86

любимая глава

18 апреля 2024 год

Гвен Миллер

После случившегося в кафе, где я впервые встретилась с бабушкой Гарри стал бережно относиться ко мне. Прибытие в Париж теперь кажется мучением. Я хочу поскорее убраться с этого города, чтобы не столкнуться с бабушкой или дедушкой. Мне тошно называть их так, потому что они не достойны быть ни родителями ни бабушкой с дедушкой. Любили бы они свою дочь, возможно, с ней сейчас все было в порядке. Но они отвернулись от нее и кроме как воспоминаний от моей мамы больше ничего не осталось. Единственное, что мне льстит так это то, что женщина, которая родила мою мать, увидела во мне сходство с ней.

Раньше я не замечала того, насколько я похоже на маму, но сейчас, глядя на ее фотографию я вижу колоссальные сходства. Джулиет же похоже на папу, карие глаза, острый подбородок, бунтарство и любовь к рок-музыке. Но и от матери она унаследовала рыжие длинные волосы.

Я сижу на полу, подогнув под себя ноги. Утро давно наступило, но я еще никуда не выходила за пределы комнаты. Остивший кофе стоит вокруг груды бумаг, как и завтрак, к которому я еще не притронулась.

Документы валяются повсюду, как и фотографии, на которые больно смотреть. В спальне темно, шторы ни я, ни Гарри еще не раздвигали. Единственный источник света - тусклая лампа. В руках я держом снимок родителей, которые выглядят самыми счастливыми на свете и целуются в обнимку на фоне пляжа. Они никогда не переставали быть влюбленными друг в друга, даже спустя 18 лет брачной жизни. Но, глядя на семейную жизнь своих родителей я пришла к осознанию, что любовь не имеет границ.

Я будто осознала истинность жизни и к чему должна стремиться. Одиночество больше не радует меня, а пугает до смерти. С любовью нельзя играть и невозможно запрограммировать в голове, что это лишь временное помутнение. Я всей своей червствой душой полюбила Гарри за то время, что у нас было. Он стал для меня всем и даже больше. Он сделал меня счастливой, излечил мои глубокие раны и заставил мое ледяное сердце растаять. Должно быть я спятила раз теперь погрязла в том, отчего всю жизнь бежала.

Я полюбила Гарри навеки. Он мой единственный и навсегда останется им. Свобода ничего не стоит, если всю оставшуюся жизнь я буду несчастна. Зачем мне нужна жизнь, в которой не будет того, кто показал мне весь мир?

– Родители, вы не поверите, но ваша дочь по уши влюбилась, – издаю я смешок, разглядываю фотографию двух влюбленных людей, которые были готовы противостоять всему миру. – Его зовут, Гарри, и он спас мою жизнь. Я обязательно вас с ним познакомлю, когда мы вернемся в Денвер, – глажу я большим пальцем изображение.

Тихо вхдохнув, я откладываю фотографию и роюсь в папках в поиске новых зацепок и информации. Гарри принес новые документы совсем недавно и оставил меня наедине с ними, исчезнув в душе. Я слышу до сих пор шум воды, исходящий из ванной, но сосредотачиваюсь на тексте. Я подчеркиваю фломастерами новые зацепки, выстраивая логическую цепочку.

Я знаю, почему их убили и зачем. Но кто это сделал до сих пор остается тайной, которую невозможно разгадать. Будто какая-то часть информации скрыта и тот, кто это сделал не хочет, чтобы я узнала правду.

На заднем фоне шум воды прекращается. Через пару минут дверь открывается, и поднимаю секундный взгляд на Гарри, вошедшего в комнату. Пар выскакивает из ванной следом за ним, когда он босыми и мокрыми ногами заходит в комнату. На его бедрах висит мохровое полотенце, которое он придерживает, чтобы оно не упало. Его волосы мокрые и прилипают к вискам. Кожа покрасневшая и по ней стекают капли после горячего душа.

– Привет, – ногой закрывает он дверь.

– Привет, – едва улыбаюсь я.

– Извини, я забыл взять вещи с собой, – свободной рукой он проводит по влажным волосам, убирая их с лица.

– И что я там не видела? – вскидываю я брови, вытаскивая крышку от маркера изо рта и закрываю его.

– Я просто не хочу смущать тебя после... Ну ты знаешь... – крепче удерживает он полотенце, продолжая оставаться у двери.

– Если бы не ты, я бы три дня прорыдала. Не зацикливайся на том вечере. Да мне больно, что я встретилась с той женщиной, но не нужно из-за этого прятать от меня свою красивую задницу и член.

– Ладно, – его взгляд подбегается по хаосу вокруг, пока он остается на месте. – Есть новые зацепки? – спрашивает он.

– Есть, но это бессмысленная ерунда. Много воды и ничего стоящего, – качаю я головой, постукивая кончиком фломастера по папке.

– Я могу помочь, – он подходит ко мне и, наклонившись, забтрает папку, начав перелистывать ее.

– Тут много упущено, – я поднимаюсь с пола и становлюсь рядом с ним.

– Что-то же должно быть, – внимательно изучает он информацию.

– Должно, но тут нет.

– Черт, – закрывает он папку. – Я думал, что принес отличную информацию, Зейн вместе со мной рылся в архивах через ноутбук. Он взломал систему безопасности полицейского участка в Денвере ради этого, – плюхается он на край кровати.

– Эй, – я становлюсь между его ногами и беру за подбородок, мягко откинув его голову. – Я ценю, что ты помогаешь мне. Даже крошечная информация, может быть разгадкой, – улыбаюсь я, благодарная, что он не стоит в стороне, а действительно пытается найти для меня ответы.

– Сыщик из меня, конечно, никудышный, – ухмыляется он и по хозяйский располагает руки на моих бедрах, притянув меня к себе.

– Переживу как нибудь, – издаю я смешок, подняв руки на его мокрые плечи.

