23. Ты Уже Сдалась, Куколка

— Все собрала? — Аэро стоял в прихожей, моя жизнь, упакованная в чемодан, застыла у него в руке.

— Может быть…

— Лина, — прорычал он, и в этом имени, обычно таком нежном, сейчас плескалась сталь. — Не вынуждай меня применять силу.

"Лина" звучало из его уст как предупреждение, как гром среди ясного неба. Тяжело вздохнув, я накинула куртку.

— Застегнись, — бросил он, словно пригвоздил к месту, развернулся и вышел, оставив меня наедине с его властным эхом.

Боже, снова эти приказы. Я цокнула языком, повинуясь, застегнула куртку, словно смирительную рубашку.

Двадцать минут, и мы уже стояли у подножия его дома – огромного, неприступного, дома моего преследователя.

Дом Аэро был монолитом власти, возвышающимся над всем остальным миром. Его тёмные стены, как будто вырезанные из ночного неба, поглощали свет, а окна, узкие и высокие, напоминали глаза хищника, следящего за своей добычей. Я стояла на пороге, чувствуя, как холодный ветер обвивает мои ноги, словно пытаясь утащить меня обратно. Но Аэро уже взял меня за руку, его пальцы сжимались с такой силой, что я едва могла дышать. 

— Входи, — его голос был низким, как гул отдалённого грома. — Это твой дом теперь. 

Я шагнула внутрь, и дверь захлопнулась за мной с гулким эхом. Внутри было темно, лишь слабый свет разливался из люстр, подвешенных к высокому потолку. Аэро отпустил мою руку, но его присутствие ощущалось всё сильнее, как будто он был везде и нигде одновременно. 

— Ты знаешь, зачем ты здесь, — он прошёл мимо меня, его шаги были медленными, но уверенными, как будто он знал, что я не сбегу. 

— Я знаю, — прошептала я, но мои слова прозвучали неуверенно. 

Аэро обернулся, его глаза вспыхнули, как угли в темноте. 

— Тогда почему ты дрожишь? — он подошёл ко мне, его дыхание горячее, как пламя. — Ты боишься? 

Я не ответила. Не могла. Его рука скользнула по моей щеке, ладонь была холодной, но прикосновение жгло, как будто он оставлял на моей коже невидимые шрамы. 

— Знаешь, что я люблю больше всего? — он наклонился, его губы почти коснулись моего уха. — Смотреть, как ты пытаешься сопротивляться, зная, что в конце концов сдашься. 

Его пальцы опустились к моему горлу, сжимая его так легко, что я едва могла дышать. 

— Ты уже сдалась, куколка, — прошептал он, и его голос был как лезвие, разрезающее последние остатки моей защиты. 

Я закрыла глаза, чувствуя, как его дыхание смешивается с моим, как его тело прижимается ко мне, словно хочет раствориться во мне. 

— Аэро, — прошептала я, но он уже заглушил мой голос поцелуем, жадным и требовательным, как будто хотел выпить всю мою душу.

Его губы были холодными, но поцелуй обжигал, словно раскаленное железо. Я пыталась отстраниться, но его руки, сильные и неумолимые, держали меня крепко. Каждый его жест, каждое прикосновение было пропитано властью, той самой, что заставляла меня подчиняться, даже когда каждая клеточка моего тела кричала о сопротивлении.

Когда он наконец отстранился, я тяжело дышала, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно пойманная птица. Его глаза, темные и глубокие, изучали меня с хищным блеском. В них не было нежности, только удовлетворение от одержанной победы.

— Ты моя, Лина, — прошептал он, и в этом простом утверждении была вся тяжесть моего нового существования. — Навсегда.

Я не могла ответить. Слова застряли в горле, словно комок. Я была здесь, в его доме, в его власти. Моя жизнь, упакованная в чемодан, теперь была лишь придатком к его воле.

Он отступил на шаг, давая мне пространство, но это было лишь иллюзией свободы. Я чувствовала его взгляд на себе, словно невидимые нити, привязывающие меня к нему.

— Иди, — его голос снова стал ровным, но в нем все еще звучала сталь. — Тебе нужно осмотреться. Это теперь твой дом.

Я медленно повернулась, осматривая просторный холл. Высокие потолки, темное дерево, тяжелые портьеры, скрывающие окна от внешнего мира. Все здесь дышало богатством и властью, но для меня это было лишь золотой клеткой.

Я прошла мимо него, стараясь не смотреть в его сторону. Каждый шаг отдавался эхом в тишине, подчеркивая мое одиночество. Я чувствовала, как он наблюдает за мной, как будто изучает новую игрушку.

— Ты можешь взять любую комнату в которой будешь будешь отдыхать днем, — продолжил он, его голос звучал из глубины зала. — Но помни, где твоё место.

Я остановилась, не в силах сдержать горькую усмешку. Моё место. Я знала своё место. Оно было рядом с ним, как тень, как собственность.

Я прошла дальше, вглубь дома, чувствуя, как стены сжимаются вокруг меня. Я была здесь, но не чувствовала себя дома. Это был дом моего преследователя, дом моего похитителя. И я была его пленницей.

В одной из комнат я остановилась у окна смотря на улицу. Там, внизу, была другая жизнь, жизнь, которую я потеряла.

Я прижалась лбом к холодному стеклу, чувствуя, как по щекам текут слезы. Я не знала, что будет дальше. Но одно я знала точно: моя жизнь теперь принадлежала Аэро. И я должна была научиться жить в этой новой реальности, в этом доме, который стал моей тюрьмой.

Внезапно я почувствовала его присутствие за спиной. Он не касался меня, но я знала, что он здесь. Его дыхание было теплым на моей шее, и я замерла.

— Не плачь, куколка , — прошептал он, и в его голосе, впервые за этот вечер, прозвучала нотка чего-то похожего на… заботу? Или это была лишь очередная игра? — Ты здесь в безопасности.

Я не ответила. Безопасность. Я была в безопасности от внешнего мира, но не от него. Он был самой большой угрозой, самым опасным хищником.

— Ты моя, — повторил он, и его слова были не обещанием, а приговором. — И я не позволю никому тебя обидеть.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его руки обнимают меня сзади. Его тело прижималось ко мне, и я ощущала его силу, его власть. Я была его. И в этот момент, стоя в его огромном, пустом доме, я поняла, что пути назад нет. Моя жизнь, упакованная в чемодан, теперь была частью его мира. И мне предстояло научиться жить в нем, даже если это означало потерять себя. Мне придётся полюбить это. Или я уже полюбила..

______________________________________

— Ребят пишите побольше комментариев, а особенно развёрнутые что бы я знала ваще мнение. 🙏🫶