25

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

1 По окончаньи речи, вскинув рукиИ выпятив два кукиша, злодейВоскликнул так: «На, боже, обе штуки!»

4 С тех самых пор и стал я другом змей:Одна из них ему гортань обвила,Как будто говоря: «Молчи, не смей!»,

7 Другая - руки, и кругом скрутила,Так туго затянув клубок узла,Что всякая из них исчезла сила.

10 Сгори, Пистойя, истребись дотла!Такой, как ты, существовать не надо!Ты свой же корень в скверне превзошла*!_____*Ты свой же корень в скверне превзошла. - Существовало предание, что Пистойя основана в I в. до н. э. остатками разбитого войска Катилины, людьми «свирепыми и жестокими друг с другом и с другими»

13 Мне ни в одном из темных кругов АдаСтроптивей богу дух не представал,Ни тот, кто в Фивах пал с вершины града*._____*Тот, кто в Фивах пал с вершины града - то есть Капаней

16 Он, не сказав ни слова, побежал;И видел я, как следом осерчалоСкакал кентавр, крича: «Где, где бахвал?»

19 Так много змей в Маремме* не бывало,Сколькими круп его был оплетенДотуда, где наш облик** брал начало._____*Маремма - болотистое и нездоровое прибрежье Тирренского моря, разделяющееся на Тосканскую и Римскую Маремму **Наш облик - то есть человеческое туловище.

22 А над затылком нависал дракон,Ему налегший на плечи, крылатый,Которым каждый встречный опален.

25 "Ты видишь Кака, - мне сказал вожатый. -Немало крови от него лилось,Где Авентин вознес крутые скаты._____Как сын бога Вулкана. У Вергилия,это получеловек - полузверь, изрыгающий дым и пламя, кровожадный убийца. Данте превращает его в кентавра. Как, обитавший в пещере Авентинского холма, похитил у Геркулеса (Геракла) четырех быков и четырех телиц из Герионова стада и, чтобы запутать следы, втащил их за хвосты в свою пещеру. Геркулес обнаружил кражу и убил его.

28 Он с братьями теперь шагает врозь*За то, что обобрал не без оглядкиБольшое стадо, что вблизи паслось.______*Он с братьями теперь шагает врозь - потому что остальные кентавры стерегут насильников в первом поясе седьмого круга.

31 Но не дал Геркулес ему повадкиИ палицей отстукал до ста раз,Хоть тот был мертв на первом же десятке".

34 Пока о проскакавшем шел рассказ,Три духа* собрались внизу; едва лиЗаметил бы их кто-нибудь из нас,_____*Три духа. - Как выяснится из дальнейшего, это Аньелло (Аньель) Брунеллески, Буозо Донати и Пуччо деи Галигаи. Вскоре появятся еще двое: Чанфа Донати и Франческо Кавальканти. Все они - представители знатных флорентийских фамилий.

37 Вождь или я, но снизу закричали:«Вы кто?» Тогда наш разговор затих,И мы пришедших молча озирали.

40 Я их не знал; но тут один из нихСпросил, и я по этому вопросуДогадываться мог об остальных:

43 «А что же Чанфа не пришел к утесу?»И я, чтоб вождь прислушался к нему,От подбородка палец поднял к носу.

46 Не диво, если слову моему,Читатель, ты поверишь неохотно:Мне, видевшему, чудно самому.

49 Едва я оглянул их мимолетно,Взметнулся шестиногий змей*, внаскокОблапил одного и стиснул плотно._____*Шестиногий змей. - Это превращенный Чанфа Донати, которого поджидали трое остальных. Он обхватывает Аньелло Брунеллески и сливается с ним в единое чудовище.

52 Зажав ему бока меж средних ног,Передними он в плечи уцепилсяИ вгрызся духу в каждую из щек;

55 А задними за ляжки ухватилсяИ между них ему просунул хвост,Который кверху вдоль спины извился.

58 Плющ, дереву опутав мощный рост,Не так его глушит, как зверь висячийЧужое тело обмотал взахлест.

61 И оба слиплись, точно воск горячий,И смешиваться начал цвет их тел,Окрашенных теперь уже иначе,

64 Как если бы бумажный лист горелИ бурый цвет распространялся в зное,Еще не черен и уже не бел.

67 "Увы, Аньель, да что с тобой такое? -Кричали, глядя, остальные два. -Смотри, уже ты ни один, ни двое".

70 Меж тем единой стала голова,И смесь двух лиц явилась перед нами,Где прежние мерещились едва.