Глаза Гарри с хитростью смотрят на меня, когда его руки пробирается под мои шорты и сжимают задницу. Он резко тянет меня за собой, упав на кровать. Я визжу, навалившись на него сверху. Он смеется, крепко обнимая меня. Его руки держат мои, отчего я не могу пошевелиться. Моя пижама мокнет как и простыни.

Хриплый смех звенит в ушах, и я поднимаю голову, глядя в изумрудные глаза полные веселья. Я пытаюсь быть строгой, но не выдерживаю даже секунды и смеюсь вместе с ним. Его британский хохот настолько заразителен, что перед ним невозможно устоять.

– Отлично, я теперь мокрая! – смеюсь я.

– Я именно этого и добивался, – подмигивает он, быстро ущипнув меня за ягодицу.

– Гарри! – ахаю я.

– Что? У тебя слишком аппетитная попка, детка, – склоняет он голову набок и на этот раз шлепает меня по заднице.

– Гарри! – восклицаю я с улыбкой. – Ты перебарщиваешь, – хихикаю я, не в силах вытащить руки из цепкой хватки.

– Я преуменьшаю, – играет он бровями и его рука снова сталкиваемся с местом, которое теперь болит.

– Эй, ну хватит уже! – я пытаюсь быть строгой, но с ним не получается, поэтому я смеюсь.

– Ты просишь продолжить или остановиться? – издевается он, прижимая мой нос к своему.

– Я тебя укушу, – угрожаю я, глядя в веселые глаза.

– Ммм, а мне нравится ход твоих мыслей.

Он снова смеется. Я закатываю глаза и открываю рот, как его губы сталкиваются с моими. Он глубоко целует меня, затыкая, и я чувствую дрожь в животе, будто все внутри взорвется. Сердце тает от нежных движений его губ, скользящих по моим, и мои глаза медленно закрываются, отвечая взаимностью.

Руки рефлекторно поднимаются к его мокрым волосам, потому что его хватка ослабла. Я оттягивают их за корни, и он мычит, углубляя поцелуй. Я уже полностью намочилась и мне нечего терять, поэтому я прижимаюсь к нему плотнее. Нас разделяет полотенце на нем и моя тоненькая пижама.

Я обхватываю его нижнюю губу своими двумя и посасываю ее с осторожностью, но с пристратием. Сквозь поцелуй я чувствую, как он улыбается и шаловливые руки пробираются под мою майку. Пальцы пробегают по моей голой спине вверх и вниз, вызывая мурашки вплоть до кончиков пальцев ног.

Но наша идиллия длиться недолго, потому что, как только язык Гарри соприкасается с моим, в нашу дверь стучат. Мы останавливаемся, открыв глаза и с прижаты губами друг к другу направляем взгляд в сторону двери.

– Черт возьми, – разочарованно стонет Гарри, откинув голову назад и прижав руки к лицу.

– Твои планы трахнуть меня к двенадцати часам дня провалились, – хихикаю я и сползаю с него, встав на ноги.

– К великому сожалению, да, – мычит он в ладони.

– Пойду открою дверь, – хихикаю я, направляясь в маленькую прихожую.

Я иду в мокром виде, в короткой пижаме к двери и открываю ее, увидев перед собой Найла с леденцом во рту. Он стоит с руками засунутыми в карманы спортивных серых шорт, белой майке, едва прикрывающей его грудь и зеленой кепке, козырек которой повернут к затылку.

Его голубые глаза сканируют меня с головы до ног, и языком он переталкивает леденец на другую сторону внутренней щеки. В конце концов его глазенки добираются до моего лица и наглая ухмылка расползается вдоль его губ.

– Милая пижамка, красотка. Приятно, что ты так меня встречаешь, – упирается он боком на косяк двери.

– Я все слышу, Хоран, – выходит уже одетый Гарри из спальни, натягивая белую футболку на мокрое тело.

– Так я прервал ваши водные процедуры, – издает блондин смешок глядя то на меня, то на Гарри.

– Зачем пришел? – спрашивает незаинтересованно Стайлс, подойдя и закинув руку на мои плечи.

– Одолжи мне на пару часиков, красотку. Обещаю, к вечеру я верну ее в целостности и сохранности, – играет Найл с леденцом во рту.

– Зачем я нужна тебе? – хмурюсь я.

– Ты нужна не мне, а Паркер. Она хочет походить по магазинам. Мы приехали вместе. Она ждет тебя в машине.

– Почему я, а не Чарли?

Странно, что Найл приехал за мной вместо лучшей подруги Чарли, с которой его жена постоянно зависает. Не то, чтобы я против, просто я всегда чувствовала себя лишней среди них. Они более открытые, чем я. Мне казалось, что я не вписываюсь в их девчачью тусовку. Но видимо я не такая скучная, как считала раз Паркер необходима моя компания.

– Она тоже в машине. Обе ждут тебя, – вертит Найл леденец и вынимает его изо рта. – Будете? – предлагает он желтую конфету полную его слюней.

– Фу, блять, Найл. Убери, – отмахивает руку Гарри.

– А что такого? – спрашивает Найл как ни в чем не бывало, засунув леденец обратно в рот.

– Это тоже самое, что поцеловать тебя, чувак, – усмехается Гарри, притянув меня к себе.

– И все-таки ты мне одолжишь красотку? – закатывает глаза Найл.

– Забирай, но без глупостей, – предупреждает Гарри.

Я ничего не понимаю, что происходит. Меня словно только что купили на время, причем без моего согласия. Я конечно не против пройтись по магазинам, но было бы прилично, спросить у меня, а не у Гарри, словно я его собственность.

– А меня никто не хочет спросить? – скрещиваю я руки на груди, привлекая к себе внимание.

– Поздно, красотка, со старшими спорить нельзя, – улыбается Найла и подмигивает Гарри.

