88

Тизер к главе

7 мая 2024 год

Гвен Миллер

С прибытия в Нью-Йорк в коттедж Гарри прошел почти месяц. За это время пятерка успела натворить два незаконных дела, за которые были получены деньги. С моим последним заданием было покончено и теперь у меня на счету 65 миллионов долларов. Представить себе не могла, что когда-то буду иметь такое количество денег. Ощущение, словно я могу перевернуть горы. Я участвовала во всем этом ради Джулиет. Я стала преступницей ради ее будущего.

Каждый Божий день я твердила себе, что делаю это только для нее. Но на самом деле я делала это для нас двоих. И моя младшая сестра получит половину того, что я заработала. Не знаю, как, но Зейн разбирается со всем этим, чтобы не возникло никаких проблем.

Мой контракт закончился черт возьми. Я стала свободной. Мне до сих пор не верится, что этот кошмар закончился. Огромный груз упал с моих плеч. Никаких аукционов, никаких ограблений банков, никаких игры в покер, никаких наркотиков и всего остального, что мучало меня каждый день. Я не думала, что доживу до этого дня, но мне удалось справиться лучше, чем я ожидала.

Я ставила ставки, что в конце концов Гарри убьет меня, но мы полюбили друг друга. Кто бы мог подумать, что мое сердце растает перед самым разыскиваемых мошенником. Я хотела посадить всю пятерку. Я искала зацепки и нашла запись. Я мечтала раскрыть это дело и подняться в должности, но я пошла против закона и приняла их сторону. Они стали для меня больше, чем партнерами. Пятерка - мои друзья, даже если порой раздражают меня.

Без них я бы не научилась тому, что умею сейчас. Благодаря Луи Томлинсону я теперь не только стала хорошей актрисой, но и правильно умею владеть оружием в драке. Его уроки даром не прошли, и я смогу не только хорошо сыграть на публику, но и надрать зад тем, кто нападет на меня. Он всегда был рядом до такого, как я вступила в их банду. Он мой лучший друг, который сделал меня сильной и смелой. Если бы не Луи, я бы давно была сломана. Ну и конечно же отдельное ему спасибо за то, что научил меня вальсировать.

Лиам Пейн обучил меня дисциплине и умению поддерживать свое дыхание при беге. Он мучал меня каждый день. И, если понадобится убегать на каблуках от кого-то, я с легкостью смогу это сделать.

Зейн показал мне, что такое компьютерная система и как взламывать серверы. Он потратил на меня кучу времени, объясняя шифры и коды, которые видел Бог я пыталась запомнить, но половину так и не смогла. По крайней мере, если я захочу когда-нибудь взломать чей-то ноутбук, точно знаю, какие программы для этого использовать.

Найл Хоран - ирландская заноза в моей заднице, без которой я бы не познала, что такое настоящее веселье. Благодаря ему я могу спокойно обставить кого-нибудь в карты или пойти в казино и сыграть в покер. Он профессиональный игрок и показал мне несколько своих трюков, которые возможно когда-то пригодятся мне в жизни. А то, что он может с помощью своих рук невероятно. Таких карманников еще нужно поискать. У него был долгий уличный опыт, и он поделился своими фирменными приемами.

А Гарри Стайлс не только научил меня, как правильно драться и стрелять. Он подарил мне год счастья. Я не просто пыталась выжить, я наслаждалась жизнью. Он показал, что такое любовь и какой это особенное чувство. Его приемы в борьбе останутся в моей памяти, как и его зеленые глаза, которые будут преследовать меня до конца моих дней.

Гарри стал единственной причиной, почему я не могу спокойно радоваться свободе. Я мечтала, считала дни, когда исчезну вместе с Джулиет и забуду о самом худшем годе в своей жизни. Но худший год постепенно превращался в лучший. Я не планировала влюбляться. Но любовь не спрашивала, она просто взяла и поглотила меня целиком.

Должно быть, я спятила раз согласилась выйти замуж за него. И я это сделаю, только если он найдет способ стать свободным. Гарри пообещал, что откажется от преступной жизни ради меня и нашего будущего. И прямо сейчас он именно этим занимается у себя в кабинете, заперевшись на замок изнутри. Он никого туда не впускает и сутками сидит в нем, пытаясь придумать план. Я еще ни разу там не была, но и не стремлюсь, потому что это его территория.

