Глава 4. Ловушка

Дверь в ванную оказалась не до конца закрытой. Послышались чьи-то шаги... Я быстро обмоталась полотенцем. Прислушалась — тишина. Неужели показалось?

Через минуту из комнаты донёсся голос.

— Грэйс? У тебя было открыто, я подумал...

— Тьфу, Блэйк, ты напугал меня. Мог бы постучаться, — я облегченно вздохнула. За эти дни нервы ни к черту.

— Извини, птичка, не хотел пугать. Не хочешь составить компанию? — пробормотал он, взглядом указывая на бутылку рома в руке.

— Спасибо, я не пью.

— Вообще, не в моих правилах уговаривать, но сегодня я не хочу пить в одиночестве. Можешь просто рядом посидеть.

— От тебя несет алкоголем... — я брезгливо отвернулась, проверяя, плотно ли замотано полотенце, чтобы избежать неприятных ситуаций.

— Потому что я выпил все запасы, за исключением этой бутылки. Ты не ответила, — на его лице появилась самоуверенная улыбка.

В принципе, мне нечего терять. Не сидеть же весь вечер в комнате, пропитанной одиночеством.

— Ладно, уговорил. Только переоденусь во что-нибудь.

— Жду за дверью.

Терраса располагалась на втором ярусе, над гаражом. Выйти на неё можно прямо из коридора второго этажа, где мы и заселились. Половицы веранды жалобно скрипели, и было жутковато: казалось, они вот-вот провалятся. Наверное, поэтому здесь не было никого из постояльцев. Но зато отсюда открывался прекрасный вид на лес, за которым шли небольшие холмы. Подсвеченные закатными лучами, они напоминали два огонька, маячащих на горизонте.

Мы подошли к круглому столику; на нем располагалось блюдо, наполненное свежевымытыми и оттого еще блестящими от воды фруктами. Реймонд взял меня за руку и, как истинный джентльмен, отодвинул стул, делая пригласительный жест второй рукой.

— Садись, принцесса, — произнес он с сарказмом.

Его взгляд долго осматривал столик, пока не встретился с моими глазами. Он улыбнулся и немного нервно потёр подбородок. Отпив из горла содержимое бутылки, Блэйк снял со спинки стула пушистый красный плед и накрыл им меня, произнеся: «Чтобы не замёрзла». Я оторопело наблюдала за его действиями.

— Расскажи о себе, Грэйс, — он сделал еще глоток и, зажмурившись, выдохнул через рот, видимо, от того, что напиток обжег ему горло.

— О чём именно? Мы с тобой едва знакомы, — ответила я, кутаясь в плед. День кончался, уступая морозной ночи, и Блэйку, наверное, не было холодно только из-за рома.

– Вот потому, что мы едва знакомы, я и прошу тебя рассказать о себе, — как-то скептично разъяснил он, оценивающе взболтнув бутылку. Проверял, сколько осталось. – Не знаю даже... О своей семье, например, – он пожал плечами, играясь с горлышком практически пустой бутылки. – Почему вы живёте с отцом?

—  Мама умерла при родах. Через год отец женился второй раз. Новая жена была с дочерью - Мэриан. Еще через два года мачеха уехала на заработки, но так больше и не вернулась, и ...

— Стой, погоди, так вы с Мэриан сводные сестры? — перебил меня Рэймонд и от удивления громко выругался.

— Да, но об этом никто не знает, нас всегда все принимали за родных, — я положила себе в рот симпатичную виноградинку из блюда и тут же поморщилась, нащупав языком на косточку.

— И Гарвуд, получается, не знает? — Реймонд заботливо придвинул ко мне пепельницу, чтобы складывать туда косточки.

— Нет, в этом и вся проблема. Ему не нужна кровь обеих...

— Не думай об этом, точно не сегодня, — с ужасным скрипом Блэйк подвинулся в мою сторону и, как мне показалось, даже хотел обнять, но потом просто поправил плед. —Ладно, а если не о семье? Просто, что тебе нравится?

— Типа любимый цвет? — шутливо спросила я, но вопрос, конечно же, ответа не требовал. — Ну, кроме обычных женских слабостей, вина и мороженого с шоколадной крошкой... —  я сделала паузу, якобы размышляя. — Должна назвать музыку.

— И какую же? — он удивлённо вскинул брови.

— На самом деле, всякую. Зависит от настроения.

