Глава 40

Рассвет и впервые, почти за два года и семь месяцев, могла бы насладится утренним сном. Как я мечтала поспать в волю... Мечты сбываются и не всегда, так как хочется... Я могла бы поспать, но у меня сна не в одном глазу. За эту ночь я выплакала все слезы. Но стоит вспомнить, как моя малышка плакала вчера, у меня появляются новые слезы. Смотрю на серую улицу, вот-вот первые лучи солнца заиграют в листве. Тишина и умиротворение царит на улице, но не в моей душе.

Всю ночь я сидела на окне, думая о дочери. Она даже не поела. А в чужом месте она точно не станет кушать. И вообще, он хоть понимает, чем кормить дочь? Господи..., мой ребенок уснула голодной...

Уже хотела идти в спальню, когда с первыми лучами солнца услышала шум приближающейся машины. С диким биением сердца, выбегаю на улицу, еще даже не зная кто это. Но как только увидела машину и Дэмиана за рулем, пошла на встречу.

Хоть бы только ничего не случилось с Дженни...

Машина останавливается и выходит Дэмиан.

- Что случилось? - спрашиваю у него и пытаюсь увидеть дочь в машине, но Дэмиан меня останавливает:

- Я не могу этого сделать... Просто не могу. Знаешь, тот день, ты меня уничтожила. И тогда я хотел сделать тебе также больно, как сделала мне ты. Ты дважды меня отвергла. И вот, я получаю права на опеки нашей дочери. Это самый сильный удар по тебе, который вообще возможно нанести. Я, черт побери, одержал верх и должен был бы успокоиться. Но нихрена... Мне становится еще хуже, чем было до этого... Я не отниму у тебя дочь... Но буду заботиться о ней и буду видеться с ней стабильно. Каждый раз, когда у меня будет свободное время. И ты, будешь сообщать мне о каждом ее шаге. Я должен знать о ней все! Иначе, я могу забрать ее в любой момент.

На этом он открывает заднюю дверь, и я вижу спящую Дженни в полотенце. Он наклонился к малышке, отсоединяет ремни безопасности и аккуратно вытаскивает ребенка. Она даже не проснулась. Я сразу забираю ее, а он, поцеловав ее в лоб, садится в машину и уезжает. Дженни проснулась и взглянув на меня, сонно сказала:

- Мама...

- Да, малыш. Ты снова с мамочкой.

Обнимаю ее крепче и несу в дом. Только дома увидела, что глазки у нее отекли, и есть ссадина на подбородке.

- Малыш, откуда это? - спрашиваю у нее, но девочка только крепче прижимается ко мне и молчит.

- Ты кушать хочешь? Папа кормил тебя?

На это тоже молчит. Бедный мой ребенок... Ладно. Поспит, потом может, придет в себя.

- Мама, я описалась...

- Ничего страшного, котенок. Сейчас я тебя искупаю.

Только сейчас поняла, что от нее слегка пахнет. Иду сразу с ней в ванную и быстро ополоснула ребенка, закутала в полотенце и унесла ее к себе в комнату. Легла с ней в постель, малышка вскоре снова уснула, а я смотрю на нее и не могу поверить, неужели моя девочка будет со мной...

Днем Дженни тихая и особо не разговорчивая как обычно. Я стараюсь проявлять ей внимания по максимум и только к вечеру она стала вести себя более свободно. Потом позвонил Дэмиан, я ответила сразу:

- Да?

- Как она?

- Ну, только сейчас стала болтать и больше быть собой. Дэмиан, скажи мне, что было, когда ты ее забрал?

- Я пытался справиться. У меня не получилось. Вот и все.

- Дошло, что она не кукла, а живой человек? Я просто поражаюсь.

- Я был уверен, что справлюсь.

Молча продолжаю держать телефон у уха, смотря на Дженни. Дэмиан спрашивает:

- Чем она сейчас занимается?

- Собирает игрушки, которые разбросала по всей комнате.

- Может, я приеду?

- Давай не сегодня. Я не знаю, что было, но для нее это было сильным стрессом. Дай ей время.

- Ты же не будешь настраивать ее против меня?

- Нет. Она не виновата, в том, что ее папа такой кретин.

