Глава 19

Блэр ...В дверь кто-то стучит. Я просыпаюсь и постепенно понимаю, что нахожусь в своей детской, потом в замешательстве откидываю одеяло и поднимаюсь с кровати.– Иду, – отзываюсь, когда стук становится громче. Открыв дверь, я обнаруживаю за ней свою мать. Она стоит в коридоре, одетая в ту же одежду, которая была на ней, когда годы назад мы с ней распрощались. Время словно остановилось. Она нисколько не постарела и осталась такой же прекрасной, как в день, когда я уходила из дома.– Мама? Что ты здесь делаешь?Она молча протягивает мне конверт.Я беру его и смотрю на буквы на белой бумаге.– Что это?– Все, что осталось от твоего отца.– Что ты имеешь в виду? Где он?Моя мать разворачивается и начинает уходить.– Мама! – Мне в грудь своими уродливыми когтями вцепляется страх. – О чем ты? Где папа?Остановившись где-то посреди коридора, она оглядывается. В ее глазах пустота.– Его больше нет, Блэр. Его больше нет.Во мне, разрывая меня изнутри, взрывается опустошительная боль. Комната начинает кружиться, люди, мебель, предметы вокруг сливаются в разноцветную карусель.А потом я оказываюсь в чьих-то объятьях. Я не вижу лица этого человека, пытаюсь взглянуть на него, но мое зрение каждый раз затуманивается и не дает мне определить его личность. Но я узнаю эти ласковые прикосновения, от которых во мне разливается ощущение нежности и любви.Не говоря ни слова, человек притискивает меня к груди. Его молчание успокаивает лучше каких бы то ни было слов, но важнее всего то, что он рядом – именно его присутствие дарит мне силы дышать.– Мой папа умер, – шепчу я прерывисто. – А я с ним так и не попрощалась. – Я прижимаю к сердцу ладонь и спрашиваю себя, как можно испытывать такую сильную боль и оставаться живой.Он прикладывается губами к моему лбу.– Но ты хотела бы?– Я не знаю... Я так запуталась.– Возвращайся домой, Блэр. Поезжай к нему. Поезжай к своей матери, – настаивает человек.– Не могу. Слишком поздно. – Я пытаюсь снова посмотреть на него, а он начинает растворяться, словно его тело было сотворено из дыма. – Нет! – кричу я в истерике. Тянусь к нему, но хватаю пальцами только воздух. – Не уходи. Останься со мной. Ты мне н-нужен.– Возвращайся к ним, Блэр... Пришло время простить и исцелиться......Меня резко выбрасывает из сна, и я с бешено бьющимся сердцем хватаю ртом воздух. Пока глаза приспосабливаются к темноте, я почти верю, что вокруг окажется моя детская, но знакомая мебель возвращает меня в реальность. Я вскакиваю с кровати. Иду к двери, хоть и боюсь того, что обнаружу за нею.Там ничего. Только моя пустая гостиная.С облегчением включив свет, я ухожу на кухню попить, и пока жадно пью воду, перед моими глазами продолжают мелькать образы мамы и папы и человека, лицо которого я так и не разглядела. Голоса становятся все громче и громче. Отставив стакан, я закрываю уши, чтобы их заглушить, но ничего не выходит. Они кричат так отчаянно, что каждая клетка моего тела начинает требовать, чтобы я поехала к ним и помирилась с ними. В один поразительно яркий момент – еще вчера я бы не поверила, что он однажды наступит – потребность поехать к ним становится важнее необходимости сделать следующий вдох. Охваченная внезапным страхом, что сон может быть вещим, я принимаю решение вернуться за ответами туда, откуда все началось.Но сперва мне нужно кое о чем позаботиться здесь...* * *– Спасибо, что пришла. Ты не представляешь, как много это для меня значит.– Ерунда.Мы стоим напротив офиса Лоренса, а Элли обнимает меня за плечи. Раньше я бы вздрогнула от столь близкого контакта, но это было целую жизнь назад. Сейчас Элли нужна мне как никогда, и больше всего – та спокойная сила, которую предлагает ее объятье.– Тебе лучше?Я вспоминаю обо всем, что случилось, и мое сердце разбивается заново.– Нет, но он по крайней мере получил назад свои деньги. Мне они не нужны.