27

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

   Круг седьмой - Восхождение к Земному Раю   

  1 Так, чтоб ударить первыми лучами В те страны, где его творец угас, Меж тем как Эбро льется под Весами, 

4 А волны в Ганге жжет полдневный час, Стояло солнце; меркнул день, сгорая, Когда господень ангел встретил нас. ______

  На горе Чистилища близилась ночь, и солнце клонилось к закату, готовясь "ударить первыми лучами в те страны", где расположен Иерусалим. В этот час в Испании, где льется Эбро, небесный меридиан занят созвездием Весов, и там полночь, а над волнами Ганга- полдень 

 

7 "Bead muncbo corde!"* воспевая Звучней, чем песни на земле звучны, Он высился вне пламени, у края. ______

*"Блаженны чистые сердцем!"

10 "Святые души, вы пройти должны Укус огня; идите в жгучем зное И слушайте напев с той стороны!" 

13 Он подал нам напутствие такое, И, слыша эту речь, я стал как тот, Кто будет в недро погружен земное.

16 Я, руки сжав и наклонясь вперед, Смотрел в огонь, и в памяти ожили Тела людей, которых пламя жжет. 

19 Тогда ко мне поэты обратили Свой взгляд. "Мой сын, переступи порог: Здесь мука, но не смерть, - сказал Вергилий. - 

22 Ты - вспомни, вспомни!.. Если я помог Тебе спуститься вглубь на Герионе, Мне ль не помочь, когда к нам ближе бог? 

25 И знай, что если б в этом жгучем лоне Ты хоть тысячелетие провел, Ты не был бы и на волос в уроне. 

28 И если б ты проверить предпочел, Что я не обманул тебя нимало, Стань у огня и поднеси подол. 

31 Отбрось, отбрось все, что твой дух сковало! Взгляни - и шествуй смелою стопой!" А я не шел, как совесть ни взывала. 

34 При виде черствой косности такой Он, чуть смущенный, молвил: "Сын, ведь это Стена меж Беатриче и тобой". 

37 Как очи, угасавшие для света, На имя Фисбы приоткрыл Пирам*  Под тутом, ставшим кровяного цвета, 

______

*Юноша Пирам, думая, что его возлюбленную Фисбу растерзала львица, заколол себя мечом. На зов подоспевшей Фисбы он в последний раз открыл глаза. Тутовое дерево, обрызганное кровью Пирама, налилось красным соком, и ягоды его почернели

40 Так, умягчен и больше не упрям, Я взор к нему направил молчаливый, Услышав имя, милое мечтам. 

43 А он, кивнув, сказал: "Ну как, ленивый? Чего мы ждем?" И улыбнулся мне, Как мальчику, прельстившемуся сливой. 

46 И он передо мной исчез в огне, Прося, чтоб Стаций третьим шел, доныне Деливший нас в пути по крутизне. 

49 Вступив, я был бы рад остыть в пучине Кипящего стекла, настолько злей Был непомерный зной посередине. 

52 Мой добрый вождь, чтобы я шел смелей, Вел речь о Беатриче, повторяя: "Я словно вижу взор ее очей". 

55 Нас голос вел, сквозь пламя призывая; И, двигаясь туда, где он звенел, Мы вышли там, где есть тропа крутая. 

58 Он посреди такого света пел "Venite, benedicti Patris mei!"*, Что яркости мой взгляд не одолел. ______

*"Придите, благословенные отца моего!"

61 "Уходит солнце, скоро ночь. Быстрее Идите в гору, - он потом сказал, - Пока закатный край не стал чернее". 

64 Тропа шла прямо вверх среди двух скал И так, что свет последних излучений Я пред собой у солнца отнимал; 

67 Преодолев немногие ступени, Мы ощутили солнечный заход Там, сзади нас, по угасанью тени. 

70 И прежде чем огромный небосвод Так потемнел, что все в нем стало схоже И щедрой ночи наступил черед, 

73 Для нас ступени превратились в ложе, Затем что горный мрак от нас унес И мощь к подъему, и желанье тоже. 

76 Как, мямля жвачку, тихнет стадо коз, Которое, пока не стало сыто, Спешило вскачь с утеса на утес, 

79 И ждет в тени, пока жара разлита, А пастырь, опершись на посошок, Стоит вблизи, чтоб им была защита, 

82 И как овчар, от хижины далек, С гуртом своим проводит ночь в покое, Следя, чтоб зверь добычу не увлек; 

85 Так в эту пору были мы все трое, Я - за козу, они - за сторожей, Замкнутые в ущелие крутое. 

88 Простор был скрыт громадами камней, Но над тесниной звезды мне сияли, Светлее, чем обычно, и крупней. 

91 Так, полон дум и, глядя в эти дали, Я был охвачен сном; а часто сон Вещает то, о чем и не гадали. 

94 Должно быть, в час, когда на горный склон С востока Цитерея* засияла, Чей свет как бы любовью напоен, ______

*Венера

97 Мне снилось - на лугу цветы сбирала Прекрасная и юная жена, И так она, сбирая, напевала: 100 "Чтоб всякий ведал, как я названа, Я - Лия*, и, прекрасными руками Плетя венок, я здесь брожу одна. ______

*Лия, символ жизни деятельной, - прообраз Мательды, которую Данте встретит в Земном Раю. Рахиль, символ жизни созерцательной, - прообраз Беатриче.

103 Для зеркала я уберусь цветами; Сестра моя Рахиль с его стекла Не сводит глаз и недвижима днями. 

106 Ей красота ее очей мила, Как мне - сплетенный мной убор цветочный; Ей любо созерцанье, мне - дела". 

109 Но вот уже перед зарей восточной, Которая скитальцам тем милей, Чем ближе к дому их привал полночный, 

112 Везде бежала тьма, и сон мой с ней; Тогда я встал с одра отдохновенья, Увидя вставшими учителей. 

115 "Тот сладкий плод*, который поколенья Тревожно ищут по стольким ветвям, Сегодня утолит твои томленья". ______

* То есть истинное, высшее благо.

118 Со мною говоря, к таким словам Прибег Вергилий; вряд ли чья щедрота Была безмерней по своим дарам. 

121 За мигом миг во мне росла охота Быть наверху, и словно перья крыл Я с каждым шагом ширил для полета. 

124 Когда под нами весь уклон проплыл И мы достигли высоты конечной, Ко мне глаза Вергилий устремил, 

127 Сказав: "И временный огонь, и вечный Ты видел, сын, и ты достиг земли, Где смутен взгляд мой, прежде безупречный. 

130 Тебя мой ум и знания вели; Теперь своим руководись советом: Все кручи, все теснины мы прошли. 

133 Вот солнце лоб твой озаряет светом; Вот лес, цветы и травяной ковер, Самовозросшие в пространстве этом. 

136 Пока не снизошел счастливый взор Той, что в слезах тогда пришла за мною, Сиди, броди - тебе во всем простор. 

139 Отныне уст я больше не открою; Свободен, прям и здрав твой дух; во всем Судья ты сам; я над самим тобою 

142 Тебя венчаю митрой и венцом"*.   

______

*Данте облекается полной властью над самим собой. (Императорская корона состояла из митры, окруженной венцом.)