Слышу, как он прыснул усмехаясь. Но мне совсем не смешно.

- Ладно..., мне пора, - слышу в трубке.

- Хорошо, пока.

- Лу?

- Что?

- Скинь мне ее фотографии и видео. Все, что у тебя есть.

- Хорошо. Скину.

Отключаю звонок и пока Дженни не требует внимания, скидываю все, что есть Дэмиану. И загрузка этого добра будет долгой... Только бы у его телефона памяти хватило.

Чуть позже пришел Ройс, он еще днем сказал, что придумал что-то для Дженни, чтобы как-то ее развеселить. И сейчас пришел с большим куском бумаги. Сказал, чтобы Дженни могла руками рисовать. Ей это понравится. Конечно, ей понравится, только мне пришлось сказать:

- Оставить это. Когда придет Дэмиан, это понадобится.

- Ты его пустишь?

- А у меня есть варианты?

Ничего не сказал и унес ватман.

А мне бы еще понять, что делать с Ричардом... То, что сейчас произошло, я не брала в расчет, когда дала обещание уехать с ним. И что мне делать? Забрать Дженни и уехать с ним? Думаю, это взбесит Дэма. К тому же это будет расцениваться как похищение. Господи, как же «смешно».

Или кинуть Ричарда? Послать его куда подальше? А если я снова вляпаюсь и мне будут нужны деньги? Кто мне поможет? И кроме этого... я думаю, если он серьезно разозлился, то вполне способен устроить мне проблемы... Может, взять кредит и вернуть ему деньги? Только какой банк даст мне деньги? Это тоже чертовски «смешно». Нет...., нихрена это не смешно...

Ладно, придумаю что-нибудь, когда он приедет.

А сейчас, хочу проверить то, что давно откладывала. Не потому, что я забила на ее здоровье, как думает Дэм. Совсем нет. Я просто до чертиков боюсь узнать подтверждение от другого врача. А так, пока я слепо надеюсь, что ее болезнь - ошибка. Но с этим пора завязывать.

На следующий день, еще утром, покормила ребенка и собрала в больницу. Там сразу иду к нашему педиатру Элен. Дождались, когда она освободится и закрыв за собой дверь, заходим в кабинет. В ее лице что-то мелькает, я не поняла, что за эмоция. Достаточно ровным голосом спрашивает:

- Решили продолжить лечение?

- Нет. Я все-таки хочу, чтобы ее проверили в другой больнице.

В ее лице мелькает напряжение и немного нервно обращается ко мне:

- Луиза, вам напомнить, почему Дженнифер должна проходить лечение тут?

- Я не уверена, что ей вообще нужно лечение. Так что, подготовьте документы для Дженни. А мы пока пойдем в игровую комнату.

Подталкиваю ребенка на выход и закрывая дверь, услышала:

- Черт...

Я бы вернулась спросить в чем дело, но Дженни уже побежала к открытой двери в конце коридора, откуда доносятся детские голоса. Я иду за ней. Меня окрикивает медсестра:

- Подождите, вам в другую игровую.

- Какая разница? Дженни хочет сюда зайти.

- Да, но...

Не стала слушать ее и зашла за Дженни в небольшую комнату, и эта игровая практически не отличается от той, где раньше играла Дженни. Дети разного возраста, примерно от двух лет до пяти. Только по большинству детей видно, что они серьезно больны.

- Болезнь уродлива..., верно? - говорит рядом со мной женщина.

Да уж... Это самое подходящее определение. Я так и не нашла, что ответить, а она спрашивает:

- Кто из этих детей ваше чадо?

- Та темноволосая девочка. С белым бантиком на голове.

- Вы пришли к кому-то?

- Нет, у Дженни нейробластома. Возможно.

- Вы еще не начали лечение? Проходите обследование?

- Один месяц прошли лечение. Месяц был отдыха. И по идее сейчас на второй месяц нужно лечиться. У нее поражена брюшная полость. По крайней мере так показывают снимки. Но я не уверена в этом...

- Бедная малышка..., лечение не менее агрессивно, чем сама болезнь... Моя Мелани. Та, с которой играет ваша дочь. Мы полгода на лечении, этой же болезни...