– Его ассистент была добра к тебе.Когда мы пришли к Лоренсу на работу, я ожидала, что меня сразу же выставят вон. Однако Джина встретила нас и спросила, чем может помочь. Мне хотелось взмолиться, чтобы она позволила мне увидеться с Лоренсом, но зная, что об этом не может идти и речи, я просто передала ей конверт с чеком на все деньги, которые он мне давал, и попросила сказать Лоренсу, что это принадлежит ему.– Джина, спасибо за все, что вы для меня сделали. Я правда очень вам благодарна. Я знаю, что выхожу за рамки, но можно попросить вас об одной последней услуге?Она поколебалась немного.– Конечно.– Вы не могли бы передать ему, что я говорила от чистого сердца? Он поймет, что это значит.– Элли, он был там. В соседней комнате. Я его чувствовала. Так жаль, что я не увиделась с ним. Может... может на этот раз он бы позволил мне все объяснить.– Лучше не надо. Прошло всего несколько дней. Может быть позже...Я тупо смотрю на припаркованные перед нами машины.– Я очень сильно обидела его, Элли.Я знаю, что, оборвав наши с ним отношения, сделала правильно, но от этого знания мне не становится легче. Наоборот, только больней. Теперь, когда у меня есть время оглянуться назад и подумать обо всем, что привело к нашему расставанию, я вижу, что винить могу только себя. Я была капризной и эгоистичной. Я принимала благословенное забытье, которое предлагал Лоренс, как должное. Я использовала его, чтобы забыться, и ни разу не задумывалась, что при этом чувствует он. Я верила его словам о том, что ему нужно от меня лишь мое тело, но отказывалась верить в то, о чем говорили мне его ласки, его поцелуи и то, как он смотрел на меня.Я не обращала на все это внимания, потому что мне так было удобно.И посмотрите, какой катастрофой оно обернулось.– Блэр, я бы и рада была сказать, что предупреждала тебя, но подозреваю, что ты и сама это знаешь. И хоть меня бесит, что это звучит как дурацкая мотивационная цитата, но я думаю, что сейчас ты можешь сделать только одно: попытаться извлечь из своих ошибок урок.Я собираюсь ответить, но неожиданно чувствую, как меня похлопывают по плечу. Оглядываюсь, и мои глаза распахиваются при виде стоящей за моей спиной женщины.– Джеки?Она складывает руки на груди.– Так значит, это ты, да?– Прости, что? – хмурюсь я. – О чем ты?– Не разыгрывай со мной дурочку, Блэр. Я тебе не Ронан и не Лоренс. Я на твое цирковое представление не куплюсь.– Эй! – вмешивается готовая атаковать Элли.Я кладу ладонь ей на руку и одними губами говорю, что я справлюсь. Затем вновь поворачиваюсь к Джеки.– Я работаю здесь. – Она кивает на здание компании Лоренса. – Пару недель назад я видела тебя с Лори. Решила тогда, что мне показалось. Но вот ты заявилась сюда, и теперь мне все ясно.– Что ясно?– Господи, и что они находят в тебе? – Она качает головой. – Только не надо изображать невинность. Со мной этот номер у тебя не пройдет. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь после того, как разбила сердце не одному хорошему парню, а двум? Очевидно, гордишься собой?Как только эти слова вылетают из ее рта, меня бьет по лицу прозрение. Джеки и есть та женщина, которую много лет назад любил Лоренс. Все вдруг приобретает смысл. Олли. Брэдли. Сделанное на кухне признание Джеки о ее прошлом. Рассказ Лоренса о ее родителях. Кусочки головоломки складываются в единое целое, и оно до глубины души потрясает меня.– Джеки... если ты только дашь мне объяснить...– Что именно? Что ты можешь мне объяснить? Прости, но ничто из того, что ты можешь сказать или сделать, не оправдает в моих глазах то, как ты обошлась с моим братом. Он любил тебя, Блэр. Очень сильно. А потом ты его бросила, и он стал другим. Я его больше не узнаю. Но тебе этого показалось мало, да? – Она оглядывает меня с головы до ног. – Таким, как ты, всегда мало. Тебе понадобилось причинить боль еще и Лори... и Лоренсу.