11 глава

В один из вечеров мы с Эльзой сидели в амбаре и перебирали бинты. Она сортировала их, откладывая изношенные в одну сторону, а пригодные в другую, а я рассказывал ей о любопытных вещах, которые знал о медицине.— Ты знаешь, что швы можно накладывать не только иглой с ниткой? — спросил я, взглянув на неё.— А чем ещё? — подняла голову Эльза, её голубые глаза смотрели на меня с интересом.— Раннее врачи использовали всё, что могли найти, — ответил я, немного усмехнувшись. — Например, муравьёв.— Муравьёв? — она нахмурилась, но её губы изогнулись в улыбке. — Ты шутишь?— Совсем нет, — я взял один из бинтов, задумчиво вертя его в руках. — Их использовали как живые зажимы. Муравей хватал края раны своими челюстями, а потом ему отрывали тело, оставляя голову в качестве природного "шва".Эльза фыркнула и покачала головой.— Это звучит ужасно.— Но эффективно, — заметил я. — Представь себе, сколько человеческих жизней это спасало.Она улыбнулась, откладывая последний бинт в сторону.— Ты знаешь, Уилл, с тобой не бывает скучно.Я хотел что-то ответить, а может, даже, дотронуться до тонких пальцев девушки, но в этот момент дверь амбара со скрипом приоткрылась, и в проёме появился Герт. Его широкие плечи заслонили вход, чуть засаленные светлые волосы спадали на брови, а на лице отразилась добродушная улыбка. — Упс, извините, не хотел нарушать вашу романтическую обстановку, — произнёс он с благодушной усмешкой, глядя на меня и на девушку.— Герт, — я покачал головой.— Нет, правда, — продолжил он, делая шаг внутрь. — Вы такие милые, я, право, еле сдержался, чтобы не принести вам цветы и шампанское.Эльза смутилась, но улыбнулась, откладывая бинт в сторону.— Я... пойду, — сказала она, поднимаясь.— Нет, оставайся, — я остановил её жестом. — Мы скоро закончим.Она кивнула, но всё же направилась к двери, оставляя нас вдвоём. Когда её шаги затихли за дверью, Герт подошёл ближе.Его улыбка исчезла, сменившись мрачным выражением.— Ладно, хватит шуток. У нас проблема, — сказал он тихо.— Что случилось?— В окрестностях появились патрули врага. Британцы. Сразу несколько групп, — ответил он, понижая голос. — Похоже, они что-то ищут.— Что именно?— Пока не знаю, — он понизил голос ещё сильнее. — Но командир считает, что они двигаются в нашу сторону. Завтра утром нужно идти на разведку. И да, ты тоже пойдёшь. Пора снова вспомнить, что ты не только врач, но и солдат.— Я и не забыл, — бросил я, сжимая зубы.Герт усмехнулся, хлопнул меня по плечу и вышел. Эльза вернулась, едва дверь за Гертем закрылась. Она выглядела испуганно, но, увидев моё лицо, слегка расслабилась.— Что-то случилось? — спросила она, останавливаясь на пороге.Я покачал головой.— Ничего, с чем мы не справимся, — сказал я, стараясь придать голосу уверенности.Она подошла ближе. В её глазах отчетливо читалось волнение.— Разведка? — догадалась она.— Да, — коротко ответил я.— Уилл... Будь осторожен. Обещай, что будешь беречь себя.Я посмотрел на неё, заметив, как она сжала руки в замок. Обещать было легко. Держать обещание — сложнее.— Обещаю, — ответил я.Её губы дрогнули в слабой улыбке, но она ничего не сказала. Я знал, что она хотела сказать больше, но не стала. Вместо этого она вернулась к своим делам, оставив меня наедине с мыслями.

На следующее утро нас разбудили до рассвета. В лагере царило напряжённое безмолвие, нарушаемое шорохом шагов и приглушёнными голосами. Герт ждал меня у входа в амбар, полностью экипированный. Он бросил мне винтовку и коротко кивнул.— Пора.Мы шли на юг, туда, где, по словам разведчиков, были замечены британские патрули. Холодный воздух обжигал лёгкие, а тонкая полоска света на горизонте напоминала о том, что утро близко. Группа из пяти человек двигалась бесшумно, настороженно вслушиваясь в окружающие звуки.Через несколько часов пути мы остановились на краю леса. Герт поднял руку, сигнализируя всем замереть. Я напрягся, прислушиваясь. Вдали слышались шаги и приглушённые голоса. Я узнал родной акцент: британцы.Мы затаились за деревьями, наблюдая. Герт жестом указал мне и ещё одному солдату обойти группу справа. Я кивнул, держа винтовку наготове, и осторожно двинулся в указанном направлении.Когда я приблизился достаточно, чтобы разглядеть их лица, мой взгляд застыл на одном из них. Мужчина лет тридцати, высокий, с грубыми чертами лица и усталым взглядом. Его глаза скользнули по моей стороне леса, и на мгновение мне показалось, что он меня заметил. Но вместо тревоги в его взгляде промелькнуло что-то другое — узнавание.Этот человек смотрел на меня так, словно видел призрак. Он открыл рот, будто собирался что-то сказать, но в этот момент другой британский солдат что-то произнёс, отвлекая его.Я отступил на шаг назад, стараясь слиться с тенью. Почему-то его взгляд показался мне таким знакомым.