Подобный жест меня удивляет, потому что Стайлс подмигивает ему в ответ. Они обмениваются хлопками, когда я ухожу в спальню, чтобы переодеться и избежать дальнешие комментарии Найла по поводу моего внешнего вида. Я не слышу, о чем они говорят, потому что шепчутся или вообще молчат.

Когда я выхожу уже одетая, парни сидят на диване тихо разговаривая. Но, как только я появляюсь в их поле зрения, замолкают и одновременно поворачивают головы назад.

– Я готова, – закидываю я рюкзак на плечо.

– Погнали тогда, – Найл перепрыгивает через диван и забрасывает руку на мои плечи, потянув меня к выходу.

– Повеселитесь, – поднимается Гарри и идет за нами, уткнувшись в телефон.

– А ты не с нами? – иду я к выходу в обнимку с Найлом, повернув голову через плечо.

– Меня никто не приглашал в девчачий круг. Встретимся через пару часов, – переписывается он с кем-то и открывает для нас дверь.

– С кем ты общаешься? – спрашиваю я, надевая кеды с тяжелой рукой Хорана на плечах, которую он не убирает.

– С Луи, – выключает он телефон, убрав его в задний карман джинсов.

– Он тоже не с нами? – завязываю я шнурки и выпрямляюсь.

– Они с Гарри присоединятся позже, – опять подмигивает Найл своему лучшему другу,

– Да, – кивает покорно Стайлс и открывает для нас дверь. – Повеселитесь, – чмокает он меня в щеку, когда я прохожу мимо.

Гарри задерживает на мгновение свои глаза на мне. Я открываю рот, чтобы попрощаться, но Найл резко тянет мои плечи, увлекая за собой.

– У нас нет времени. Паркер откусит мне голову, если мы не успеем в ее любимый бутик! – восклицает он с привычной энергией, волоча меня по коридору отеля.

От его повышенного голоса люди поворачиваются и смотрят на нас. Гарри качает головой с улыбкой, и дверь закрывается. Странно, что он не пошел с нами, ведь обычно мы часто стараемся быть вместе. Тем более ему известно, как я плохо чувствовала себя после встречи с бабушкой. Мне все еще необходима его поддержка, ведь только она не дает рухнуть. Он подставлял свое плечо несколько раз, но сегодня как-то все по другому.

Найл ведет нас к лифту и грызет остатки леденца. Оттого, как он скрипит карамелью даже моим зубам становится больно.

– Ты зубы сломаешь.

– Не сломаю, – вынимает он белую палочку и бросает ее на пол.

– Ты что делаешь?! – расширяю я глаза от его неряшливости.

– Пофиг мне, – нажимает он на кнопку и лифт открывается перед нами.

– Возле отеля есть мусорка. Мог туда выкинуть.

– Слишком далеко, – тянет он нас внутрь и нажимает на кнопку первого этажа.

Он не перестает обнимать меня за плечи, но я не особо возражаю против дружеского жеста. По крайней мере, Найл не говорит никаких пошлостей, а это уже огромный прогресс. Обычно его грязный рот никогда не упускает возможности сказать какой-то комментарий в адрес меня.

– Ну что, готова? – спрашивает Найл выползая из лифта в обнимку со мной.

– У меня ощущение, будто ты меня ведешь не на шоппинг, а собираешься закопать в лесу.

Найл смеется, качая головой, и мы добираемся до машины. Он распахивает заднюю дверь черного тонированного «Мерседеса». Две пары веселых глаз смотрят на меня.

– Наконец-то! – Паркер и Чарли хватают меня за руки и затягивают в салон.

Я даже успеваю самостоятельно залезть внутрь, как оказываюсь на белом кожаном сиденье. Чарли перешагивает через мои ноги, и я сижу между ними двумя. Они переглядываются, улыбаясь друг другу, и я нахожу это странным. Сегодня происходит слишком много неординарных ситуаций. Не понимаю, почему все ведут себя так странно. Будто они сговорились между собой. Даже Гарри какой-то чудной, хотя ему вовсе не свойственна подобная черта.

– Кто-нибудь объяснить мне, что происходит сегодня? – спрашиваю я, положив руки на колени.

– А что не так? – делает Чарли вид, будто не понимает, о чем я.

– Вы какие-то странные.

– Ничего необычного, – пожимаем Паркер плечами, когда Найл забирается за пассажирское сиденье.

Элиот сидит в роли водителя. Он приветствует меня через зеркало заднего вида, и я молча киваю ему. Как только все оказываются в машине, он давит на газ, проезжая мимо прекрасных улиц Парижа.

– Почему никто не предупредил меня о покупках? И с каких пор вы тащите меня с вами? – оглядываю я их с подозрением.

Они опять переглядываются и звонко смеются, словно я действительно сказала смешную шутку. Закатываю глаза и бросаю взгляд на Найла, заметив, как он переписывается с Гарри. Эти двое виделись пару минут назад, но шифруются, словно что-то замышляя.

– Найл, хоть ты мне объясни, что происходит? – прошу я.

– Ничего такого, о чем тебе стоит волноваться. Мы едем за шмотками. А потом к нам присоединятся остальные, – поворачивается он ко мне и дарит небольшую улыбку.

Вздыхаю, зная, что не получу ответы и откидываюсь на спинку сиденья, скрестив руки на груди. Раз никто не хочет давать мне ответы, тогда и я не собираюсь больше разговаривать.

Оставшуюся поездку Найл торчит в телефоне с серьезным видом. Я пытаюсь подглядывать, но с такого расстояния ничего не видно. Меня раздражает неизвестность, и я достаю телефон, найдя Луи. И пишу ему сообщение:

Я: «Луи, что черт возьми происходит?»

Я оставляю телефон между коленями и ответ приходит быстро.

Луи: «Ты о чем?»

Видимо он притворяется, что не понимает.

