Глава 5, в которой Коля ошибается насчет сердца в клетку

- Николай! Вынь наушники сейчас же! - взвизгнула Алла Ивановна, учительница физики. - А? - Коля вынул один наушник и уставился на нее. - Бэ! Наушники быстро убери! - Я быстро не умею, могу убрать медленно, - равнодушно ответил Коля и класс разразился хохотом. - А ну-ка замолчали все! - вскричала Алла Ивановна. Когда Коля шутил, она теряла управление классом. Вот и сейчас все продолжали смеяться, не обращая на учительницу никакого внимания. - Вон из кабинета, Панов! - Вон так вон, - равнодушно сказал Коля, сложил книжки в рюкзак и направился к выходу. Алиса Водовозова, Ира Пономаренко, Аня Велтистова и Даша Клубина восхищенно посмотрели ему вслед. Класс притих. Коля расположился в коридоре, на подоконнике, совсем рядом с кабинетом завуча. Но его это не волновало. В конце коридора возилась уборщица, поглядывая на Колю, но его и это не волновало. На уроке физики, пока он слушал музыку, его посетила мысль: а вдруг листок с сердцем подкинула не мелкая Лидка, а какая-нибудь симпатичная девушка? Например, Алиса Водовозова. Она всегда так недвусмысленно смотрит на него, а он делает вид, что не замечает. Коля решил проверить это во что бы то ни стало. И прямо сейчас. Он посмотрел в конец коридора: там все еще размахивала тряпкой эта тетка. Как ее называют? Тетя Нина. - Тетя Нина! - позвал он.

Нина Степановна делала вид, что моет пол, а сама украдкой наблюдала. Колю выгнали из класса - это как пить дать. Опять что-то натворил. Вышел, хлопнул дверью, уселся на подоконник, засунул наушники в уши. Поглядывает на нее. Что это? Почему это? Нина Степановна низко опустила голову - вдруг увидит, что она покраснела - и принялась неистово тереть черные полосы от кроссовок на линолеуме. - Тетя Нина! - услышала она его голос и вздрогнула всем телом. Он знает, как ее зовут? Только вот эта "тетя". Как бы она хотела, чтобы Коля назвал ее просто - Нина... Ой, он идет прямо к ней. О господи! Ой! Ой! Нина Степановна терла полосы на линолеуме все неистовей. - Тетя Нина, - услышала она совсем близко, где-то над своей макушкой. - Помогите, пожалуйста. Нина Степановна распрямилась. Щеки предательски горели. Она взглянула в синие глаза и чуть не рухнула на пол. Но удержалась, оперевшись о швабру. - Тетя Нина, загляните в семнадцатый кабинет и скажите, что Алису Водовозову вызывают к директору, - парень смотрел с надеждой, а Нина Степановна почти ничего не соображала, глядя в эти глаза. Она со всей силы сжала швабру. - Мне нельзя, - продолжал Коля, расценив молчание уборщицы как недоверие. - Меня выгнали, скажут, что это просто шутка. А это не шутка, - он поднял указательный палец и покачал им из стороны в сторону. "Какой красивый палец, - подумала Нина Степановна, проследив за этим движением. - Какой красивый Коля". Что-то горько-сладкое растекалось во всем ее существе. - Поможете? - спросил парень. Нина Степановна кивнула, засунула швабру в ведро и поплелась на негнущихся от волнения ногах (он разговаривал с ней! Он попросил помощи у нее!) к кабинету. Постучала и почти сразу просунула в щель голову: - Эээ... Здравствуйте. Тут Алису Водовозову к директору вызывают. Срочно, говорят, - промямлила она. В горле вдруг пересохло, сердце заухало в груди. Она обвела взором класс, с первой парты третьего ряда медленно поднялась высокая светловолосая девушка и растерянно посмотрела на учительницу. - Иди, Алиса, - Алла Ивановна взглянула на девушку поверх очков и строго добавила: - Раз тебя вызывают. К директору, - подчеркнула она последнее слово. Учительница была уверена, что раз вызывают, значит, Алиса что-то натворила. А ведь хорошистка, и туда же! Алиса вышла. Нина Степановна направилась к ведру, стараясь ступать беззвучно, чтобы не упустить, о чем они там