Глава 27: «Солнце»

Ночь выдалась тёмной, но тишина была почти целительной.Лёша долго сидел у костра, но не слышал ни песен, ни смеха. Все казались слишком громкими, слишком фальшивыми.

Слова Кати — яд.Шепот друзей — как мелкий гравий, хрустящий под ногами, от которого никуда не деться.Но... всё чаще, когда он закрывал глаза, перед ним стоял не шум, а Даня.

Даня, дрожащий на кухне с чашкой чая.Даня, который пытался спрятать свою улыбку.Даня, который не лез, не просил, не тянул — он просто был.Словно случайно упавшее пёрышко — хрупкое, ненужное, но красивое, если присмотреться.

«Солнце...» — подумал тогда Лёша. — Чёрт возьми, он как солнце. Страшное. Далёкое. Обожжённое. Но настоящее.

Он поднялся и пошёл в дом.Не стал ничего никому объяснять. Просто ушёл.Ноги несли сами.

Он постучал тихо.— Даня... ты не спишь?

Тишина.Потом — еле слышный голос:

— Не сплю.

— Можно?..

Ответа не было, но он толкнул дверь и вошёл.

Даня сидел на кровати, закутавшись в одеяло.Глаза — красные. Лицо — худое.Он сжался, как будто ждал новой волны боли.

— Я... просто хотел... — начал Лёша и запнулся.Он сел на пол у кровати. Как раньше, как будто это было естественно.

— Ты не псих, — вдруг тихо сказал он. — Не мерзкий. Не "жалость".Ты человек. Живой. Настоящий.

Даня смотрел на него молча. В глазах — недоверие, застывшее, как лёд.

Лёша чуть улыбнулся.— Ты... — он сглотнул, — ты как будто солнце. Только... дрожащее. И спрятанное.Но всё равно... тёплое.

Даня вздрогнул.Слово ударило в грудь, как будто вбили гвоздь, но не болезненный — а запоздало-желанный.Он отвернулся, и рука снова привычно закрыла лицо, чтобы никто не видел улыбку.

— Не прячь. — Лёша тихо поднялся, сел рядом. — Не надо.

Он осторожно коснулся его руки — не требуя, не таща, просто тёпло и спокойно.Даня не отдёрнулся.

— Я всё слышал, — прошептал он. — Всё, что они говорят...

— Я им не верю.И знаешь почему?Потому что я тебя вижу. Не слухи.Тебя.Ты живой. Ты настоящий. И даже если дрожишь — ты всё равно мой...

Он замолчал.

Даня повернулся. Их глаза встретились.И в ту секунду между ними была такая тишина, будто всё остальное исчезло.

Лёша выдохнул.— ...моё солнце.

Это был первый раз, когда Даня не заплакал — не от боли.А от чего-то, что внутри...давно не грело.