Глава 7. Тайное общество

Пристанище членов «Эскулап» находилось не в самом Нортфильде, а за городом, в самой глуши, где не было ни людей, ни жилых домов, ни магазинов. Видимо, всё было сделано для того, чтобы никто не смог найти их. Как-то предсказуемо.

Это был тёмный, облезлый санаторий на невысоком холме, который окружали заросли колючих кустарников и многолетние деревья, за которыми его почти не было видно. Рядом со зданием кружили вороны, и выглядело оно, мягко говоря, ненадёжно. Только тоску и страх наводит. А из-за тумана здание выглядело и вовсе мрачным.

— Гиблое местечко, Брайн. Уверен, что мы по адресу? — иронично проговорил Рэймонд и возмущённо кашлянул.

— Если мне нашептали верно, то по адресу. Проверим?

Как только мы подошли ближе, на крыльцо вышел крепкий светловолосый парень двадцати лет с веснушками на щеках, одетый в строгий черный костюм. Парень сделал шаг вперед, и дверь тут же захлопнулась за его спиной. От неожиданности он вздрогнул.

— День добрый, сэр, — с серьезным видом проговорил Блэйк. — Обойдемся без лирических отступлений и, собственно, перейдём сразу к делу. Вам говорит что-нибудь имя Анна-Луиза?

Он осмотрел нас пристальным, каким-то гипнотическим взглядом. Но уже через пару секунд расправил плечи и громко сказал:

— Прошу, следуйте за мной, — парень жестом пригласил нас войти.

«Охранник, — мелькнуло у меня в голове, — должно быть, стережёт вход. Хотя, было бы здесь что стеречь.».

Рэймонд снисходительно посмотрел на мужчину и приглашающе пропустил нас вперед, хотя, когда ты входишь в старый санаторий на окраине, это вряд ли можно считать вежливым жестом.

Охранник вёл по тёмным коридорам, сворачивая то направо, то налево. Путь, казалось, длился вечно. Позади нас оставалось множество дверей. На стенах красовались картины в широких рамах. Возле них возвышались шкафы, заполненные книгами в кожаных переплётах и различными статуэтками. Вскоре, преодолев лестницу,  мы оказались в коридоре с одной лишь дверью.

— Подождите минуту, — мужчина зашел внутрь.

— Если они будут представлять угрозу — слушайте нас. Скажем бежать — бегите. Всё ясно? — предупредил нас Джек.

Мы одобрительно кивнули. Сильвия и Брайн переглянулись и лишь усмехнулись его словам. Самые бесстрашные спутники, посмотрите-ка.

Через минут пять парень вернулся и... сменил наряд? Он ушел, чтобы переодеться? Прекрасное начало. Теперь он был одет в чёрный плащ, но никакой маски, и уж тем более трости у него не оказалось, как об этом говорили ранее.

Он открыл дверь и мы вошли внутрь.

Зал, в который мы попали, был полностью обит тёмным деревом, украшенным изящной резьбой, мебель стояла лакированная и массивная. Сквозь высокие окна, задернутые портьерами, едва просачивался солнечный свет. Но, несмотря на мрачность интерьера, это место все равно выглядело куда симпатичнее, чем само здание снаружи.

Без жутких рож и черепов на стенах не обошлось. Чего здесь только нет: крылатые львы, драконы, единороги, эльфы и феи. Казалось, звери вот-вот оживут и спрыгнут со стены. Самым впечатляющим из них был дракон на потолке, который словно бы парил над нами. Острый хвост, большая чешуйчатая голова — я едва смогла оторвать от него взгляд. Как же это прекрасно. От удивления я почти забыла, зачем здесь, и не заметила, что мы не одни. За длинным столом, выполненным из красного дерева и располагавшимся по центру зала, сидело еще пятеро человек в таких же черных плащах, как их «мальчик на побегушках». Один из них, чье место было посередине стола, привстал.

— Мэри, ущипни меня. Мне кажется, я сплю, — шепнула я, но вместо сестры меня ущипнул Блэйк. — А давно ты стал Мэриан? — меня выводило из себя его поведение.

— Заткнитесь уже. Нас, вроде как, готовы выслушать, — процедила Сильвия своим уверенным голосом.

Я знала, что бы я сейчас ни сказала — будет только хуже. Поэтому лучше промолчать.

— Приветствуем вас, дорогие путники. Мы долго ждали вашего прибытия, и, о чудо, вы добрались до нас. Для начала, я должен представиться — Оллон Фишер.

У всех присутствующих в зале были неестественно огромные глаза, то ли от страха, то ли от удивления.

— Если вы прибыли сюда, значит, вы наслышаны о том, кто мы и чем занимаемся. Верно? — продолжил мужчина.

— Вроде того. Единственное, что нас сейчас больше всего волнует — не собираетесь ли вы держать нас у себя в заложниках, дабы избежать возможности встречи с мистером Гарвудом? — вырвалось у меня.