Я дала ему срок найти выход до конца мая. Больше я ждать не смогу, как бы сильно не любила его. Всему есть предел. Я не готова оставаться без гарантий, которые помогут ему уйти вместе со мной. Я должна быть уверенной сто процентов, что у него получится сбежать. Ему сейчас намного тяжелее, чем мне, потому что он должен спасти не только себя, но и остальных.

– По крайней мере, Чарли и красотка официально свободны. Это уже что-то, – сидит Найл на кресле и упирается локтями на колени, сплетая пальцы рук между собой.

– Да ты прям капитан очевидность, Хоран, – крутит Луи между пальцами мою зажигалку, а другой рукой обнимает Чарли за плечи, сидя с ней на диване.

– Я просто пытаюсь разрядить обстановку. Сидим будто на похоронах, – говорит Найл.

– Ну, если Гарри или кто-то из нас ничего не придумает, то все закончится оркестром и печальной музыкой, – добавляет Лиам.

– Зейн, у тебя есть идеи? – спрашивает Паркер, сидя на подлокотнике кресла возле Найла и упирается локтем на изголовье.

Я поворачиваю голову в сторону Зейна, как и все остальные. Он сидит на противоположной стороне от Найла и Паркер, заняв второе кресло. На его коленях лежит открытый ноутбук, и он непрерывно пялится в него. Его лицо сосредоточенное, а пальцы водят по клавиатуре. Он пытается найти способ, как нам всем сбежать, но судя по каменному выражению - пока ничего нет.

– Никаких, – коротко отвечает он, бегая глазами по страницам контракта.

– Может, ты что-то упускаешь? Должна быть хоть какая-то лазейка в этом долбаном контракте, – щелкает Луи крышкой от красной зажигалки.

– Я блять ищу, – нервно произносит Зейн, не отрывая глаз от экрана.

– Фигня, у нас ничего не получится, – вздыхает безнадежно Лиам, упираясь затылком в диван и смотрит в потолок.

– Получится. Вы же всегда выкручиваетесь из ситуации. Просто надо хорошо подумать, – пытаюсь я разрядить напряженную обстановку.

– Тебе легко говорить. У тебя срок контракта истек, – грустно произносит Паркер, подняв на меня свои глаза.

– Везучая красотка, – издает смешок Найл.

– Давайте обвинят Гвен и меня, что мы подумали головой и заключили сделку на короткий срок, – фыркает Чарли.

– Извините нас. Вы не виноваты. Это мы – полные кретины, раз продлили контракт на десять лет, – встречается Луи со мной взглядом.

– Все в порядке, – едва улыбаюсь я.

Гостиную накрывает тишина, порой которая прерывается щелчком зажигалки в руках Луи, а также клавишами от клавиатуры, на которую пальцы Зейна нажимают. Обстановка не из самых лучших и не раскрытые шторы с настольной лампой создают еще более мрачную атмосферу.

Я сижу на диване рядом с Луи, подогнув под себя ноги и смотрю на кольцо на своем безымянном пальце. Гарри сделал мне предложение в порыве любви и уверенности, что у нас получится всегда быть вместе. Но без свободы это украшение будто имеет шипы, которые вцепились в меня и не хотят выпускать из ловушки. Если бы я не полюбила - меня давно тут не было. Я позволила сердцу поуправлять разумом и вот, что вышло.

Причина, по которой остальные тоже застряли по уши в дерьме - деньги. Их никогда не будет достаточно и они никогда не будут падать с неба просто так. Пятерке пришлось продать собственную душу взамен на зажиточную жизнь и так просто Бэзил их не отпустит. Каждый понимает, что от контракта не получится избавиться. Криминальная жизнь работает иначе, нежели обычная. За уход из корпорации всем грозит убийство. Просто так никого не отпустят, потому что в преступном мире ты обречен продолжать работать ради денег, либо отступить и быть убитым.

– Что будем делать в итоге? – нарушает тишину Паркер, пальцами едва заметно поглаживая плечо Найла.

– Валить надо, – говорит Лиам, опустив глаза с потолка.

