Поцелуй лжи

Хан сидел на краю кровати, сжав кулаки на коленях. В комнате витал странный аромат — смесь древесного дыма, дешёвого кофе и мятного лосьона. Воздух был тяжёлым, и всё вокруг будто давило на грудь.

Дверь вновь открылась.

Чан вошёл медленно, не как раньше — не с самодовольной уверенностью, а... тише. Словно нес что-то хрупкое в себе.

— Ты весь день молчишь, — он прислонился к стене, глядя на Хана. — Я даже не знаю, радоваться ли твоей стойкости... или сожалеть, что ты так упрямо веришь в того, кто однажды тебя сломает.

Хан не отвечал.

— Ты не обязан меня ненавидеть, Хан. Я не враг тебе. Всё, что я делаю — это показать тебе, что мир не такой, каким он кажется рядом с ним.

Он подошёл ближе. Шаг, второй.

Хан поднял взгляд.

— И ты думаешь, что если будешь говорить всё это спокойным голосом, я вдруг поверю?

Чан присел рядом. Его движения были плавными, будто он боялся спугнуть.

— Нет. Я просто хочу, чтобы ты почувствовал, что ты... важен. Что кто-то может видеть тебя таким, какой ты есть, — прошептал он, наклоняясь ближе.

И тогда — без резкости, без давления — он коснулся губами губ Хана. Легко. Осторожно. Словно хотел передать свою версию истины этим касанием.

Хан вздрогнул. Глаза расширились, но он не отстранился сразу. Он замер, почувствовав тепло чужих губ. Это было... не по-настоящему. Не как с Минхо. Не как тогда, в закрытой комнате, где сердце билось так, что глохли мысли.

Он мягко оттолкнул Чана за плечи.

— Не надо. Не пытайся заменить то, что не твоё.

Чан на мгновение остался на месте, словно размышляя, что делать дальше. Потом тихо сказал:

— Жаль. Ты мог бы чувствовать себя в безопасности рядом со мной. Без этих грязных игр Минхо.

— А может, ты и есть самая грязная игра? — ответил Хан, вставая с кровати.

И тут... раздался звук взломанного замка.

— ХАН!! — прорычал знакомый голос с порога.

Минхо.