Блэйк усмехнулся и тоже оторвал сладкую ягоду от виноградной грозди.

— Хорошо, а теперь скажи мне. Каким ты видишь своё будущее?

Как быстро он меняет вопросы, будто готовился...

— Посмотрим, что приготовит мне судьба, — надеюсь, его удовлетворит мой уклончивый ответ, и он не станет меня допрашивать.

Я не заметила, как он сел так близко. Чувствую, как напрягаются его мышцы от каждого моего слова. Воцарившееся молчание оглушало меня.

— Опять пялишься на мою грудь?

— Я пялюсь на твоё сердце. А если серьезно, у тебя красивые глаза, Грэйс.

— Ты что, флиртуешь со мной?

—Ну, только если ты настаиваешь, — он приподнял бровь.

Шутка затянулась.

— Больше похоже, что это ром говорит в тебе. Хотя, как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. И вообще, не часто ли ты пьёшь? Этому, наверное, есть объяснение?

— На то есть свои причины. Скажем так, с помощью алкоголя я справляюсь со своей болью. Вошло в привычку. Родители погибли  четыре года назад, в ту ночь я развлекался в клубе,  — в голосе Рэймонда зазвучали нотки злости, и он, приложив чуть больше силы, чем нужно, поставил опустевшую бутылку на стол.

— Соболезную. Понимаю, как тебе тяжело. Но родители не умирают, они живут внутри нас, в наших чувствах и памяти. Несмотря на острую боль потери, тебе стоит сделать шаг вперед и перестань жить в апатии. Жизнь интересна и насыщенна, как бы банально это не звучало.

Странно, но мне всегда хотелось сказать кому-нибудь эти слова, и они лежали заготовленными в моей голове с тех пор, как я сама это осознала.

Он резко повернулся к ней, и в его глазах, обычно скрывавших всё за завесой цинизма, бушевала голая, незаживающая боль.

— Интересна? — его голос прозвучал как скрежет металла. — Ты думаешь, я не пытался? Четыре года, Грэйс. Четыре года я ношу в себе это... пекло. В ту ночь они звонили. Мама. Просила меня заехать в аэропорт, встретить их. А я... я был «слишком занят» собственным весельем. Отмахнулся, сказал, что такси возьмут. Этот последний, сбивчивый разговор — мой персональный ад. Я не просто потерял их. Я их предал. И с тех пор единственное, что гасит этот внутренний пожар, хоть на час, хоть на минуту: вот это! — он с ненавистью тряхнул бутылкой. — А потом появляешься ты. С твоим упрямством, с твоей чёртовой силой, с глазами, в которых нет ни капли фальши. И эта боль... она на секунду становится тише. И я, как последний идиот, начинаю думать, что можно не тушить пожар, а просто научиться гореть иначе.

Блэйк отвернулся. Прошло несколько минут. Мы оба сидели молча, и он, наконец, успокоился и продолжил:

— Получив права, мне влепили штраф за опасное вождение. Отец был в бешенстве и решил преподать мне урок, забрав на месяц ключи от тачки. Надеялся, что выбьет из меня всю дурь.

— Кажется, у него не получилось.

Парень встал и направился к выходу, я за ним.

«Вот и посидели» — подумала я, виня себя за неосторожно брошенные слова. Но возле двери Блэйк резко развернулся.

— Грэйс, меня чертовски тянет к тебе, —  он наклонился и приблизился своими губами к моим, оставив расстояние в миллиметр, прежде чем я успела сообразить, что происходит.

— Послушай.. Нет. Я не могу... — мои глаза сами собой закрылись, как только я почувствовала, что его губы дотронулись до моих.

— Почему?

— Реймонд, у меня есть парень. Нейт... У нас, вроде как, всё серьезно.

— Мне всё равно.

Я пыталась отстраниться, но его хватка была сильна, неумолима, до боли в запястье. Сейчас его страсть была почти неконтролируемой.

— Реймонд, не надо... Ты пьян. Остановись, молю.

— Чёрт... — он послушно отстранился. — Хорошо, Грэйс. Где же он, твой Нейт? Где он был, когда ты была в опасности? Почему-то сейчас перед тобой я, а не он. Разве тот парень тот, кто тебе действительно нужен?