– Бэзил нас из-под земли достанет. Нам некуда бежать, – Найл трет лицо ладонями и со вздохом откидывается назад.

– На другой конец земного шара. Австралия например, – пожимает Лиам плечами.

– У него везде люди. Если мы попробуем просто исчезнуть, он нас найдет, – голос Луи низкий и напряженный.

– В Африку он точно не сунется, – поддерживает Чарли идею, машинально сжав руку Луи, которая покоится на ее плечах.

– Ты видела, что там творится? Какая к черту Африка? Я не хочу получить малярию от долбаного укуса комара, – морщится Найл. – Лучше пусть мне всадят пулю в лоб.

Я поджимаю губу и кручу пальцами кольцо, погружаясь в раздумья. Должен быть способ уйти от Бэзила. Он не может вечность выигрывать и снова заполучить пятерку. Я знаю, что ему не нужны мы - девчонки, поэтому он так легко нас отпустил. Мы больше мешались под ногами и заставили разум парней затуманиться. Уверена, что он в бешенстве и поэтому избавился от нас. С Паркер он тоже скоро покончит, освободив ее, даже несмотря на то, что она жена Найла. Дело времени.

Бэзил Томпсон не идиот, чтобы избавиться от банды, которая каждый день увеличивает ему капитал. Луи, Гарри, Найл, Зейн и Лиам - они основа его империи. Они его главное оружие, которыми он управляет через своего сына Кайла. Но он точно не хочет, чтобы парни отвлекались на посторонние вещи. Любовь - это чувства, а значит помеха, от которой нужно избавиться.

Этот мужчина презирает любовь, ему она не знакома. Он безжалостный, жестокий, властный и манипулятор в точности как сын. Единственное, к чему он слаб - Кайл Томпсон. За собственного сына он убьет и уничтожит любого, кто посмеет прикоснуться к нему. И с Гарри все точно также.

Но почему? Кайл и Гарри ненавидят друг друга, но оба одинаково важны для Бэзила. Изначально я думала, что дело в мастерстве Гарри - величайшем мошеннике. Тут явно должно быть что-то еще.

Я вздыхаю и тру виски, пытаясь понять причины. Гарри давно бы убил Кайла, если бы мог. А Кайл прикончил бы Гарри, если бы отец на запретил его трогать. Я помню, как Найл сказал мне однажды: «Никто никого не убьет. Они оба не могут это сделать. Отец Кайла тогда убьет своего сына, если тот тронет Гарри.»

– Я пойду. Мне надо подумать. Заодно проверю, как там Гарри, – встаю я с дивана и направляюсь к выходу.

– Хорошо, мы будем тут, если что, – отзывается Луи.

Я выхожу из гостиной и направляюсь в запертой двери, за которой слышу посторонний шум и как что-то падает, разбиваясь.

– Фак! – рычит Гарри по ту сторону комнаты.

– Гарри? – стучу я кулаком по деревянной поверхности.

Шум прекращается, и я слышу приближающиеся шаги. Отхожу назад и дверь открывается. В проеме появляется кудрявая голова. Гарри высовывается из небольшого пространства и быстро закрывает дверь. Я даже не успеваю разглядеть, что находится в его кабинете, куда он никогда меня не пускает.

– Все хорошо? – спрашиваю я, видя, как он запыхается, сжимая ручку двери.

– Да, просто астма, – поднимает он свои глаза на меня.

Он выглядит уставшим и измученным, просиживая дни в кабинете. Мы толком не видимся, лишь когда он посреди ночи заявляется в спальню и плюхается на кровать. Он даже не переодевается и засыпает в одежде, а утром, когда я просыпаюсь его уже нет.

– Принести ингалятор? – ставлю я руку на его плечо.

– У меня с собой. Я как раз собирался его использовать, – вынимает он из кармана небулазйзер и открывает крышку.

– Ты когда в последний раз ел? – слегка сжимаю я его плечо, когда он засовывает трубку в рот.

Гарри смотрит на меня, обняв одной рукой за талию, когда другой держит ингалятор у рта. Он медленно и глубоко вдыхает, нажимая на баллончик. Искусственный воздух проникает в его легкие и постепенно его дыхание нормализуется.