Морщась, я поднимаю руку. Пытаюсь заговорить, но слова застревают в горле.– Мне очень жаль. Я...– А знаешь что, Блэр? Если подумать, я даже рада, что ты ушла из их жизней. Без тебя им будет гораздо лучше. Прощай.Ее слова еще звенят у меня в ушах, когда я вижу, как на улице появляется Лоренс и у вращающихся дверей встречается с Джеки. Он кладет ей на поясницу ладонь, и они начинают идти в нашу сторону. Наши взгляды на миг пересекаются, а потом он отворачивается от меня и садится в дорогую машину, которой я раньше не видела. За рулем не Тони, а кто-то другой. Он словно намеренно стер из своей жизни все, что напоминало ему обо мне.Чувствуя, как пальцы Элли сжимают мои, я смотрю ему вслед.– Пусть он обернется на меня, Элли. Пусть он... – Мой голос обрывается. Я отпускаю ее руку и ищу утешения в ее объятьях. – Пусть он вернется.* * *– Что ты будешь там делать? – спрашивает Элли, наблюдая за мной с дивана. – И ты можешь остановиться? А то ты напоминаешь гиену в клетке, которую я видела в зоопарке в Сан-Диего.Вздохнув, я прекращаю мерять шагами ее маленькую гостиную.– Наверное, сначала просто приеду домой, а там будет видно. – Потирая предплечья, я опускаю взгляд на ковер и вижу на нем следы своих блужданий по комнате. – Может, моя мама давно уже там не живет.– И что ты в таком случае будешь делать?– Не знаю пока. Поспрашиваю соседей, наверное. А если ничего не узнаю, то просто начну жить своей жизнью. Мне надо срочно найти работу. Кстати, со стороны Алессандро было очень благородно одолжить мне машину.Внимание Элли вдруг переходит к журналам, которыми завален столик в ее гостиной. Быстро наклонившись, она собирает их в стопку и удаляется в спальню. Когда она возвращается, я вижу на ее лице облегчение. И не вижу журналов.– Прости, что ты сказала?Я озадаченно хмурюсь в ответ на ее странное поведение.– Что в тех журналах?Элли моментально отводит глаза, но я успеваю увидеть в них чувство вины. Не давая ей шанса остановить меня, я ухожу в ее спальню, чтобы выяснить, что она прячет.– Блэр, нет. Не надо!Быстро оглядевшись, я нахожу журналы у нее под кроватью. Потом сажусь, скрестив ноги, на пол и, пока просматриваю обложки, мой пульс ускоряется, а в груди возникает плохое предчувствие.– Оно не стоит того, – грустно шепчет мне Элли.– О чем ты...Мой голос прерывается, словно незавершенная мысль, когда я обнаруживаю, почему Элли хотела спрятать журналы. Быстро, словно на кону стоит моя жизнь, я перелистываю страницы и наконец нахожу интервью с Ронаном. Мои глаза впитывают написанные о нем слова, а потом, закончив читать, я еще сильнее наказываю себя тем, что рассматриваю, запоминая их все, его фотографии. Ту, на которой он запечатлен с той самой блондинкой, которую я видела на вечеринке. Он обнимает за талию и, смеша ее, что-то шепчет ей на ухо. Ее зовут Рэйчел. Она светская львица. И ту, на которой он сфотографирован в профиль. На этом снимке он смотрит в окно и очень похож на того мужчину, которого я полюбила одним похожим на сон летом, но это просто иллюзия. Объекта моей любви больше нет. Он исчез.– Я не хотела, чтобы ты это видела. Подумала, что лучше не надо.– Он добьется успеха, Элли. Я так счастлива за него.– А я нет, – говорит она мрачно.Качая головой, я веду дрожащими пальцами по контуру его губ.– Нет, не говори так. Я... я все это заслужила. Ох, Элли, есть ли предел боли, которую может вынести человек?– Хотела бы я знать, моя милая.– Джеки права. Без меня им только лучше. – Я все смотрю на его фотографию, и она начинает расплываться перед глазами. – Я... я бы отдала все на свете...Я прижимаю руку к груди, словно таким образом у меня получится не дать своему сердцу разбиться. Бесполезно. Я распадаюсь на миллионы осколков, и разрушает меня любовь, которую я чувствую к ним.– Я не могу. Мне слишком больно, Элли. Я не могу.