Меня настиг тот взрыв эмоций, которые я так тщательно зарывала глубоко в душе всё это время. Слёзы подступили к глазам, а губы задрожали. Его наглость настолько меня взбесила, что я не выдержала и влепила ему пощёчину, от которой он тут же протрезвел. Это всё, на что меня хватило.

— Заслужил. Скажи спасибо, что только её.

Я не хотела ни крика, ни разбирательств, а потому просто молча ушла. Он бросился за мной.

— Нет, даже не смей. Сначала ведешь себя агрессивно, делаешь мне больно, а через секунду начинаешь заботиться, —  проговорила я сквозь слезы, вынимая свою руку из его цепких пальцев.

— Прости, — виновато шептал он в гнетущей тишине.

Я бежала прочь с террасы, злясь на него.  Блэйк остался стоять, погрузившись в размышления.

Я уезжаю домой. Сейчас же. Плевать я хотела на их план. Я больше не буду ни от кого зависеть. Спасли? Отлично. И на том спасибо. Дальше как-нибудь справлюсь.

Что касается Мэриан... Надеюсь, она отправится следом за мной. Может быть, сейчас я поступаю глупо и как настоящая эгоистка, но всё это уже ни в какие ворота.

На улице была ночь. Выйдя на трассу, я попыталась остановить хоть какой-нибудь транспорт. Все проезжали мимо, видимо, принимая меня за падшую женщину. Но сейчас мне было плевать на то, что думают. Главное, чтобы кто-нибудь остановился. Мне хотелось выпить, чтобы на минуту не думать о случившемся и о той неизвестности, которая ждет меня.

К счастью, одна машина всё-таки притормозила. Она до боли показалась мне знакомой. В темноте не разберешь. Скорее всего, у меня уже паранойя.

Я села в авто. В пучине своих мыслей я забыла узнать у водителя, куда он едет и по пути ли нам. Спустя минуту водитель наконец обернулся.

— Расчет прост, как удар ножом. Удивлена? — голос прозвучал влажно и ядовито. — Ждать, пока жертва, обезумев от страха, сама бросится в пасть к волку. Мы ведь не спускали с тебя глаз. С самого момента вашего побега. Пока вы прятались в мотеле, мы были в соседнем доме. Пока ты кокетничала с этим выпивохой на террасе, я в бинокль наблюдал за твоим страданием. Это была лишь игра на опережение, птичка. Мы всегда знали, по какой дороге ты побежишь. Оставалось только подождать. Ну что, крошка, набегалась? Сестрички только не хватает.

От ужаса в ушах зазвенело, как будто меня ударили по голове сковородой. Это был Питер. Двери автоматически закрылись. Бежать некуда.

— Ублюдок. Чертов... Чистейшей воды мерзавец! — прошипела я. Парень только улыбнулся, поправляя ворот рубашки цвета детской неожиданности.

С бешеной скоростью машина рванула с места и поехала в том направлении, откуда и прибыл Питер. Опять влипла в неприятности. Теперь-то уж точно мне никто не поможет. Какая же я всё-таки дура.

В потоке мыслей я не заметила, как сзади приблизилась машина, мигая фарами дальнего света. Нет, не может быть... Реймонд? Снова спасает мою жизнь, рискуя своей. И это после всего того, что было. Пф, сам виноват. И про Нейта... Может, отчасти он и прав. Но сейчас это было уже неважно. Питер нажал на газ, и машина поехала быстрее. Реймонд не отставал от нас, машина вот-вот пойдёт на обгон.

— Можешь попрощаться со своим дружком, — оскалился парень.

Что он имеет ввиду? Я задыхалась от злобы, страха, переутомления. По щекам потекли нежданные слезы. Чёрт. Я проклинала свой страх, пыталась избавиться от него и уверить себя, что он всего лишь пытается меня запугать, но сердце с такой силой билось в груди, что не поверить Питеру было бы глупо.

В глазах потемнело. Разум словно накрылся пеленой, я проваливалась в небытие.

Автомобиль Реймонда Блэйка несколько раз перевернулся, а потом загорелся, и пламя высоким столпом взметнулось вверх, слизывая синеву неба.

Его больше нет. Несколько минут назад я почти целовалась с ним, а теперь его больше нет. Единственное желание — чтобы все это оказалось лишь страшным сном. Поступи я иначе, всё было бы по-другому. Смогу ли я когда-нибудь простить себя за это, или теперь до конца жизни во сне и наяву мне будет мерещиться, как он погибает у меня на глазах?