– Не помню. Вчера утром, наверное, – вынимает он ингалятор изо рта и закрывает его, засунув обратно в карман спортивных штанов.

– Я принесу тебе еду. Это ненормально, что ты не ешь. Ты мне нужен здоровым, а не больным, – я ставлю вторую руку на другое его плечо и опускаю их до его груди.

– Все под контролем, – Гарри вынимает из кармана упаковку жвачки и зубами оттягивает две подушечки. – Видишь? Я ем, – жует он и обеими руками мягко сжимают мою талию.

– Ты не решишь проблему жвачками, – вздыхаю я и дергаю пальцами воротник его белой футболки.

– Мне сейчас не до еды, рыжик. Я должен освободить себя и остальных, – целует он меня в лоб.

– Я знаю. Мы тем же занимались с ребятами. Идей совсем нет, – я делаю еще шаг вперед и обнимаю его, прижав щеку к твердой груди.

– У меня тоже. Но я обязательно что-нибудь придумаю, – тихо говорит он, обвивая меня за плечи и прижимает вплотную к себе.

– У тебя осталось малл дней, Гарри. И я боюсь, что ты не справишься, – поднимаю я глаза и смотрю на него через лоб.

Мой главный страх, что Гарри не сможет ничего придумать и нам придется расстаться. Я не смогу без него, даже если сильно постараюсь. Но и ждать вечность тоже не в моих силах. Я разрываюсь на части и уже не понимаю, где правильный выход.

Он вздыхает и гладит меня медленно по спине, опустив глаза. Я смотрю на них и с сожалением прикусываю нижнюю губу. У него жуткие темные круги и склера красная, словно он принимал наркотики.

– Я справлюсь, обещаю. Я люблю тебя и не лишусь возможности всегда быть с тобой, – жует он жвачку и наклоняется, воссоединив наши лбы.

– Можно, я принесу тебе поесть?

– Конечно, – выдыхает он, и я чувствую горячий воздух на губах с привкусом клубники.

– Я быстро, – я поднимаюсь на носочки и, сжав его бицепсы, целую крепко в губы.

– Я подожду здесь, – ухмыляется он, когда я отступаю.

Я быстро иду на кухню и вытаскиваю из холодильника различные продукты. Я готовлю Гарри сэндвичи на скорую руку, чтобы он закинул в желудок хоть что-то. Я ставлю хлеб в тостер и, когда они выпрыгивают, мажу на них плавленый сыр. Я собираю конструкцию из нарезанных помидоров, свежих огурцов, ветчины, а также листьев салата. На вид получается вполне аппетитно.

Ставлю два сэндвича на тарелку и возвращаюсь к Гарри, который по-прежнему ждет меня возле двери. Он одержим мыслью, что я могу проникнуть без проса в его кабинет, поэтому остается снаружи.

– Приятного аппетита, – вручаю я ему тарелку с едой.

– Ух ты, спасибо. Кто бы еще обо мне позаботился, если не мой рыжик, – забирает он сэндивичи и наклоняется, чмокнув меня в губы.

– Если что, я буду наверху в комнате, – облизываю я губы после секундного поцелуя.

– Постараюсь освободиться пораньше и прийти к тебе.

Я разворачиваюсь и направляюсь к лестнице. Сзади я слышу, как Гарри открывает дверь. Я начинаю подниматься по ступенькам, а затем останавливаюсь и задумываюсь.

Тысяча мыслей вертятся в моей голове, касающиеся Бэзила, Кайла и Гарри. Они взаимосвязаны между собой, но как именно я не могу понять.

Гарри и Кайла связывает прошлое, о котором мне до сих пор неизвестно. Единственное, я знаю, что Кайл разрушил жизнь Гарри. Детали неизвестны, но возможно они находятся перед моими глазами.

– Черт возьми, – говорю я под нос и бегом поднимаюсь по лестнице.

Меня осенило, но если то, о чем я думаю окажется правдой - мой мир рухнет. Я не хочу, чтобы это оказалось правдой. Этого просто не может быть.

Я забегаю в комнату и с быстрым биением сердца лезу под кровать, вынимая груду папок. Я нахожу досье Гарри и открываю его, разглядывая первую страницу и информацию, которая доступна.