Я: «Найл припёрся за мной и тащит на шопинг с Чарли и Паркер. Тебя нет, Гарри тоже не пошел. Почему?»

Луи: «Может, потому что мы парни и нам не интересно таскаться за шмотками?:)»

Этот дурацкий смайлик в конце меня раздражает.

Я: «Найла это не остановило»

Пишу я и закатываю глаза, раздраженая, что со мной играют в кошки мышки. Я не идиотка и со мной такие вещи не прокатят. Они явно все что-то задумали, но никто не признается.

Луи: «У него жена беременна. Он должен быть рядом с ней»

Читаю я ответ и агрессивно печатаю.

Я: «Да пошел ты!»

В конце я ставлю фак и выключаю телефон, откинув голову назад и закрываю глаза.

Элиот привозит нас в торговый центр Парижа, и я вылетаю из машины следом за Чарли. Они визжат в восторге, когда мы заходим внутрь и обе тянут меня за руки, потащив в какой-то гламурный бутик с вывеской "Vogue".

Посетителей здесь не много, и когда я смотрю на ценники, понимаю, почему. Найл заходит сюда позже с пластиковым стаканом апельсинового сока. Он потягивает напиток через трубочку, так и не сняв кепку и солнечные очки.

Девочки перебирают различные вещи, а я стою в самом конце разглядывая платья, на которые раньше мне нужно было заработать десять зарплат, чтобы их позволить.

– Что-то ты не радостная, – становится за моей спиной Найл, потягивая из трубочки сок.

– Похоже на то, что я хотела ехать за шмотками? – перебираю я платья, не обращая внимание на блондина.

– Ты девушка и должна радоваться шопингу.

– О, я бы радовалась, если бы вы предупредили меня заранее.

– Это вышло спонтанно, – плетется он за мной.

– Найл, что ты ходишь за мной? Иди к своей жене.

– Гарри написал не отходить от тебя ни на шаг. К тому же, красотка, моя жена развлекается, а ты раздражена. Я просто обязан развеселить тебя, – ухмыляется он.

– Если Гарри так беспокоится обо мне, мог бы и сам быть тут, – фыркаю я, вынимая черное короткое платье, которое мне приглянулось.

– Он будет, но позже. У него важные дела, – болтает Найл и снова пьет сок.

– Мы выполнили задание. Какие к черту дела? – спрашиваю я и топаю в сторону раздевалки.

– Скоро все поймешь. Это типа сюрприз, – идет он зо мной.

О каком сюрпризе идет речь? Поэтому все сегодня такие странные? Или меня просто водят за нос, чтобы успокоить. Определенно Найл врет. Он патологический лжец и с подобным у него нет проблем. Я ему не верю.

Я добираюсь до кабинок и останавливаюсь, потянув черную шторку. Я захожу внутрь и сталкиваюсь с Найлом, что стоит в тридцати сантиметрах и пьет сок из трубочки.

– Собираешься смотреть, как я буду переодеваться? – вздергиваю я бровью.

– А ты хочешь этого, красотка? – дерзко ухмыляется он, засунув свободную руку в карман шорт.

– Лучше сразу умереть, – говорю я и перед его носом дергаю шторку.

– Что я там не видел! – лениво тараторит он.

– Вот именно, что ты ничего не видел! – снимаю я джинсовые белые шорты и майку, оставаясь в розовых стрингах.

– Ты совершаешь огромную ошибку!

Закатываю глаза, слушая его бред, который никогда не закончится. Но я все равно улыбаюсь, ведь приставания Найла заставляют меня поверить, что я действительно красивая.

– У тебя есть жена! – снимаю я платье с вешалки и тяну замок на спине, прежде чем надеваю его.

– А мы ей ничего не скажем!

Усмехаюсь от его реплики и засовываю руки в рукава. Ткань очень приятная на ощупь и мне сразу становится понятно, почему тут так дорого. Платье облегает мою фигуру и его длина доходит до середины бедер.

Я смотрю на себя в зеркало и улыбаюсь, потому что дизайн полностью совпадает с моим вкусом. Рукава платья длинные, но сшиты из сетки, плечи закрыты, как и грудь. Я выгляжу мило, но в тоже время статно и мне это нравится. Единственное мои кеды абсолютно не подходят образу.

С трудом, но я застегиваю замок на спине, чтобы не доставить Найлу такое удовольствие. А то его самооценка взлетит до самой луны, и он потом не отстанет меня. Вытащив из воротника волосы, я поправляюсь и открываю шторку, чтобы блондин оценил мой образ.

– Ну как?

– Мне нравится. Отлично подойдет для музея, – пробегает глазами по мне с головы до ног, пристпустив очки. – Может, мы с тобой сходим на свидание или типа того? – подмигивает он, не замечая, что девочки стоят за его спиной.

– А может я стукну тебя по голове? – скрещивает Паркер руки на груди, недовольно глядя на Найла.

– Детка, ты уже все? – поворачивается к ней Хоран.

– Иди оплати покупку. И дай сюда сок, – отбирает она у него пластиковый стакан и пьет из трубочки.

– Конечно, любимая, – целует он ее в щеку и идет к кассе, достав из кармана кошелек.

Найл подходит к кассе, упираясь на нее локтями и девочки поворачивают головы, детально разглядывая меня. Я кружусь перед ними, и они улыбаются, хлопая мне.

– Ну ты, красотка просто. Идеально подходит, – сыпет меня комплиментами Чарли, сделав шаг ко мне.

– Ты обязана купить его. И пойти в нем музей, – отрывается Паркер от трубочки.

– Хорошо, я куплю его, – киваю я.

Я забираю свои вещи, и мы идем к кассе, где Найл уже стоит с кучей пакетов с эмблемой "Vogue". Паркер виснет у него на шее, а я плачу за платье, оставаясь в нем. Мне тоже выдают пакет, куда я ставлю свои вещи.

