26

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Круг седьмой

1 Пока мы шли, друг другу вслед, по краю

И добрый вождь твердил не раз еще:

«Будь осторожен, я предупреждаю!» -

4 Мне солнце било в правое плечо

И целый запад в белый превращало

Из синего, сияя горячо;

7 И где ложилась тень моя, там ало

Казалось пламя; и толпа была,

В нем проходя, удивлена немало.

10 Речь между ними обо мне зашла,

И тень, я слышал, тени говорила:

«Не таковы бесплотные тела».

13 Иные подались, сколь можно было,

Ко мне, стараясь, как являл их вид,

Ступать не там, где их бы не палило.

16 "О ты, кому почтительность* велит,

Должно быть, сдерживать поспешность шага,

Ответь тому, кто жаждет и горит!**

_____

*Почтительность – к Вергилию и к Стацию, идущим впереди.

**Жаждет услышать ответ и горит в очищающем пламени.

19 Не только мне ответ твой будет благо:

Он этим всем нужнее, чем нужна

Индийцу или эфиопу влага.

22 Скажи нам, почему ты – как стена

Для солнца, словно ты еще не встретил

Сетей кончины". Так из душ одна*

_____

*Из душ одна – Гвидо Гвиницелли

25 Мне говорила; я бы ей ответил

Без промедленья, но как раз тогда

Мой взгляд иное зрелище приметил.

28 Навстречу этой новая чреда

Шла по пути, объятому пыланьем,

И я помедлил, чтоб взглянуть туда.

31 Вдруг вижу – тени, здесь и там, лобзаньем

Спешат друг к другу на ходу прильнуть

И кратким утешаются свиданьем.

34 Так муравьи, столкнувшись где-нибудь,

Потрутся рыльцами, чтобы дознаться,

Быть может, про добычу и про путь.

37 Но только миг объятья дружбы длятся,

И с первым шагом на пути своем

Одни других перекричать стремятся, -

40 Те, новые: «Гоморра и Содом!»*,

А эти: "В телку лезет Пасифая,

Желая похоть утолить с бычком!"

_____

*Гоморра и Содом – по библейской легенде, города, спаленные богом за противоестественный разврат их обитателей.

43 Как если б журавлей летела стая -

Одна к пескам, другая на Рифей*,

Та – стужи, эта – солнца избегая,

_____

*Одна к пескам – Африки, другая на Рифей – к северным горам.

46 Так расстаются две чреды теней,

Чтоб снова петь в слезах обычным ладом

И восклицать про то, что им сродней.

49 И двинулись опять со мною рядом

Те, что меня просили дать ответ,

Готовность слушать выражая взглядом.

52 Я, видя вновь, что им покоя нет,

Сказал: "О души, к свету мирной славы

Обретшие ведущий верно след,

55 Мой прах, незрелый или величавый,

Не там остался: здесь я во плоти,

Со мной и кровь ее, и все суставы.

58 Я вверх иду, чтоб зренье обрести:

Там есть жена*, чья милость мне дарует

Сквозь ваши страны смертное нести.

_____

*Там есть жена – дева Мария

61 Но, – и скорее да восторжествует

Желанье ваше, чтоб вас принял храм

Той высшей тверди, где любовь ликует, -

64 Скажите мне, а я письму предам,

Кто вы и эти люди кто такие,

Которые от вас уходят там".

67 Так смотрит, губы растворив, немые

От изумленья, дикий житель гор,

Когда он в город попадет впервые,

70 Как эти на меня стремили взор.

Едва с них спало бремя удивленья, -

Высокий дух дает ему отпор, -

73 "Блажен, кто, наши посетив селенья, -

Вновь начал тот, кто прежде говорил, -

Для лучшей смерти черплет наставленья!

76 Народ, идущий с нами врозь, грешил

Тем самым, чем когда-то Цезарь клики

«Царица» в день триумфа заслужил.

_____

Цезарь грешил содомией с царем Вифинии Никомедом, чем и заслужил прозвище «царицы» и насмешки во время галльского триумфа.

