Глава 26: Нож под кожу

Катя не ревновала.Она просто не терпела, когда кто-то был выше неё в чужих глазах.А Лёша начинал отдаляться.Он не смеялся, когда смеялись все.Он не цеплялся к Дане, даже когда было удобно.Он задумывался.

И это злило её до дрожи в пальцах.

Она прекрасно знала, как работают люди.Они не любят слабых.Они не защищают "таких".Они быстро забывают, кто вчера был "друг", если сегодня это невыгодно.

Катя не била. Она говорила.А слова у неё были острые, как бритвы.

⸻

— Слушай, — сказала она Игорю, сделав вид, что говорит шёпотом, но ровно настолько громко, чтобы рядом стоящие услышали. — У меня вопрос... Тебе не показалось странным, как Лёша смотрел на Даню?

— В каком смысле?

— Ну... как будто... ну ты понял. Как будто тот ему нравится. По-настоящему. Знаешь, вот так.

— Ты серьёзно? — фыркнул Игорь. — Да ладно тебе.

— Просто... мне кажется, они не один раз были вдвоём в доме. И странно себя ведут. И Лёша всё время грустный, как будто влюбился.

— В Даню? Да ты с ума сошла.

— Ну, не знаю... Может, и не влюбился. Может, уже переспали. Знаешь, как бывает — по пьяни, разок. А потом кто-то хочет больше. А кто-то нет.И кто-то начинает давить на жалость.

Эти слова она бросала, как капли яда. Мало. Тихо. Но метко.

Через пару часов слух уже жил своей жизнью.— Лёша трахнул Даню.— Лёша был с ним не один раз.— Лёша врёт всем, а сам шляется с этим психом.— Даня опять приставал. Он просто пользуется жалостью.

Катя играла вежливо.Она не кричала. Она просто перешёптывалась, гладила Лёшу по плечу, целовала в щёку, когда проходила мимо.И тихо говорила девушкам в сторонке:— Бедный Лёша. Даня его ломает. Манипулирует.— Он просто запутался. Но я рядом. Я его вытащу.

Лёша чувствовал: что-то идёт не так.Он слышал перешёптывания, ловил взгляды.Но пока молчал.Он хотел думать, что это всё пройдёт.

Но однажды он вошёл в дом — и услышал, как Катя шепчет кому-то:— Он сам говорил, что Даня — "его слабость".И кто-то из девочек ответил:— Ну, видно. Он типа любит, когда над ним плачут. Ему нравятся такие. Жалкие.

И в тот момент что-то оборвалось.

Он не вошёл в комнату.Он развернулся.И вышел.

А Даня в ту ночь снова не вышел из комнаты.Не потому, что его ударили.А потому, что всё, что начинало расти между ними, снова сдохло — как росток в грязной воде.