсь и постепенно успокаиваюсь.

Я на взводе и меня все раздражает. Я не могу больше сидеть и ничего не делать. Я давно должен быть с ней, но вместо этого сижу в вонючем отеле и жду сигнала.

– Прости, – бросаю я взгляд на сестру.

– Все в порядке. Эмоции выходят за край и все такое, – улыбается она, понимая, как мне тяжело.

– Успокоился? – уточняет Найл, все еще держа меня за голову.

– Да, – киваю я.

– Отлично, – отпускает он меня и плюхается обратно к Паркер.

Луи Томлинсон

– Повтори, – смотрит сурово на меня отец, поднимаясь со своего кресла.

Я не думал, что когда-то признаюсь ему, но нужно следовать плану, иначе мы провалимся.

– Я состою в пятерке, – говорю я то, что никогда бы прежде не сказал ему.

Наступает тишина. Я остаюсь стоять на месте, ожидая, когда его буря настигнет меня. Я не знаю, будет ли он дальше считать меня своим сыном, но нам нужна его помощь.

Он обходит стол, сжимая руки в кулаки. Я не двигаюсь, потому что не имею на это право. Он всю жизнь пытался выстроить из меня солдата, который должен слушать только его. Но вышло все наоборот.

– Сукин сын, – его кулак резко сжимается и сталкивается с моим лицом.

Моя голова отлетает от силы удара, но я не издаю ни звука. Губа треснет, и я вдыхаю через ноздри, сжимая челюсть. Ничего другого я от него не ожидал. Сын, которым он всем хвастался оказался самым разыскиваемым преступником. Он, наверное, теперь ненавидит меня судя по его убийственному взгляду, с которым я сталкиваюсь, когда поворачиваю голову.

– Ты опозорил всю нашу семью, – рычит он.

– Я знаю, и я не жду прощения, – вытираю я пальцами кровь со рта.

– Что скажет твоя мать, когда узнает? Ты хоть представь, что с ней будет, ублюдок мелкий? – хватает он меня за шиворот и трясет.

– Это ты во всем виноват, – спокойно говорю я, глядя в его серые глаза без капли страха и стыда.

Отец тяжело дышит, и я продолжаю:

– Ты все время пытался сделать из меня пай-мальчишку. Ты заставил меня работать в полиции, хотя я хотел заняться танцами. Ты растил не сына, а гребаного щенка для себя, который должен был гавкать по твоей команде. Из-за тебя я в лез в это дерьмо.

Он отпускает меня и отступает назад.

– Танцы - это не профессия для мужчины. Ты должен защищать свою будущую семью, а не прыгать на сцене, – сжимает он руки в кулаки, очевидно желая вмазать по моему лицу еще несколько раз.

– Ты всегда был эгоистом. Тебе был важен статус, но не я. И вот, что из меня получилось. Самый разыскиваемый мошенник в мире, – развожу я руки в стороны. – Ты доволен, что я такой?

– Ты не мой сын, – плюет он.

– Сдай меня тогда властям или сам усади за решетку, если тебе плевать на меня, – делаю я шаг к нему.

Я не жду от него милосердия и понимания. Он никогда не был согласен с моим мнением. Я всегда чувствовал себя чужим рядом с ним.

– Хочешь, чтобы я тебя засадил? – стреляет он в меня своими глазами.

Мы оба тяжело дышим. Напряжение витает в воздухе, и я не знаю, если выберусь отсюда свободным. От меня больше ничего не зависит. Только от отца и его дальнейшего решения.

– Ты же можешь, раз так ненавидишь меня.

– Я не отказываюсь от тебя. И ты не будешь сидеть за решеткой. Твоя мать мне не простит, и я себя тоже, – он снова размахивается и ударяет меня второй раз в челюсть.

Крови становится больше. Голова снова отворачивается. Я издаю смешок и выплевываю красное месиво со слюнями между нашими ногами.

– С каких пор тебе жалко меня? – вытираю я рукавом кровь.

– Я всегда буду защищать своего сына. Но я никогда тебе не прощу всего, что ты и твоя шайка натворили.

Я сжимаю руки в кулаки и засовываю их в карманы зеленой толстовки.

– Мы больше не будем заниматься этим.

– Да что ты, – усмехается отец, не веря мне.

– Я клянусь, с этим покончено. Но нам нужна твоя помощь.

– Ты просишь помощи у полковника защитить пятерку, которая должна сидеть в тюрьме? – злится он.

– Мне больше не к кому обратиться. Ты - наш единственный выход. И, если тебе не все равно на меня, помоги. Прошу, отец, – тяжело вести с ним такой диалог.

– Я беру взятки, но то, о чем ты просишь немыслимо, сын, – в его голосе есть злость, но теперь там есть что-то еще.

– Мы в дерьме. Пострадают все, и я в том числе. Возможно, ты видишь меня в последний раз, – я сглатываю и чувствую металический привкус.

Мои слова оказывают на него влияние. Он смягчается и качает головой.

– Какие вы все идиоты. Даже не понимаете, что натворили.

– Мы раскаиваемся.

– Поздно раскаиваться. Говори, что я должен делать.

почти все...