Чарли всучивает Найлу мой пакет, и он стонет, попросив нас убраться отсюда. Паркер просит его не ныть и подождать нас в машине. Она отдает ему пустой стакан с соком, который он еле держит между пальцами.

Паркер не обоащает внимание, как он еле идет с кучей пакетов и хватает меня за руку вместе с Чарли. Они тащят меня в очередной магазин и выбирают для меня каблуки. Я не спорю, доверяя их вкусу, ведь они разбираются в моде в сто раз лучше меня. По итогу на мне оказываются довольно высокие каблуки на ремешке. Больше похоже на босоножки с толстым каблуком. Они лакированные и черные, идеально сочетаются с платьем.

Девочки заставляют меня остаться в таком виде, хотя сами одеты совсем не для музея. Найл кстати говоря тоже. Белая майка, спортивные щорты и кепка точно не подходят для посещения таково места. И это странно, что меня вырядили, хотя они все одеты как любой прохожий. На фоне них я выделяюсь, и меня это смущает.

Я забираюсь в машину и проверяю телефон. С момента, как забрал меня Найл уже прошло три часа. Гарри до сих пор не написал. Убираю телефон, зная, что он появится в музее, как и все остальные и тихо сижу.

– Гвен, ты почему такая кислая? – спрашивает Элиот, глядя на меня через зеркало заднего вида.

– Потому что день странный, – отвечаю я и разглядываю маникюр, который Чарли сделала мне совсем недавно.

– Но ты выглядишь сногсшибательно, – пытается подбодрить меня он.

– Ты водитель, а не комментатор, – дает ему подзатыльник Найл.

– Я твой старший брат! Не распускай руки, мелкий ублюдок! – ударяет его рукой Элиот.

– Слели за дорогой, идиот. И закрой рот, – толкает Найл брата.

– Парни, перестаньте. Я беременна и мне волноваться нельзя. Или вы хотите, чтобы у меня был выкидыш? – нарошно говорит Паркер, с хитрой ухмылкой глядя на меня.

– Извини, больше такого не повторится, – последнее говорит Элиот и замолкает.

Наступает тишина, но Найл поворачивает голову ко мне и улыбается, обножая свои идельно ровные зубы. Я знаю, что он собирается делать и уже закатываю глаза.

– Знаешь, красотка, я хочу кое что сказать тебе...

– Говори.

– "В настоящей любви никто не теряет себя – наоборот, ты становишься собой как никогда раньше", – выдает он очередную цитату из романа.

– Это ты про мой внешний вид? – издаю я смешок.

– Это я о том, что ты изменилась, став встречаться с Гарри. Ты стала настоящей, той, кем должна была быть всегда, – говорит он, заставляя мой рот приоткрыться и уставиться на него.

Найл поймал меня. Он все видит в моих глазах, но я быстро прихожу в себя и моргаю, прежде чем отворачиваю голову к окну. Не хочу, чтобы он все понял. Пока знает только Луи и так должно быть до конца.

– Ты ошибаешься, – тихо говорю я, разглядывая Париж.

– А ты боишься. Но прислушайся к цитате из книги Дэвида Левитана и сравни себя сейчас и какой была год назад.

– Ну и что за очередной дурацкий роман? – делаю я вид, будто мне все равно.

– "Каждый день". Прочти его, тебе понравится, – советует он.

Как-нибудь в другой жизни я стану заядлой читательницой всяких дурацких романов. Люди слишком идеализируют романы, ожидая такой же любви и отношения в жизни. Реальность совсем другая и любовь абсолютно отличается от того, что пишут в книгах. Я не осуждаю тех, кто мечтает о таком же в жизни, но такое редко происходит и практически невозможно. Поэтому я не люблю читать книги и никогда не стану их коллекционировать.

Оставшуюся поездку до музея меня больше никто не тревожит. Я постоянно проверяю телефон в наличии сообщений или звонка от Гарри, но он будто без вести пропал. До этого я отправила несколько эсэмэсок, на которые он мне не ответил, но прочитал. Возможно он спешит в музей, поэтому не успевает написать.

Выдохнув от собственных мыслей я сосредоточенно разглядываю очередную картину в Лувре. Я ничего не смыслю в искусстве, но пытаюсь делать вид, будто увлечена пейзажем из масляных красок. Найл стоит рядом со мной, небрежно жуя жвачку и с хмурыми бровями разглядывает картину.

– Ну и что в ней такого? – спрашивает он, обнимая за талию Паркер.

– Раз она стоит тут, значит в ней что-то есть, – издает смешок его жена.

– Красотка, ты что-то в ней видишь?

– Ничего, – качаю я головой.

Я рассматриваю каждую деталь мазков, пытаясь понять мысли художника. Раньше я ничем подобным не занималась, поэтому в голову ничего не приходит. Мне даже психология не помогает, хотя я стараюсь через используемые цвета прийти к разгадке.

Погружаясь в мысли, я перестаю слышать болтовню Найла. Но раздается щелчок от фотоаппарата и следует вспышка за спиной, от которой я вздрагиваю. Поворачиваю голову через плечо и сталкиваюсь с Гарри, который в метре стоит от меня с камерой прижатой к лицу.

– Здесь разве разрешено фотографировать? – закатываю я глаза и отворачиваюсь от него, будучи обиженной, что он оставил меня и игнорировал сообщения.

– Я заплатил за съемку, – говорит он и продолжает снимать меня со вспышкой.

– Перестань, – вздыхаю я и отхожу от картины, направившись к другой.

– Я не могу не фотографировать тебя. Ты выглядишь эстетично на фоне картин, – идет он за мной сзади.

– О так ты вспомнил, что у тебя есть девушка? – я резко разворачиваюсь, отчего он останавливается.

– Прости, детка. Мне нужно было закончить дела, – опускает он камеру, что висит у него на шее и жует жвачку.