Покой густого леса прерывался слабым шелестом сухой листвы. Затаившись среди кустов, я отстал от нашего отряда, и вдруг внезапно —  резкий толчок —кто-то схватил меня за ворот и вдавил с силой в дерево.— Ты... это ты.Голос незнакомца был низким, срывающимся на шипение, словно он боролся с собственной яростью. Я дернулся, но его хватка была словно железная клетка.— Что... кто ты? — прохрипел я, стараясь вдохнуть хоть немного воздуха.Мужчина навис надо мной. Его глаза искрились странным, диким блеском. Лицо, худое и изможденное, выглядело как маска, за которой кипела ненависть.— Ты не помнишь меня? — оскалился он, и я заметил едва уловимый отблеск острых клыков. — Конечно, не помнишь. У нас, вампиров, память короткая, а аппетит огромный. Но я сразу узнал тебя.Его рука потянулась к ножу на поясе, и через мгновение холодное лезвие уперлось мне в шею. Я почувствовал, как тонкая, густая, темная струйка крови стекла вниз к вороту моей одежды. Я знал, что это его не отпугнёт, напротив, ещё больше убедит, что он прав.— Десять лет прошло, а я навсегда запомнил твой запах. Твои глаза. Я искал тебя. Всё это время думал только об одном: как я перережу твою грёбаную шею!Вампир. Он знал. Он был им. — Подожди... — выдохнул я, пытаясь сохранять хладнокровие. — Если ты знаешь, кто я... то и ты...— Ты сделал меня таким! — зарычал он, сжимая нож сильнее. — Я был человеком. У меня была жизнь! У меня была семья! А ты превратил меня в это. В бездушную тварь.Его голос дрожал от ненависти. Его рука дрогнула, и я воспользовался моментом, чтобы заговорить.—Мы можем поговорить. Пожалуйста. Давай...— Заткнись! — рявкнул он, нажимая ножом сильнее. — Мне не о чем с тобой говорить, кроме твоей смерти.

Я смотрел в его глаза и видел там столько боли, что даже не пытался вырваться. Он действительно страдал. И был готов убить меня прямо сейчас.— Давай поговорим? — спросил я, с трудом выдавливая слова. — Если ты убьёшь меня... станешь ли ты свободным?— Заткнись!В этот момент раздался резкий щелчок.— Брось нож. Или получишь пулю в спину.Голос был твёрдым и резким. Я повернул глаза в сторону и увидел, как Герт, спокойно, с ледяной точностью, направил ружьё на моего нападавшего.Мужчина остановился, его плечи напряглись. На мгновение показалось, что он готов броситься на меня, но потом он медленно разжал пальцы. Нож упал в траву с глухим стуком.— Убьёшь меня? — пробормотал он, обращаясь к Герту. — По военному уставу я либо убью тебя, либо возьму в плен. Твой выбор.Лицо Герта оставалось каменным, а оружие — неподвижным. Мужчина отступил, но его взгляд не отпускал меня, горя ненавистью.Я должен был что-то сказать. Но язык не двигался. Вместо этого я смотрел, как капли моей крови падают на землю.— Стреляй, если хочешь, — сказал мужчина. — Убей меня, но тебя, Уилл, я снова найду. Найду и закончу то, что начал.— Опусти оружие, Герт, — неожиданно для самого себя выдохнул я.Герт даже не повернулся ко мне.— Ты шутишь? — сказал он. — Он хочет убить тебя.— Опусти, — повторил я. — Это моё дело.Герт не двинулся с места.— Ты уверен? — его голос звучал так, будто он уже знал, что я пожалею об этом решении.— Да, — сказал я.Герт медленно опустил ружьё. Мужчина разжал пальцы и отступил, скрываясь в тени.— Что за благотворительное милосердие? — в возмущении взмахнул руками парень, когда незнакомца уже не было видно. — Ты понимаешь, что этот британец чуть не перерезал тебе глотку? И если он еще раз найдёт тебя, то точно грохнет? Уилл, мать его! Я понимаю, что ты чёртов добряк, но если командир узнает об этом, то нас могут принять за предателей. — Это не твоё дело, Герт, — сухо отрезал я, вытирая шею рукавом. Кровь всё ещё сочилась из неглубокой раны, но мне казалось, что боль больше приковывает внимание Герта, чем меня. — Просто забудь об этом.