– Гарри Стайлс. Дата рождения шестнадцатое сентября две тысячный год. Гражданин Великобритании, город Реддитч. Язык - английский, – шепотом читаю я. – Звание - мошенник. Кодовое имя 631. Шатен, зеленые глаза, экстремально опасный. Рост 183 сантиметра, тип тела мезоморфный, – едва слышно произношу, бегая нервно глазами по бумаге.

Я смотрю на его фотографию, приглядываясь к каждой детали. Будто в ней есть ответы. Мои пальцы трясутся, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Я листаю дальше, читая историю его жизни. Его мать умерла от рака, отца убили. Их с сестрой отправили в пятнадцать лет в детский дом, и никто из родственников их не забрал. Названия приюта нет, как и место его расположения. Это так странно.

Я хмурюсь и проверяю снова, но ничего не обнаруживаю. Адреса детского дома нет. Как будто его никогда не существовала.

Паника нарастает и скоро мне понадобится «Ксанакс». Я волнуюсь и мой желудок прыгает оттого, что мне совершенно неспокойно. Я чувствую что-то страшное и неприятное. Будто мое тело уже имеет ответ, но мозг еще не додумался.

Я встаю и расклеиваю на стену бумаги, связанные с жизнью Гарри. Информации не так много, но ее достаточно, чтобы прийти к разгадке. Красными нитями я соединяю зацепки. Я прикрепляю его фотографию в центре, пытаясь найти закономерность. Я привязываю его родителей и сестру.

– Джордж и Элизабет Стайлс, – вслух произношу я и бегу к ноутбуку на столе.

Я сажусь на стул и открываю компьютер. Я быстро захожу в интернет, вбиваю имя и фамилию родителей Гарри. Должно быть хоть что-то сказано о них. Я прокручиваю мышкой поисковик, но нигде не говорится о Джордже и Элизабет. Их словно тоже никогда не было.

– Какого черта? – вырывается у меня шепотом.

Я печатаю имя «Гарри Стайлс» и нахожу страницу с его именем. Информация точно такая же, как у меня в папке. Единственный источник данных, но ничего нового и стоящего. Ощущение будто кому-то заплатили, чтобы его библиография была написана таким образом. Ничего не сказано о школе, о его детстве, достижениях, жизни в детском доме. Нет адреса дома, где он прожил с Паркер и мамой. Про родителей толком ничего не сказано.

Это все так странно и пугающе. Я будто ищу данные о человеке, которого не знаю.

Я поворачиваю голову и смотрю на фотографию Гарри, прикрепленную в центре стены. Черно-белый снимок, скрывающий настоящий цвет его глаз, но я все равно вижу зеленый.

Снова размышляю и смотрю на папку с Кайлом, которую скрытно вела. Может о нем есть что-то в интернете. Я вбиваю фамилию и имя Кайла. Интернет выдает мне кучу разных сайтов, гласящих, что Кайл Томпсон является наследником компании «Tompson Corporation».

– Компанией управляет на данный момент Бэзил Томпсон. Вдовец и потерявший в аварии двух детей. Но выживший сын Кайл Томпсон унаследует звание генерального директора, – вычитываю я.

Стоп.

Авария...

Я быстро выхожу из сайта и пишу: «Бэзил Томпсон лишился двух детей». Куча источников всплывает перед глазами. Я нажимаю на первый, в котором гласит: «Бэзил Томпсон потерял двух детей в результате автокатастрофы. Выжил Только один.»

Кого он потерял?

Я откидываюсь на спинку стула, переваривая доступную информацию. Я даже не знала, что у Кайла были братья или сестры. Я всегда думала, что он один...

А о Гарри совершенно ничего неизвестно. Он будто появился из воздуха. Но такое невозможно.

И тут мой телефон вибрирует. На экране всплывает неизвестный номер. Я замираю, но принимаю звонок.

– Гвен Миллер, – голос холодный, властный, но я сразу узнаю его.

Бэзил Томпсон.

– Вы... – в ужасе произношу я.

– Не смей произносить мое имя в доме Гарри, – предупреждает меня он.

– Что вам нужно? – спрашиваю я, метая глаза по комнате.

– Помнишь, ты просила меня о встрече?

– Помню.