73 Четыре отрасли* - двумя руками,А бедра, ноги, и живот, и грудьНевиданными сделались частями._____*Четыре отрасли - передние лапы шестиногого змея Чанфы и руки Аньеля.

76 Все бывшее в одну смесилось муть;И жуткий образ медленной походкой,Ничто и двое, продолжал свой путь.

79 Как ящерица под широкой плеткойПалящих дней, меняя тын, мелькнетЧерез дорогу молнией короткой,

82 Так, двум другим кидаясь на живот,Мелькнул змееныш лютый*, желто-черный,Как шарик перца; и туда, где плод**_____*Змееныш лютый - Франческо Кавальканти. Он жалит Буозо и меняется с ним обликом: Франческо превращается в человека, а Буозо - в змея.**Туда, где плод... питается - то есть в пуп.

85 Еще в утробе влагой жизнетворнойПитается, ужалил одного;Потом скользнул к его ногам, проворный.

88 Пронзенный не промолвил ничегоИ лишь зевнул, как бы от сна совеяИль словно лихорадило его.

91 Змей смотрит на него, а он - на змея;Тот - язвой, этот - ртом пускают дым,И дым смыкает гада и злодея.

94 Лукан да смолкнет* там, где назван имЗлосчастливый Сабелл или Насидий,И да внимает замыслам моим._____*Лукан да смолкнет... - Лукан рассказывает, как в Ливийской пустыне воины Катона гибли от ядовитых змей. Сабелл, ужаленный «сепсом», растаял, как воск, а Насидий от ужала «престера» так вздулся, что на нем лопнули латы, и труп его разросся в безобразную громаду.

97 Пусть Кадма* с Аретузой пел ОвидийИ этого - змеей, а ту - ручьемИзмыслил обратить, - я не в обиде:_____*Кадм, основатель Фив, был обращен в змея. Нимфа Аретуза, преследуемая речным богом Алфеем, была превращена Дианою в подземный ручей.

100 Два естества, вот так, к лицу лицом,Друг в друга он не претворял телесно,Заставив их меняться веществом.

103 у этих превращенье шло совместно:Змееныш хвост, как вилку, расколол,А раненый стопы содвинул тесно.

106 Он голени и бедра плотно свел,И, самый след сращенья уничтожа,Они сомкнулись в нераздельный ствол.

109 У змея вилка делалась похожаНа гибнущее там, и здесь мягка,А там корява становилась кожа.

112 Суставы рук вошли до кулакаПод мышки, между тем как удлинялисьКоротенькие лапки у зверька.

115 Две задние конечности смоталисьВ тот член, который человек таит,А у бедняги два образовались.

118 Покамест дымом каждый был повитИ новым цветом начал облекаться,Тут - облысев, там - волосом покрыт, -

121 Один успел упасть, другой - подняться,Но луч бесчестных глаз был так же прям,И в нем их морды начали меняться.

124 Стоявший растянул лицо к вискам,И то, что лишнего туда наплыло,Пошло от щек на вещество ушам.

127 А то, что не сползло назад, застылоКомком, откуда ноздри отрослиИ вздулись губы, сколько надо было.

130 Лежавший рыло вытянул в пыли,А уши, убывая еле зримо,Как рожки у улитки, внутрь ушли.

133 Язык, когда-то росший неделимоИ бойкий, треснул надвое, а тот,Двойной, стянулся, - и не стало дыма.

136 Душа в обличье гадины ползетИ с шипом удаляется в лощину,А тот вдогонку, говоря, плюет.

139 Он, повернув к ней новенькую спину,Сказал другому*: "Пусть теперь ничком,Как я, Буозо оползет долину"._____*Сказал другому - то есть оставшемуся нетронутым хромому Пуччо.

142 Так, видел я, менялась естествомСедьмая свалка*; и притом так странно,Что я, быть может, прегрешил пером._____*Седьмая свалка - воры, заполняющие седьмой ров.

145 Хотя уж видеть начали туманноМои глаза и самый дух блуждал,Те не могли укрыться столь нежданно,

148 Чтоб я хромого Пуччо не узнал;Из всех троих он был один нетронутС тех пор, как подошел к подножью скал;

151 Другой был тот, по ком в Гавилле стонут*._____*Другой был тот, по ком в Гавилле стонут. - Другой, превратившийся из «змееныша лютого» снова в человека, оказался Франческо Кавальканти, которого убили жители посада Гавилле в долине Арно, за что его родичи учинили над ними кровавую расправу. Поэтому по нем в Гавилле стонут.