– Что за дела? – суживаю я глаза.

– Скоро поймешь, – лениво перекатывает он жвачку во рту.

– Снова какие-то загадки, – закатываю я раздраженно глаза.

– Никаких загадок. Найл, что ты ей наплел? – поворачивает Гарри голову к блондину.

– Ничего. Ты просил молчать. Никто не проболтался.

Их разговор еще больше водит меня в заблуждение. Я смотрю на Гарри, оценивая его внешний вид, который сменился. Он надел широкие черные джинсы, в которые заправил белую футболку. На поясе красуется черные кожаный ремень, вместо типичных коричневых туфлей на нем новые черные. Также он небрежно накинул на себя черный пиджак, но не застегнул его. По крайней мере, он оделся для выхода в музей, и я теперь не одна выделяюсь среди остальных ребят.

– Ну, ты извинишься? – склоняю я голову набок, скрещивая руки на груди в знак протеста.

– В таком платье грех дуться, милая, – ухмыляется Гарри, сделав еще один снимок.

– Не прокатит комплимент.

– Ладно, – он оставляет камеру в покое, и я замечаю, что в другой руке он сжимает свой старый радиоприемник.

Ничего не понимаю и не успеваю подумать, как он делает два огромных шага ко мне, сократив между нами расстояние. Он бесцеремонно кладет руку мне на талию, прижав мое тело к своему и крепко целует. Он наклоняет меня назад, не отлипая от моих губ, а только углубляет поцелуй.

Я не отвечаю и не прикасаюсь к нему. Ему это совсем не нравится, и он надавливает пальцами на мою талию, проскользнув рукой к пояснице. Теперь он окольцовывает мое тело одной рукой и напористо двигает своими губами.

– Ну же, детка, – со стоном умоляет он.

Я сдаюсь и поднимаю руки, сжимая твердые бицепсы через ткань пиджака. Мои губы двигаются против его, и он расслабляет хватку, возвышаясь надо мной. Гарри уступает мне, и я управляю поцелуем. В конце я кусаю его за нижнюю губу болезненно, отчего он шипит, но позволяет этому случиться.

Я надавливаю зубами на влажную кожу и оттягиваю ее. Он снова шикает, и я победно улыбаюсь, отпустив его нижнюю губу. Я отстраняюсь и вижу маленькую ранку по середине на его губе, откуда идет кровь.

– Так тебе и надо, – шепчу я и окончательно отстраняюсь.

– Заслуженно, – вытирает он кровь с губы. – А теперь пошли за мной, – берет он меня за руку и ведет в неизвестном направлении.

– Куда? – спрашиваю я, громко стуча каблуками по плитке.

– Терпение, рыжик, – не поворачиваясь отвечает он.

Мы заходим в другой зал. Я опрокидываю взгляд назад и вижу, как Найл, Чарли, Паркер и Луи неизвестно откуда взявшийся идут за нами. Я расширяю глаза при виде лучшего друга, который тоже раздражал меня сегодня.

– Привет! – машет он, улыбаясь.

– Пошел ты, – показываю я ему средний палец с улыбкой, и Найл смеется.

– Спасибо! – посылает он мне воздушный поцелуй.

Отворачиваюсь, пытаясь успевать за Гарри. Он крепко держит меня за руку и пробирается по ступенькам вниз, проходя мимо охраны, которая без слов пропускает нас. Как будто он за ранне устроил все это, потому что других объяснений у меня нет.

Мы спускаемся ниже и оказываемся в каком-то туннеле. Тут практически ничего не видно, лишь неоновые таблички, указывающие путь к выходу.

Гарри уверенно мчится вперед, таща меня за собой. Внезапно радио включается, и я дергаюсь, издав писк. Знакомая мелодия эхом звучит в темном помещении еще больше заводя меня в непонимание. Я узнаю эту песню из тысячи, потому что именно под нее мы с Гарри впервые поцеловались на крыше в наш день рождения.

"Flowless" заполняет помещение, и я возвращаюсь в воспоминания, когда Гарри понес нас в лифт, чтобы подняться на крышу покурить.

– Гарри, что происходит?! – обеими руками я сжимаю его ладонь, что держит мои пальцы.

– Все хорошо! Не волнуйся! – смеется он, спеша.

Звучат первые строчки песни, пока он громко смеется, ускоряясь, будто мы куда-то опаздываем.

«She planned ahead for a year, he said lets play it by year»

Мы бежим, не останавливаясь. Я уже запыхаюсь, мне требуется остановка. Уверена, легкие Гарри разрываются на части, но ему нет до этого дела.

«She didn't want him to run, he didn't want her to fear»

– Найл, блять, смотри под ноги! – кричит сзади Луи.

– Ничего, что я ни хрена не вижу! – в ответ орет Найл.

Бегут сзади парни вместе со своими возлюбленными и после криков смеются.

«Nobody said it'd be easy, they knew it was rough»

Я вслушиваюсь в песню на фоне голосов и смеха. Мои глаза расширяются, когда я прихожу к окончательному осознанию того, что The Neighbourhood написали песню про меня и Гарри. Буквы, слова, строчки, паузы, сама суть описывает год, который я провела вместе с ним. Они буквально будто взяли в пример нашу историю и показали ее миру.

– Гарри, это песня про нас! – в восторге кричу я.

– Я знаю! Она наша, детка! – несется он вперед и заворачивает за угол.

– Юху! Ваша песня! – орет сзади Найл, и я смеюсь.

– «I fell in love today, they're aren't many words you can say!» – поет во весь голос Гарри, поворачивая голову и посвящая строчки мне.

В темноте я еле вижу его, но мне удается запечатлеть широкую улыбку, которая вызывает у меня счастливый смех. Я бегу за ним, хотя мои ноги уже болят оттого, что на мне каблуки. Не знаю, каким образом мне удается не упасть, но это самое настоящее чудо, учитывая обстоятельства.