— О нет, что вы. Напротив, вы можете помочь нам разобраться с ним раз и навсегда, — я поймала его взгляд. Заметив это, мужчина поспешил отвести глаза и принялся рассматривать мою сестру.

— Каким образом? Ведь меч утерян, а без него мы бессильны, — дрожащим от страха голосом спросила Мэри.

— То, что он утерян — миф, который мы же и пустили. На самом деле, его выкрала и спрятала Анна-Луиза. И где он — нам неизвестно. Но у нас сохранились её записи. Быть может, они что-то подскажут вам, милые леди.

— Вы знаете... — неуверенно и заикаясь проговорила я. — Дело в том, что мы с Мэриан — сводные сёстры. И Гарвуд этого не знает. А это значит, ему нужна только моя кровь.

Повисла гробовая тишина. Оллон Фишер, до этого момента сохранявший маску невозмутимого патриарха, откинулся на спинку кресла, и его пальцы с силой впились в резные подлокотники.— Неожиданно... — наконец выдавил он, и его голос впервые за вечер потерял отлаженную плавность. Он перевёл взгляд с меня на Мэриан и обратно, и в его глазах читался стремительный пересчёт всех стратегий и прогнозов. — Гарвуд, ведомый старой магией родства, даже при таком раскладе не получит кровную связь.

Я украдкой взглянула на Мэриан. Она стояла, выпрямив спину, но её пальцы судорожно сжимали край стола, выдавая внутреннюю бурю. В её глазах читался не страх, а горькое осознание: наша разная кровь, всегда бывшая лишь фактом биографии, вдруг стала разницей между жизнью и смертью.

— Когда можно будет посмотреть архивы? — Не спешите, Грэйс. Вы слышали что-нибудь про амулеты четырёх стихий? По глазам вижу, что нет. Тогда вам стоит послушать..

Оллон Фишер замолчал, давая словам осесть в гробовой тишине зала. Пламя факелов отбрасывало прыгающие тени на его лицо, делая его похожим на рельеф древней гробницы.

– Мир не был таким, каким вы его знаете. Он был... Жестче. И магия в нём текла не скрытыми ручьями, а полноводными реками. Из разломов между мирами, из неутолённой ярости самой земли, выползали сущности, которые мы теперь зовём монстрами. Но величайшим бичом стали Драконы Бездны.

Он обвёл взглядом слушателей, убедившись, что они пойманы.

- Это были не сказочные ящеры, охраняющие золото. Это были живые катастрофы. Один такой дракон, поселившись в горах, мог отравить реки на сто миль вокруг своим дыханием, наполненным прахом забытых богов. Другой, в пустыне, выжигал жизнь до камня, питаясь не плотью, а самой жизненной силой местности. Сил одного мага, одного воина, одного целого племени — не хватало. Они гибли, а чудовища множились.

Мэриан невольно прижала к груди амулет Воздуха, будто чувствуя эхо той древней угрозы.

— И тогда, — продолжил Фишер, — случилось немыслимое. Четыре самых могущественных рода магов, каждый из которых повелевал одной из первородных стихий, отринули вековую вражду. Повелительница Непроглядных Глубин, хозяйка Вод. Хранитель Подземного Пламени, владыка Огня. Дочь Ураганов, повелительница Воздуха. И Древний Камнеговор, хозяин Земли. Они собрались на острове, которого больше нет, и заключили Кровавый Пакт.

Но для Пакта потребовалось большее. Нечто, что могло бы стать оружием, способным выследить и уничтожить плоть драконов, а их магическую сущность, их связь с Бездной.

— И они решили слепить своего собственного монстра.

— Именно, мистер Блэйк. Амулеты не просто артефакт, они были созданы актом насилия над природой. Используя тёмнейшие ритуалы, они смешали свою кровь. Капля от каждого, из всех четырёх стихий одновременно и родилось существо. Гарвуд. Его целью-приказом было одно: охота. Но чтобы управлять таким оружием, им нужен был ключ. Так родился Элибур — не меч в привычном смысле, а фокус, якорь, сдерживающий механизм. Пока меч был в руках повелителей, Гарвуд был рабом, пусть и невероятно могущественным.

— И он работал. О, как он работал! — голос Фишера дрогнул. — Драконы падали один за другим. Гарвуд был идеальным хищником: без жалости, без устали, без моральных терзаний. Он был темной стороной их союза, которую они сами и создали. И именно это их погубило. Они начали бояться своего творения. Видели, как он начинает... наслаждаться охотой. Как в его пустых, изначально пустых, глазах загорается искра любопытства. К власти. К жизни. Они решили, что после последнего дракона Гарвуда необходимо уничтожить.

— Предсказуемо, — процедила Сильвия, её лицо было каменным.

— Но Гарвуд был хитёр не как человек, а как сила природы. Он почувствовал их страх. И он выкрал Элибур. Не силой — обманом. Легенды гласят, что он явился к Повелительнице Вод в образе её погибшего сына, к Хранителю Огня — в образе утраченной любви. Он играл на самых тёмных струнах их душ, душ тех, кто его создал. И когда меч оказался в его руках... сдерживающие чары обратились вспять. Элибур стал не его уздой, а источником его силы, умножал её. Он обратился против своих творцов. Повелители пали, преданные своим же детищем.