– Я сделал тебе одолжение. Ровно через пять минут к дому Гарри подъедет машина, мужчина передаст тебе папку со всей нужной для тебя информацией, – произносит он.

Мои глаза расширяются от шока и непонимания.

– Какая еще папка? – встаю я со стула.

– В ней ты найдешь все ответы на свои вопросы. Даже, кто убил твоих родителей, – говорит он, и я замираю.

Я забываю, как дышать. Бэзилу все известно.

– Никто не должен знать, что я позвонил тебе. Ты вытащила моего сына, и я оказываю тебе услугу, – продолжает он.

– Хорошо, – еле слышно отвечаю, все еще в шоке от происходящего.

Я до последнего не верю, что человек, на которого я работала, поможет мне в расследовании. Я была одной из пешек Бэзила. Я не играла важного звена, а была посредником, но он все равно решил потратить на меня время из-за того, что я помогла ему сыну.

– После того, как ты получишь папку и узнаешь все, позвони мне.

– В чем подвох? – я подхожу к окну, выглядывая машину, которая скоро должна появиться возле ворот дома Гарри.

– Ни в чем. Тебе же нужна правда, – его суровый голос совсем не убедителен.

– Ладно, спасибо, – благодарю я и связь прерывается.

Я тревожно жду появление черного автомобиля. Необъяснимое ощущение чего-то плохого не покидает меня. Чтобы хоть немного успокоиться, я обнимаю себя руками, разглядывая океан, который находится в нескольких километрах отсюда.

Но мое внимание привлекает черный тонированный автомобиль подъезжающий к воротам коттеджа. С интуитивным беспокойством я вылетаю из комнаты и спускаюсь по лестнице. Ребята все еще сидят в гостиной, придумывая план побега. Я тихо проскакиваю мимо них и надеваю в спешке кеды, выбираясь на улицу.

Я добираюсь по каменистой дороги до ворот и набираю код из шести цифр, чтобы они открылись. Черная машина останавливается возле меня, но никто не выходит оттуда. Я подхожу ближе и переднее стекло слегка спускается. В отверстие просовывают желтую папку. Лица человека, который мне ее отдает я не вижу. Вся ситуация напоминает мне сюжет из фильма.

Я молча забираю папку. Стекло поднимается, я отхожу назад, и машина уезжает. Я смотрю ей в след, не успев ничего понять и разворачиваюсь к воротам. Я снова набираю дату смерти Элизабет Стайлс и возвращаюсь в дом, чтобы никто меня не заметил. Избавлюсь от обуви и прижимаю папку к груди. Я направляюсь вперед и вытягиваю голову через открытую дверь ведущую в гостиную, чтобы убедиться, что никто оттуда не вышел.

Вздохнув, я проскакиваю мимо открытой двери. Найл громко матерится, проклиная Кайла и Бэзила, и я хватаюсь рукой за перила, поднимаясь наверх.

– Ты куда выходила? – раздается голос Луи снизу, и я останавливаюсь.

Черт возьми, как же ты не вовремя, Томмо.

– Подышать свежим воздухом и подумать, – боком разворачиваюсь я к нему, пытаясь спрятать папку.

– А что за папка? – спрашивает он, оставаясь снизу у лестницы.

– Какая папка? – сжимаю я бумаги, строя из себя дуру.

– Которую ты держишь в руке? – с очевидностью говорит он, вскинув брови.

– О, ты о желтой папке, – продолжаю я строить из себя недалекую. – Майор Купер прислал мне новое дело об убийстве одной семьи. Я должна разобраться, – вру я, глядя ему в глаза, чтобы он ничего не заподозрил.

Луи должен поверить в эту чушь. Я использую тактику, о которой он мне говорил. Если я хочу, чтобы он мне поверил - я должна четко смотреть ему в глаза и не уводить их в сторону.

– Тебе помочь?

– Нет, спасибо. У тебя есть дело куда поважнее.

Сработало.

– Удачи тогда, – улыбается он.

Я киваю, расслабляясь и разворачиваюсь, быстро поднимаясь в комнату. Я залетаю в спальню и с силой запираю дверь. Руки лихорадочно хватаются за замок, и я поворачиваю его, защелкнув изнутри себя на тот случай, если Гарри вернется.