— Забудь? — его голос сорвался почти на крик, но он тут же осёкся, осмотревшись. Никто из наших не должен был услышать. — Знаешь, что? Ладно. Ты хочешь молчать — молчи. Но я не буду играть в твои благородные игры, Уилл. Однажды они тебя угробят.— Пошли, — буркнул я и двинулся вперёд. Лес обступал нас плотной тишиной, только под ногами хрустели ветки. Герт молчал. С его стороны было редким уважением оставить меня наедине с мыслями, но это облегчение длилось недолго.— Тебе бы всё-таки стоило рассказать командиру, — сказал Герт, когда мы вышли на опушку. Лагерь был где-то неподалёку, уже виднелись слабые отблески костров. — Если кто-то узнает, что мы сохранили жизнь британцу, нас могут счесть за шпионов.Я не мог сдержать горькой усмешки.— Думаешь, я не знаю? — прошептал я. — Это не делает нас предателями.—  Чёрт возьми, Уилл, это война, —  Герт остановился, схватив меня за плечо. —  Тут никто не станет разбираться. Увидят британца, который должен был умереть, и нас обоих расстреляют, не спрашиваяЯ посмотрел на него, прямо в глаза. Герт иногда был упрямым, но сейчас в его взгляде было недоверие и негодование.— Ты не доверяешь мне? — спросил я тихо.Герт нахмурился, отводя взгляд.— Пока доверяю, — наконец сказал он. — Но ты сам копаешь себе яму. Надеюсь, у тебя всё еще голова на месте, Уилл.Мы двинулись дальше. Лагерь встретил нас обычной суетой: солдаты сидели у костров, пили чай, кто-то тихо обсуждал предстоящий бой. Наш отряд вернулся без происшествий, и никто не обратил на нас особого внимания. Я чувствовал, как Герт продолжает исподтишка смотреть на меня, но я не оборачивался.Уже идя по тропинке к лагерю, я не мог выбросить из головы того незнакомца. Его глаза, его движения, бледное лицо... Он был другим. Он был вампиром, и это я его обратил.Но как это возможно? Я не знал его имени, не помнил лица, но был уверен — это был один из тех, кого я укусил. Одним из тех, кого я покинул без сожалений, когда скитался из города в город, поглощённый жаждой. Возможно, он был бандитом или вором, может быть, бездомным. Тогда мне не было дела до того, кем они были, пока их кровь насыщала мою жажду. Их лица сливались в одно неясное пятно из прошлого.Но он. Этот человек. Как он мог стать вампиром?Двадцать девять лет назад, в Оксфорде, я потратил годы, изучая природу вампиризма, пытаясь понять механизм обращения. Я искал закономерности, ответы, хотя бы намёк. Ни одного. Сотни вопросов остались без ответов. Я знал, что это возможно, но не понимал, почему одни становятся такими, как я, а другие умирают, не доживая до следующего дня.И вот сейчас, спустя столько лет, я встретил кого-то, кто не просто выжил после моего укуса, но стал вампиром. Какая вероятность? Один из ста? Тысячи? Миллиона?Я вспомнил Оливера. Его лицо передо мной так ясно, будто всё произошло вчера. Молодой, упрямый, слишком жадный до вечной жизни. Тогда я был ослеплён яростью и презрением к его наивности. Я не просто убил его, я сделал это с холодным расчётом, как будто хотел доказать ему, что он ошибается. Но что, если он тоже стал таким, как я? Что, если он не умер, а скитается по миру, возможно, прямо сейчас служит британской армии? Что, если однажды он найдёт меня?Я уже чувствовал, как этот вопрос затягивает меня в бесконечную спираль догадок. Но этот незнакомец... Он был здесь, совсем близко. Если он выжил, возможно, и Оливер выжил.Может быть, однажды я смогу узнать, как это происходит. Найти закономерность. Разгадать тайну, которая сводила меня с ума все эти годы.Я хотел встретить этого незнакомца вновь. Хотел посмотреть ему в глаза, спросить, что он помнит, понять, как и почему он изменился. Может быть, он — ключ к разгадке.