— Но они успели совершить последний акт отчаяния, — Фишер понизил голос до шепота. — Они не просто спрятали амулеты. Они наложили на них печать рода. Сила амулетов могла пробудиться в полной мере. Ведьмы, о которых вы слышали — те, что спасли амулеты после разгрома второго союза Анны-Луизы, — были не случайными хранительницами. Они были последними отпрысками этих древнейших кровей. Их сила дремала, разбавленная веками, но она была в них.

Он посмотрел на Грэйс и Мэриан, потом на Сильвию.— Анна-Луиза, миледи Хейг, была из рода Повелительницы Вод. Сильвия... твоя мать носила кровь Древнего Камнеговора. Амулет Воздуха нашел свою носительницу в вашей семье, Мэриан. Это не совпадение. Это судьба, записанная в крови.

В зале повисло тяжёлое молчание. Легенда превратилась из сказки в личный, пугающий диагноз.

— Гарвуд, заполучив Элибур, стал не просто монстром. Он стал паразитом мироздания. Меч питался его силой, а он, в свою очередь, питался хаосом и магией мира. Уничтожить его напрямую невозможно — он стал концепцией, идеей зла. Но есть слабое звено — связь между ним и Элибуром. Меч — его якорь в нашем мире, его ахиллесова пята. Только объединив изначальную, родственную магию четырёх амулетов — ту самую силу, что его породила, — можно разорвать эту связь и уничтожить Элибур. А без якоря... сущность Гарвуда рассеется, как дым на ветру. Он вернётся в небытие, откуда его и вызвали.

Он откинулся на спинку кресла, истощённый весом повествования.— Вы — не просто случайные герои. Вы — последний отголосок того древнего Пакта. Последний шанс исправить ошибку, которую совершили ваши далёкие предки, когда решили, что могут играть в богов. Вы должны закончить то, что они начали.

Важно лишь то, что они объединили кровь и с

Пока Оллон говорил, один из членов общества принёс огромную шкатулку из красного дерева и передал ему. Мужчина поставил её на стол и не спеша открыл: в ней и лежали амулеты стихий.

— Они что, «Чародеек» насмотрелись? — съязвил Рэймонд.

Оллон Фишер холодно взглянул на него, и в его глазах на мгновение мелькнуло нечто древнее и усталое.— Юмор — это щит тех, кто боится смотреть в бездну, молодой человек. Эти амулеты чудовищной силы. «Эскулап» веками изучал природу существ вроде Гарвуда. Мы пришли к выводу, что их невозможно уничтожить традиционными методами.

Он обвёл взглядом всех присутствующих, и его голос стал тише, но оттого лишь более весомым.

- Мы столетиями хранили эти артефакты, но не могли ими воспользоваться. Сила амулетов избирательна — они пробуждаются лишь в руках тех, чьи судьбы уже вплетены в паутину этой истории. Мы — хранители, стражники. Наша задача была не дать артефактам попасть в чужие руки и ждать. Ждать, когда явятся те, чья судьба напрямую связана с этой угрозой.

Интересный поворот — они не воины, а хранители и стражи, ожидающие «избранных». Это объясняет, почему они не разобрались с Гарвудом сами.

— Грэйс, Мэриан. Вы первыми должны сделать выбор.

Мы с сестрой подошли к столу. Ну, раз на то прошло, выберу воду. Мне всегда нравился голубой цвет. Взгляд сестры пал на амулет воздуха.

— Джек? — Мэри обернулась, чтобы позвать его следующим.

— Вы как хотите, а от этих игрушек я откажусь, — сложив руки на груди, он остался стоять на месте.

— А я, пожалуй, возьму, — игриво улыбнувшись, Рэймонд подлетел за амулетом огня.

— Мисс, — Фишер обратился к рыжеволосой спутнице. — Раз уж молодой человек отказался брать амулет земли, не хотите ли Вы взять его?

— Да настанет час расплаты, — и последний амулет был отдан Сильвии, чему я была рада меньше всего.

— Чтобы понять, на что способны артефакты, я проведу вас в специальные комнаты. Одно условие — разделитесь по парам.

— Сильвия, ты не против? — я не успела и глазом моргнуть, как Мэриан подбежала к девушке и обхватила её под руку. Моему негодованию не было предела, но сестра лишь шепнула: «Это твой шанс».

Так и разделились: Джек и Брайн, как люди без волшебных штучек, Мэриан и Сильвия. А мне, как обычно, повезло больше всех.

— Грэйс, — подозвал мистер Фишер, — Вы сможете подняться в архив, как только закончите. И лучше приходите одна.

— Ну что, птичка, я твой напарник, — ласково промурлыкал парень.

— У меня нет выбора? — безысходно спросила я, тяжело вздохнув.

— Неа, — оптимистично заключил Блэйк.