Сердце скоро выпрыгнет из груди, кровь шумит в ушах, а дыхание сбивается, как у загнанного зверя. В моих руках дрожит папка. Я делаю глубокий вдох, опустив на нее глаза. Спустя столько времени я держу ответы на вопросы, которые так долго искала. Сегодня я знаю, кто убил моих родителей и что произошло на самом деле.

Я сжимаю пальцами плотный картон, боясь открыть его. Мне страшно узнать правду, страшно того, что может быть внутри. Я ждала этого дня больше всего на свете, и вот он наступил.

Расслабив пальцы, я раскрываю папку. Из нее сыпятся на пол разные старые бумаги, выцветшие газеты и одна кассета. Она сразу привлекает мое внимание, и я ее поднимаю.

«ТРАГИЧНАЯ АВАРИЯ» - гласит надпись.

Я сглатываю, чувствуя немыслимый озноб и то, как звенит в ушах. Я поворачиваю голову, оглядываясь в поисках чего-то, что может воспроизвести запись. Я никогда не пользовалась кассетами и думала, что их больше нет, но одна из них находится в моих руках.

Мой взгляд падает на радиоприемник Гарри, стоящий на подоконнике. То, что нужно. Я хватаю его, вставляя кассету и нажимаю на «Play». Тут же из динамика я слышу голос диктора:

– «20 сентября 2015 года, среда. В Лондоне, на Тауэрском мосту, произошла ужасная авария. Приблизительно в 2 часа ночи автомобиль, в котором находились трое пассажиров, потерял управление. Двое из них погибли на месте. Это были брат и сестра»

Я перестаю дышать. Медленно я поднимаю взгляд к стене, на которой закреплены улики и зацепки. Я пробегаюсь глазами по ним и добираюсь до фотографии Гарри. Я смотрю на него, слушая каждое слово, которое продолжает говорить диктор. Я буквально проникаю в душу снимка, словно глядя на самого Гарри, пока кассета шумит. Что-то не дает мне покоя в сказанных словах.

– «Выжил лишь парень, который был за рулем. Его спасла подушка безопасности. Бэзил Томпсон - владелец крупной компании «Tomoson Corparation» потерял двоих своих детей. Единственный выживший - Кайл Томпсон. Из тройняшек остался только он»

Запись прерывается, и я больше не дышу. Я смотрю на Гарри, дослушав информацию. Меня словно ударяет током. Руки дрожат сильнее и желудок сворачивается от неприятного чувства.

Тройняшки...

Паркер и Гарри двойняшки. Они родились в один день. Но тут говорится о троих. Я даже не знала, что Кайл имел брата и сестру, которые погибли.

Я резко хватаю одну из старых газет, которые валяются около моих ног. Я поднимаю пожелтевшую и потрепанную бумагу. Ей уже девять лет, и она выглядит плохо, но фото...

Я смотрю в знакомые зеленые глаза и холод пробегает по моей спине.

– Не может быть, – в ужасе шепчу я.

Я смотрю на снимок, видя перед собой три лица. Каждое из них я знаю и лично знакома. Гарри, Паркер и Кайл.

Мои зрачки расширяются. Немыслимая боль обхватывает мое сердце и сдавливает его. Руки сильно трясутся, и я сжимаю газету. Я пытаюсь прочесть на ней текст, но перед глазами все плывет. Я теряю зрение и практически задыхаюсь от осознания того, что Гарри и Кайла связывает больше, чем ненависть.

Гарри лгал мне. Все это время он водил меня за нос. Я всегда чувствовала, что он от меня скрывает что-то очень важное. И ответ все время был перед моим носом.

С трудом я пытаюсь сосредоточить зрение, когда весь мой мир рухнул. Меня будто растоптали и вышвырнули на улицу в грязь. Я только что потеряла человека, который был для меня смыслом жизни. Я отдала ему себя, свою душу. Я согласилась выйти за него замуж. Но я полюбила совсем не того, за кого себя Гарри выдает. Он предал меня. Он уничтожил все, что только можно было.

Он вовсе не Гарри Стайлс.

Он - Гарри Томпсон.

Никогда еще я не испытывала такой сильной боли. Мое сердце будто сейчас остановится. Оно болезненно ударяется о грудь. Мне не хватает воздуха.