79 Поэтому «Содом» гласят их крики,

Как ты слыхал, и совесть их язвит,

И в помощь пламени их стыд великий.

82 Наш грех, напротив, был гермафродит;*

Но мы забыли о людском законе,

Спеша насытить страсть, как скот спешит,

_____

*Наш грех, напротив, был гермафродит – то есть: «Это была любовь двух полов, но по-скотски безудержная. Поэтому, „себе в позор", мы и поминаем Пасифаю».

85 И потому, сходясь на этом склоне,

Себе в позор, мы поминаем ту,

Что скотенела, лежа в скотском лоне.

88 Ты нашей казни видишь правоту;

Назвать всех порознь мы бы не успели,

Да я на память и не перечту.

91 Что до меня, я – Гвидо Гвиницелли*;

Уже свой грех я начал искупать,

Как те, что рано сердцем восскорбели".

_____

*Гвидо Гвиницелли из Болоньи, поэт «ученой» школы, ближайший предшественник «doice stil nuovo»

94 Как сыновья, увидевшие мать

Во времена Ликурговой печали,

Таков был я, – не смея показать, -

97 При имени того, кого считали

Отцом и я, и лучшие меня,

Когда любовь так сладко воспевали.

_____

Как сыновья кинулись к своей матери Гипсипиле, так и Данте кинулся бы обнять Гвидо Гвиницелли.

100 И глух, и нем, и мысль в тиши храня,

Я долго шел, в лицо его взирая,

Но подступить не мог из-за огня.

103 Насытя взгляд, я молвил, что любая

Пред ним заслуга мне милей всего,

Словами клятвы в этом заверяя.

106 И он мне: "От признанья твоего

Я сохранил столь светлый след, что Лета

Бессильна смыть иль омрачить его.

109 Но если прямодушна клятва эта,

Скажи мне: чем я для тебя так мил,

Что речь твоя и взор полны привета?"

112 "Стихами вашими, – ответ мой был. -

Пока продлится то, что ныне ново*,

Нетленна будет прелесть их чернил".

_____

*Пока продлится то, что ныне ново – то есть поэзия на итальянском языке, возникшая в первой половине XIII в.

115 "Брат, – молвил он, – вот тот* (и на другого

Он пальцем указал среди огней)

Получше был ковач родного слова.

_____

*Вот тот – провансальский поэт Арнаут (Арнальд) Даньель, умерший ок. 1200 г.

118 В стихах любви и в сказах* он сильней

Всех прочих; для одних глупцов погудка,

Что Лимузинец** перед ним славней.

_____

*В сказах – то есть в повествовательных поэмах.

**Лимузинец – провансальский поэт Джираутде Борнель (конца XII-начала XIII в.), уроженец Лимузинской области.

121 У них к молве, не к правде ухо чутко,

И мненьем прочих каждый убежден,

Не слушая искусства и рассудка.

124 "Таков для многих старых был Гвиттон*,

Из уст в уста единственно прославлен,

Покуда не был многими сражен.

_____

*Гвиттон – то есть Гвиттоне д'Ареццо

127 Но раз тебе простор столь дивный явлен,

Что ты волен к обители взойти,

К той, где Христос игуменом поставлен,

130 Там за меня из «Отче наш» прочти

Все то, что нужно здешнему народу,

Который в грех уже нельзя ввести".

133 Затем, – быть может, чтобы дать свободу

Другим идущим, – он исчез в огне,

Подобно рыбе, уходящей в воду.

136 Я подошел к указанному мне,

Сказав, что вряд ли я чье имя в мире

Так приютил бы в тайной глубине.

139 Он начал так, шагая в знойном вире:

"Столь дорог мне учтивый ваш привет,

Что сердце вам я рад открыть всех шире.

142 Здесь плачет и поет, огнем одет,

Арнольд, который видит в прошлом тьму,

Но впереди, ликуя, видит свет.

145 Он просит вас, затем что одному

Вам невозбранно горная вершина,

Не забывать, как тягостно ему!"

_____

Арнальд отвечает на провансальском языке.

148 И скрылся там, где скверну жжет пучина.