– Гарри, помедленнее! Я на каблуках! – кричу я.

– Еще немного!

Внезапно железная дверь открывается с помощью руки Гарри и яркий свет ослепляет глаза. Я жмурюсь, не видя четко картину перед собой. Все плывет и в уголках глаз образуются слезы, когда меня вытаскивают на улицу.

В этот момент звучит припев, пока мы бежим по ступенькам, словно кто-то за нами гонится, и Гарри кричит вместе с солистом, откинув голову в небо:

– «You're a doll, you are flawless! But I just can't wait for love to destroy us!» – поднимает он радиоприемник вверх, заставляя французов оборачиваться на нас.

– «Your only flaw, you are flawless!» – орут сзади ребята.

Мы выглядим со стороны, как ненормальные, шумя и привлекая к себе огромное количество внимания. На улице уже стемнело и наши лица не особо заметны, что расслабляет мои переживания.

Гарри увеличивает громкость радиоприемника, преодолевая последнюю ступеньку. Он пыхтит из-за нехватки воздуха в легких и ставит радио на ограждение. Мы остановились на смотровой площадки, здесь виден весь город и башня, которая уже залита огнями. Отсюда она такая маленькая, но все равно остается самой яркой достопримечательностью города.

– Почему такая спешка? – глотаю я воздух и убираю волосы с лица, едва чувствуя свои ноги.

Припев заканчивается и запыхавшийся Гарри упирается локтями на ограждение, глотая воздух. Он опускает голову, закрывая на секунду глаза, а затем откидывается назад и улыбается, несмотря на то, что ему тяжело дышать.

Я чувствую боль в грудной клетки, но хватаюсь за железные поручни. Мои губы растягиваются, и краем глаза я замечаю ребят, которые по какой-то причине остаются сзади.

– Тут красиво, – открывает Гарри глаза и смотрит в даль.

Я направляю глаза в том же направлении, пока теплый ветер ударяет по лицу и вслушиваюсь в строчки песни:

«So, she put his heart in a bag, he wouldn't ask for it back»

Ощущение невероятные. Несмотря на усталость, боль в коленях и на растрепанный вид я безумно счастлива. Перевожу глаза на Гарри и застываю, видя, как его голову повернута ко мне. Он глубоко смотрит на меня, все еще не отдышавшись. Его зеленые радужки полны любви. Он с обожанием смотрит на меня, и это меня сильно смущает.

– «This shit'll be fucked for days and weeks and months, but», – шепчет он тихим голосом и заправляет нежно прядь волос мне за уши. – «I fell in love today, there aren't any words that you can say,» – он долго смотрит в мои глаза и опускает руку к моему подбородку, большим пальцем поглаживая его.

Что-то в этот момент с ним происходит. Я сжимаю поручни, впервые сумев прочитать тревогу в его взгляде. Его зрачки немыслимо расширены и бегают по всему моему лицу. Он волнуется и приоткрывшиеся пухлые губы дрожат, словно ему холодно. Но на улице очень тепло и даже жарко после марафона, который устроил Гарри.

Мы оба громко дышим, все еще не нормализовав дыхание. Ноги подкашиваются, но благодаря поручням мне удается стоять. Припев снова заполняет воздух, и Гарри делает шаг ко мне, возвышаясь. Я отрываюсь от ограждения и тоже поворачиваюсь к нему.

«You're a doll, you are flawless»

Звучит строка в тот момента, когда рука Гарри мягко пробегается по моей щеке и останавливается там. Я чувствую, как дрожат его пальцы и как от него исходит нервозность.

Краем глаза я замечаю, помимо недалеко стоящих Найла, Луи, Чарли и Паркер еще Лиама и Зейна, который обнимает мою сестру. Она машет мне, улыбаясь, и я расширяю глаза, не понимая, что она тут делает.

– Милая моя, Гвен, – дрожащим голосом произносит Гарри, привлекая все внимание к себе. – Это был лучший год в моей жизни. Благодаря тебе я понял, что такое любовь. И я не хочу терять ее, – он делает шаг назад, отойдя от меня и лезет в карман пиджака.

«The only flaw, you are flawless»

Звучит в этот момент солист, когда Гарри дергано вынимает маленькую красную бархатную коробочку. Внутри меня все переворачивается, когда он опускается передо мной на одно колено. Волнение охватывает все мое тело. Меня пронзает холод и дрожь как при температуре.

– Рыжик мой... – заикается он, открывая коробку с кольцом из белого золота с огромным бриллиантом. – Я не буду говорить огромную речь. Ни одно словно не опишет мои чувства к тебе. Ты для меня все и даже больше. Я никогда прежде никого так не любил. И я хочу прожить с тобой всю жизнь. Без тебя нет смысла моего существования. Поэтому, позволь мне стать твоим мужем. Ты выйдешь за меня?

Сердце бешено колотится. Я слышу удары в ушах. Мой рот в шоке раскрывается, и я застываю, приходя к осознанию. Гарри делает мне предложение.

С самого начала все было спланировано, до мельчайших деталей, каждое событие, каждая странность. Все были в курсе, каждый знал, что сегодня ночью возле Лувра на фоне Эйфелевой башни под "Flawless" от «The Neighbourhood» Гарри встанет передо мной на одно колено.

– Гарри, я...

"When add it all up, I can find it. The problem with love is, blinded by"

Он с глазами полными надежды смотрит на меня в ожидании.

– Нет, – твердо говорю я.

"It rattles my lungs, but my minds is"

Его глаза потухают. Он замирает, побледнев, как смерть. Коробочка чуть не выпадет из рук, когда он расстроенно опускает голову.

Я разворачиваюсь, будто собираюсь уходить. Делаю шаг вперед, а затем останавливаюсь.