Я швыряю мятую газету на пол и вновь смотрю на фотографию Гарри, прикрепленную на стене. От осознания, кем в действительности является этот человек первая слеза переполненная болью и разочарованием скатывается по моей щеке.

Ничего не было правдой. Он лгал мне с самого начала. Он даже обманул меня, что его отец мертв. А я слушала и верила каждому его слову. Я стала настолько слепой из-за своих чувств, что не видела истину в его лице. Но теперь я понимаю больше, чем должна.

Я сейчас смотрю на фотографию самого опасного преступника, который является соучастником разыскиваемой банды. Все его рассказы, слезы, объятия, поцелуи, сигареты, признания в любви - ложь.

Гарри встал передо мной на колено и попросил моей руки. Он был тем, кто держал меня за руку, рассказывая о смерти своей матери. Он был тем, кто видел меня разбитой. Он единственный, кто знает, что меня изнасиловали. Он видел меня в самом уязвимом положении. Этот человек подарил мне свое сердце под дождем на стадионе. Он плакал в машине, рассказывая о прошлых отношениях, которые практически не свели его в могилу. Я была той, кто поддерживала его, когда у него случались срывы.

Вдохнув, я дрожащими руками достаю телефон. Я едва держу его в руках и набираю номере. Я прикладываю телефон к уху, когда раздается гудок:

– Раз звонишь, значит ты в курсе, – раздается холодный голос Бэзила Томпсона.

– Гарри... ваш сын, – вытираю я мокрые щеки.

– Бинго, милочка. Я рад, что ты теперь знаешь, – я чувствую эту мерзкую улыбку.

Я стараюсь подавить слезы и поднимаю голову, разглядывая потолок. Мне безумно тяжело в эту минуту. Все, чего я хочу - побыстрее исчезнуть с этого дома, где все для меня чужие люди.

– Зачем вы это делаете? – я стараюсь говорить ровно, но мой голос дрожит.

– Чтобы ты оставила моего сына в покое. Я слышал, что он сделал тебе предложение. Я должен был предпринять меры, прежде чем ты вскружила бы ему голову окончательно. И теперь ты исчезнешь, иначе я прикончу тебя и твою сестру, как когда-то я это сделал с твоими родителями, – угрожающе произносит он.

Господи. Я столько лет потратила на поиски убийцы родителей, пытаясь понять, кто это и ответ всегда был перед моим носом. Я буквально разговариваю с тем, кто лишил меня близких людей. Я черт возьми год проработала на человека, который отобрал у меня отца и мать. Как я не могла раньше догадаться? Почему я была так слепа и глупа?

Я прижимаю ладонь ко рту, чтобы не закричать, но из горла все равно вырывается сдавленный всхлип.

Я падаю на пол среди груды бумаг и документов. Слезы катятся по моим щекам и жгут кожу. Мою грудь сдавливает, и я совсем забываю, что телефон находится в моих руках.

Родной отец Гарри убил моих родителей. Поверить не могу, что это происходит со мной. Я больше не знаю, что мне делать и как быть. В этом доме все мои враги.

– Ты меня понял, Гвен Миллер? – раздается грозный голос. – Я не позволю тебе отобрать у меня сына. Вы никогда не будете вместе. Гарри достоин большего, чем чертова любовь. Я даю тебе сутки, чтобы исчезнуть. В противном случае я сделаю с тобой и сестрой тоже самое, что сделал с Ричардом и Оливией.

– Как вы можете так? – всхлипываю я, находясь на грани срыва.

– О, поверь, если бы я мог, то ты была бы уже мертва. К сожалению, мои сыновья с ума от тебя сходят. Опять рыжая девушка создала проблемы. Я дал слово Гарри, что не трону тебя. Я его сдержу, если завтра тебя рядом с ним не будет, – ехидно произносит он. – Советую тебе прямо сейчас собирать чемоданы, время пошло, – плюет он в трубку и сбрасывает.

Я швыряю телефон, и его экран треснет, как и мои внутренности. Я поджимаю ноги к груди и обнимаю колени руками, осознавая, что все кончено. Теперь пути назад нет. Сожалеть уже поздно, а корить себя нет смысла.