говорят, за ее спиной. - Это я тебя вызвал, - услышала она голос Коли. Дошла до ведра, наконец, и стала смачивать тряпку, поглядывая на Колю с Алисой. Парень сидел на подоконнике, а девушка уперла руки в боки и взирала на него. - Ну и зачем? - Поговорить надо. - Ты пока поговори, а я пойду, - девушка развернулась, но Коля ухватил ее за локоть. - Это что еще за финт? - поинтересовался он. - У меня урок. - Прилежная девочка, когда кто-то рядом, - он кивнул в сторону Нины Степановны. -  А как подкидывать мне любовные послания, так ты первая? - Чего?! - Того! - С дуба рухнул? Башкой ударился? - Если не ты, то кто? - Да хоть кто! - вскрикнула взбешенная Алиса. - Ира Пономаренко, Аня Велтистова, Даша Клубина, Таня Симоненко! - Спасибо за список, - улыбнулся парень. - Насчет Тани Симоненко я не знал. Алиса прикусила губу, поняв, что наделала. - Лучше бы ты, - сказал Коля, все еще улыбаясь. Алиса переступила с ноги на ногу, стараясь не смотреть на Колю. - А что там было написано? - спросила она, глядя в пол. - Нарисовано сердце и в нем мое имя. - Детский сад. Так делает только мелкотня. - Вот я и подумал на тебя, малышка, - ласково сказал Коля, прищурившись и улыбаясь. - Дурак. Алиса резко повернулась и пошла к кабинету, а Коля остался сидеть на подоконнике. Нине Степановне нужно было поменять воду в ведре. Когда она вышла из туалета, коридор был пуст. Прозвенел звонок с шестого урока. Нина Степановна оставила ведро и швабру в подсобке, а сама спустила на первый этаж, подошла к двери продленки. Слышно было, как шумели дети. Она даже различила звонкий голос Катеньки, переливистый Анин и бойкий Димин. Украдкой заглянула в щелочку. Даша заметила ее - стояла у самой двери - и воскликнула: - Нина Степановна пришла! Нина Степановна пришла! Той пришлось заглянуть в кабинет, чтобы поздороваться с учительницей продленки. - Заходите к нам, Нина Степановна, - сказал Дима. - Мы делаем жирафа из бумаги. - А я! А я! - подскочила к ней Катенька, схватила за руку и стала затягивать в класс. - А я вам секрет хочу сказать! - Анна Сергеевна... - виновато проговорила женщина, входя в кабинет вслед за Катенькой. - Конечно, заходите, Нина Степановна, - сказала учительница. - Посидите с нами, если хотите. Она была признательна уборщице, та не раз выручала, когда ей нужно было отлучиться. Сидела с детьми. Даже вон Катеньку провожает до дома, когда за ней мама не успевает приходить. Нина Степановна смущенно улыбнулась. Ей хотелось узнать, что там за секрет у Катеньки. А еще ей было грустно, что Коля так смотрел на Алису и назвал ее "малышкой". Но она старалась об этом не думать. Она уселась вместе с Катенькой за последнюю парту и та принялась ей шептать на ухо. Получалось щекотно и неслышно. Нина Степановна похихикала немного и предложила Катеньке: - А давай переписываться, - она положила на парту листок. - Ты напишешь на нем свой секрет, я прочитаю и отвечу. - Давайте! - глаза у Катеньки загорелись, она схватила ручку и стала карябать неровные крупные буквы, высунув язык от напряжения. "Лиза лубит Диму. Дима лубит Свету", - вот что у нее получилось. "А Света кого любит?" - написала Нина Степановна. Катенька не выдержала, бросила ручку и принялась жарко, шумно шептать: - А Света тоже любит Диму! Антон видел Светин листочек с сердечком и рассказал, что это она ему написала. А Дима не может сказать Свете ничего. Он боится и краснеет! Я сказала Свете. А она не может сказать Диме ничего, потому что тоже боится и краснеет! - Ничего себе, - развела руками Нина Степановна. - Надо с этим что-то делать. - Да! - моментально согласилась Катенька. - Я хочу запереть их в кладовке, где рисунки всякие лежат. Там как будто маленькая комната. Они тогда поговорят. - А как ты это сделаешь? - заинтересовалась Нина Степановна. - А я