– И ты поверил в эту чушь, Стайлс?!– поворачиваюсь я к нему с широкой улыбкой. – Конечно я выйду за тебя!

"Tangled between your little flaws"

Мои слова выбивают его из ступора. Он в ту же секунду отрывается от земли и, схватив меня за щеки, впивается в мои губы.

"Your flaws, your flaws, your flaws"

На фоне поет солист, когда я хватаюсь за его торс и крепко сжимаю пальцами ткань пиджака, с трепетом отвечая на поцелуй.

Он двигает губами с такой любовью и надеждой, используя всю свою благодарность на мой ответ. Он целует каждый уголок и каждую трещинку, запутываясь пальцами в моих волосах. Я слышу его быстрое биение сердца и знаю, что мое бьется точно также.

Мои губы скользят по его с не меньшим чувствам. В уголках мои глаз застывают слезы оттого, насколько безумно я люблю этого зеленоглазого парня. Я чувствую, как слезы катятся вниз и смешиваются в поцелуе.

Он делает еще шаг вперед и вжимается в мои губы так, словно это последний раз, когда может прикасаться.

Я не знаю, почему, но плачу растрогавшись до глубины души. Я не ожидала ничего подобного и даже подумать не могла, что когда-то он сделает мне предложение и попросит остаться с ним навсегда.

Другая Гвен ни за что бы не согласилась выйти замуж. Но ее больше нет. Год назад она умерла, и все из-за одного мошенника, который украл у нее сердце.

"The only flaw, you are flawless. But I just can't wait for love to destroy us"

Гарри поднимает руку вверх, что-то показывая ребятам. Радио играет, пока его губы двигаются поверх моих. Его пальцы опускаются к моей шее, обхватывая ее и в этот момент происходит что-то невероятное.

Яркий свет от фейерверков озаряет площадь Лувра. Различные огни сверкают над нашими головами. Я слышу свист и хлопки ребятам и отрываюсь от губ Гарри, опрокинув затылок назад.

Его руки остаются на моей шее, а мои сжимают его ткань в кулаки. С счастливыми улыбками мы смотрим на то, как сверкают разные огни в честь того, что официально теперь я являюсь невестой Гарри.

Не могу описать то, что творится в этот момент в моем сердце. Оно переполнено радостью и скоро выпрыгнет от эмоций, которые окутали меня.

– Ура! – слышим мы сзади.

– Гони мне тысячу Лиам! Я же сказал, что она согласится! – орет Найл.

– Именно сейчас тебя волнуют деньги! – возмущается Лиам.

Мы с Гарри смеемся, а затем я опускаю голову и смотрю на его потрясающее лицо. В его зрачках отображается салют, и я тянусь к манящим губа, снова целуя их. Он в ту же секунду шевелит ими против моих, углубляя поцелуй до тех пор, пока мои слезы попадают на его пальцы.

– Ты плачешь, – он нежно стирает большими пальцами слезы и воссоединяет наши лбы и носы.

– Это просто слезы счастья, – я обвиваю его шею обеими руками, не переставая улыбаться.

– Знала бы ты, как я счастлив, что ты теперь моя невеста, – показывает он свои ямочки.

– Ты должен был знать, что я повторила ту ситуацию на крыше, когда отказалась поцеловать тебя, а потом сделала это, – хихикаю я и трусь кончиком носа о его.

– Ты чуть не остановила мое сердце, когда я услышал «нет», – улыбается он так широко, что его белые зубы сверкают.

– По моим глазам можно было прочитать все.

– Я слишком расстроился.

– Скорее я стала отличной актрисой, – утыкаюсь я носом в его щеку и крепче прижимаю его к себе.

– Несомненно.

Усмехается он и проводит рукой по моему затылку. Я утыкаюсь носом в его плечо, вдыхая запах, который стал для меня родным. Песня продолжает играть точно так же как и салют, который взрывается, освещая ночное небо. Я слушаю последние строчки и закрываю глаза, наслаждаясь этим моментом, в который до сих пор не могу поверить.

"I wont wait for love. Wait for love"

– Гарри, я должна кое что сказать тебе, – поднимаю я голову и прижимаю руки к его груди.

Я держала в секрете свои чувства, чтобы он не остановил меня. Я собиралась исчезнуть из его жизни, но все изменилось и теперь я могу открыто признаться ему в любви.

– Я знаю, детка. Тебе необязательно это говорить, – он снова касается своим лбом до моего.

– Откуда? – смотрю я на него с легким шоком.

– Ты согласилась стать моей женой, – он снова вынимает бархатную коробочку и достает кольцо.

Гарри нежно берет мою руку, поднимая ее на уровне наших глаз и надевает кольцо на мой безымянный палец.

– Идеально, – шепчет он и целует мою тыльную сторону.

Время застывает, я смотрю в его потрясающие глаза, видя в них целый мир. Но момент не длится долго, потому что ребята накидываются на нас со всех сторон, обнимая. Меня и Гарри прижимают в круг, сдавливая.

– Поздравляем! – в ухо кричит мне Найл, отчего я морщусь но смеюсь.

– Блять, кто трогает мою задницу?! – возмущается Гарри.

– Наверное я! – смеется Луи.

– Вы нас убьете! – смеюсь я, прижавшись щекой к груди Гарри.

– О мы просто счастливы за вас! – слышу я голос сестры со стороны своего затылка.

– Ура! – все кричат в восторге.

Гарри обнимает меня за спину, пытаясь защитить от остальных. Мы словно селедки в банке, стоим захваченные со всех сторон людьми, которые год назад были для меня никем. Подумать не могла, что они станут что-то значить для меня. Луи всегда был моим лучшим другом, но остальных я держала в стороне.

Самое потрясающее то, что Гарри удалось привезти Джулс. Она тоже тут, стоит сзади и радуется за нас. Я еще толком не успела разглядеть кольцо, но это даже не важно.

Ура!