Смотрю на девочку в бандане. Кажется, у нее совсем нет волос. Она бледная и очень худенькая.

- Вы сказали полгода? - спрашиваю с удивлением.

- Да. Последнюю неделю она хорошо себя чувствует. Ну, на сколько это возможно.

- Мелани проходит химиотерапию?

- Да, и это еще не самая агрессивная.

- А лекарство из Израиля? Вы не пробовали?

- Что? Из Израиля? - с удивлением спросила меня. - Впервые слышу.

- Узнайте у вашего врача. Они должны вас проконсультировать.

Женщина сосредоточила взгляд на мне и с улыбкой говорит:

- Я и мой муж изучили всевозможные лекарства и способы лечения. Нет никакого лекарства из Израиля.

- Но...

- Может, вы правы. И ваша дочь не болеет?

- Но зачем так издеваться над ребенком?!

- Может, для кого-то есть смысл, чтобы вы верили в болезнь вашего ребенка?

Если раньше все мои подозрения были на уровне интуиции, то теперь я уверена, моя малышка не болеет. В голове как будто фонарь включили. Иду к дочери и говорю ей, протягивая руку:

- Зайка, пойдем? Поиграем в игру с Элен.

Дженни берет меня за руку, и мы идем из комнаты. Пока идем, говорю дочери:

- Когда зайдем к Элен, закрой уши и глазки. И считай до ста. Хорошо?

- Мы будем играть в прятки?

- Да милая, если Элен поймет правила игры.

Подойдя к не до конца закрытой двери, слышу:

- ..... что мне делать?; Я не знаю. А если сказать...; Нет! Слушайте, это ваша проблема, решайте ее сами!; Боже... нет, пожалуйста...

На этом я открываю дверь, и она стоит, склонившись над столом. Телефон уже на столе. Значит тот, кто говорил с ней не услышит меня. Смотрю на Дженни и говорю ей:

- Начинай, малыш.

Дженни зажмурила глаза и вставила пальчики в уши. Начала считать, пропуская цифры:

- Один, шесть, три, десять...

- Моя дочь, уникальный счетовод. За десять секунд может дочитать до ста. Так что, говори быстро! Она хоть чем-то болеет?!

- Боже..., - вздохнула обречённо Элен.

- Говори! Я все равно узнаю.

- Нет, она не болеет!

- Тогда что это было, черт побери?!

Срывающимся голосом начала быстро говорить:

- Он появился и сказал, заплатит мне, если я случайно перепутаю анализы. Выдать Дженнифер больной всего на несколько дней. Потом я должна была сказать вам, об ошибке. Но он стал мне угрожать, чтобы я ничего не говорила вам. Ведь за такое меня лишат лечебной практики...

Дженни заканчивает считать:

-.... Пятнадцать, двадцать, восемь и восемь, сто! Я иду искать!

Открыв глаза и уши, возмущенно восклицает:

- Эй!

- Дженни, - бращаюсь к дочери: - Элен не успела спрятаться. Посчитай еще. Вспомни все, все цифры. Хорошо?

На удивление делает то, что ей говорю и снова закрыв уши и глаза, считает, а я обращаюсь к Элен:

- Если она не болела, что ей кололи?!

- Ей ничего не кололи. Только создавала видимость.

- Таблетки?

- Это витамины. По дефицитам.

- Что было, когда ее вырвало?

- У ребенка нежная нервная и пищеварительная система. Могла что-то съесть не то или у нее был какой-то сильный эмоциональный стресс.

- Когда я пришла с ней и ты сказала у нее рак, что было на самом деле?

- Простуда.

- А красное пятно на шее?

- Реакция на витамины... начался переизбыток некоторых витаминов.

- Снимки, которые ей делали?

- Подставные.

Она уже ревет, а меня трясет от злости. Хватаю ее за горло с силой впечатываю в стену. Она аж открыла рот и сморщилась от боли.

- Это был Ричард Дорфф?!

- Да...

- Послушай меня! Я заберу дочь, а ты будешь продолжать подавать чеки или отчеты Ричарду. Он не должен даже заподозрить, что я в курсе его манипуляций. Ты поняла меня?!