скажу, что мне нужно поговорить со Светой, а потом скажу, что мне нужно поговорить с Димой. И скажу: в кладовке. А они придут туда. Я закрою. - Подопри дверь стулом тогда, - посоветовала Нина Степановна. - Ладно, - важно кивнула Катенька. - А сама ты кому нарисовала сердечко? - спросила женщина. Ей вдруг стало интересно. Вчера она не заметила: Катенька прикрывала рукой. - А это секрет. - Даже от меня? - удивленно вскинула брови Нина Степановна. Катенька взяла ручку и написала: "Антон". Значит, все-таки Антон. Нина Степановна улыбнулась. "Надо будет запереть их в кладовке ", - подумала она, потому что знала, что Антону тоже нравится Катенька. После шести часов дети разбрелись по домам. Нина Степановна помыла пол на первом этаже. Катенька сидела на скамейке при входе: за ней никто не пришел. Нина Степановна отнесла все в подсобку, надела свое клетчатое пальто, прихватила сумку, взяла Катеньку за руку и они пошли. Они любили ходить по листьям. С каждым днем листьев на тротуаре становилось все больше. Катенька подбирала самые красивые и делала из них букет. Обычно. Но сейчас она шла тихая, глядела себе под ноги, шкрябала носками ботинок по асфальту. - Что такое, Катенька? - спросила Нина Степановна. Девочка сделала несколько шагов, опустив голову еще ниже, но вдруг остановилась. Плечи ее мелко затряслись. - Катенька, ты плачешь? - Да, - тихо-тихо проговорила девочка. - Почему? Тебя кто-то обидел? - Нина Степановна присела перед ней и старалась заглянуть в лицо, но Катенька пряталась. Ресницы ее были длинными и мокрыми. - Нет, не обидел, - почти беззвучно сказала та. - А что тогда? Что не пришли за тобой? Мама работает, наверное. - Нет, не из-за этого. - А из-за чего? - Не из-за чего. - Ну Катенька. Скажи. Мы придумаем что-нибудь. - Я не знаю, - проговорила та и шмыгнула носом. По лицу текли ручьи. - Я когда сказала, что Света любит Диму, а Дима Свету, - она судорожно всхлипнула, - а потом еще сказала, что запру их в кладовке... - Ну? - Я не буду. - Что? - Запирать их в кладовке. - Почему, Катенька? - Я не знаю, - девочка заплакала в голос. - Я когда сказала, что Дима любит Свету, мне сразу стало не так. Я перехотела, чтобы они поговорили и перестали краснеть друг на друга. "Вот оно что, - подумала Нина Степановна. - Значит, все-таки не Антон, а Дима. Ох уж этот Дима!" - Я сама хочу в кладовку с Димой! - всхлипнула Катенька. Нина Степановна едва заметно улыбнулась. Первая любовь. Катенька не понимает, что с ней происходит. Она видела, как краснеют другие, а теперь и сама будет. - Скажи ему, - посоветовала Нина Степановна. - Я боюсь, - проговорила девочка и еще раз всхлипнула. Слезы перестали течь, она с надеждой посмотрела в доброе лицо Нины Степановны. - Скажите вы ему. - Сказать? Хорошо, скажу. - Нет, - испугалась девочка. - Да. Нет. А он... - Что он? Лицо Катеньки стало серьезным и каким-то взрослым. Дорожки на щеках высохли. - Он же Свету любит. "Ему всего восемь лет, - хотелось сказать Нине Степановне. - Это не навсегда!.. А в семнадцать лет - навсегда? - вдруг подумалось ей. - А в пятьдесят? Не все ли равно, сколько лет? Кажется, что любовь в восемь - это несерьезно. С высоты взрослого возраста кажется. А вон какие глаза у Катеньки: серьезные и грустные. Мда..." - Давай соберем букет из листьев, и ты ему подаришь завтра? - предложила женщина. - Может, он догадается, что ты его... - Тссс! - Катенька приложила палец к губам и глазами, полными укора, уставилась на нее. - Это Большой Секрет. Нина Степановна улыбнулась девочке, показала жестом, что закрывает рот на замок, нагнулась и подобрала красивый оранжевый лист. Катенька все с тем же грустно-серьезными выражением на лице принялась собирать листья. А ведь это самая смешливая и шумная девочка в классе! Вот что с людьми делает любовь.