Она только быстро кивает и с ее глаз брызнули слезы. А я продолжаю:

- Если он узнает. Я сразу же пишу на тебя заявление в полицию. Сука, ты чуть не угробила моего ребенка!

- Ей ничего не вливали. Давали только витамины!

- Витамины не конфетки. И при избытке могут причинить вред! Молись, падла, чтобы с ней было всё хорошо. Чтобы моя дочь не пострадала от твоего видимого лечения. Я тебя уничтожу...

Только отпустила ее, как Дженни дочитала:

- ... пятнадцать, двадцать, сто! Я иду искать!

Поворачивается и снова возмущенно:

- Эй! Я хочу играть.

- Пойдем, котенок. Элен не умеет прятаться. Видишь, как плачет.

Дженни пытается остаться в кабинете и говорит:

- Я научу ее...

- В другой раз, пойдем.

Закрыв дверь и взяв Дженни на руки, почувствовала необычную свободу. Боже..., моя малышка абсолютно здорова...

Сколько раз я думала об этом и каждый раз говорила себе, что я мать и просто не способна принять болезнь своего ребенка, нужно было прислушиваться к внутреннему голосу. Я могла бы так много избежать... Но что есть, то есть. Теперь я намерена выбить с Ричарда признание и заставить его держаться подальше от меня.

А пока, придя домой, звоню Дэмиану, тот сразу отвечает. Слышу, как он говорит кому-то:

- Одну минуту. Извините.

И потом уже говорит мне:

- Что-то случилось?

- Нет. Хотела сказать тебе, чтобы приезжал сегодня.

- Она попросила?

- Нет..., но вам нужно привыкать друг другу.

- Как только освобожусь, сразу приеду.

А пока приехали только Ройс и Виктория. Оба такие счастливые.

- И в чем причина счастья? - спрашиваю у них.

- Ну что, расскажем? - спрашивает Ройс, смотря на Викторию. Та, улыбнувшись, кивает.

- Мы не говорили раньше, просто было не до этого... В общем, Лу... Я беременна.

Я так рот и открыла от удивления.

- О, Боже мой... Мои хорошие, я так рада за вас.

Обнимаю Вики, и та говорит:

- Вообще-то это не все.

Отпускаю ее и даю сказать:

- Мы сейчас ходили на узи, детишек двое. Это однояйцевые близнецы. Представляешь?

Не успела ответить, как Ройс замечает:

- Вот, что значит настоящий мужик. Делаю партию детишек.

Я только закатила глаза и говорю ему:

- Вообще-то генетическая способность рожать близнецов и двойняшек относится только к женщинам, если в роду есть близнецы. Если ты, конечно, не способен выделять яйцеклетки.

- Чего?! Сперматозоиды ведь мои! Чего ты мне лапшу вешаешь, женщина.

Виктория смеется и говорит мне:

- Не разрушай его гордость.

Не могу удержаться и говорю:

- А Дженни абсолютно здорова.

- О, Боже! Это правда? Ты проверила ее?

- Нет, не пришлось.... - Дальше рассказала то, что было в больнице. Виктория слушала, широко распахнув глаза. Когда закончила, она воскликнула:

- Охренеть! Ты заявила на нее в полицию?

- Еще нет... Думаю, эта информация мне пригодится. Ричард тоже пока ничего не знает. И пусть продолжает думать, что он самый умный. Но я не собираюсь играть по его правилам.

Вики обеспокоенно смотрит на меня, и чтобы отвлечь, спрашиваю:

- Какой уже у тебя срок?

- Только пять недель. - Снова улыбается и гладит совершенно плоский живот.

- Когда вспоминаю беременность, мне хочется снова..., но как вспомню токсикоз и роды...

Выражение лица Вики сразу меняется, и я тороплюсь сказать:

- Но это стоит того. Если ты готова к тому, что эти малыши станут смыслом твоей жизни.

Вики слегка улыбнулась, взяв меня за руку, только сказала:

- Спасибо.

Потом пошла вслед за Ройсом. Хоть у моей сестры складывается все хорошо... Я очень рада за нее. Так, а где моя шкода? Иду на поиски ее, а она рисует фломастером на стене. Увидев меня, озаряется улыбкой. Мне остается только вздохнуть. Взяв на руки, понесла ее к столу, где лежит ее альбом.