Из колыбели, раскачивающейся бесконечно

Переложил К.С. ФарайИз колыбели, раскачивающейсябесконечно,Из горла птицы смеющейся,музыкальной нитью обкручивающей -полночнымсиянием,По белым пескам, сквозь равнины,Взволнованный ребенок бежит один,босиком,Сосредоточенно углубляясь впереплетения снов и отблесков, уходя оттеней, словноживых,Сломанных теней, играющих в лунномбезмолвии,Удаляясь полусонно от малиновыхкустарников,Удаляясь от воспоминаний о птицетой, что пела для меня,От твоих грустных воспоминаний, брат,От подъемов и падений, которые яслышал,От желтой ледяной луны, так поздновзошедшей лицом в слезы,От звуков первых желаний средидождя,От тысячи ответов моему сердцу,От сонма слов, разбуженных в нем -слов несравненных, -Да, вот они снова со мной, становятсямной.И я, рожденный здесь, где все такбыстротечно,Хоть уже мужчина, но в этих слезах -ребенок,Падаю на песок, встречаю волны,Восклицаю в любви и боли о будущеми прошлом, всегда один,Обгоняю воспоминания.Однажды Поманок;Сладкий запах сирени преобладалсреди трав.В кустарнике на берегу игралиДва крылатых гостя из Алабамы -всегда вместе.В их гнезде было четыре салатовыхяичка,Хрупких, с коричневыми пятнами, иптица-отец - всегда рядом, всегда близко,И она с большими светлыми глазами, вмягкое гнездо забиралась,И каждый день я, не подходя слишкомблизко,И не мешая им, слушал, наблюдал,переводил."Свети! Свети! Свети!Разливай тепло, мое солнце!Пока мы греемся,Мы - вдвоем, вместе, -С тобой вместе.Ветер летит на юг, на север,День приходит белым,И ночь черной пленницей,Горы, озера, реки:Везде наш дом,С нами, всегда вместе."Только вдруг убитый, один из пары,Да, конечно, это она,Однажды утром не прилетела,Ни на следующий день, и никогда.Остаток лета ласкаясь к морю,В лунные слезы взлетая, в лунныеблики,Или днем переносясь от дерева кдереву, погибая в травах,Мой грустный гость из Алабамы такпел один:"Ласкай! Ласкай! Ласкай!Как волна нежно сзади волну ласкает,И следующая набегает на нее,И обволакивает объятием своим -близко, близко;Но любимая моя не прижимает ксердцу меня,Не ласкает больше.Низко спустилась луна,Она поздно взошла, как будто носядитя,Отяжелела от любви, от любви.Когда берег встречает волну,И высушивает ее на своей горячейспине -Это любви я так жажду. .Но что несешь, ветер?Там вдалеке точка - это подружка моя?Громко, громко зову ее,И голос мой проносится через море,Ты, конечно, знаешь,Что зову я тебя, моя любовь,Моя бесконечная любовь!"Луна все ниже и ниже спускается;Что там за пятно на лице ее желтом?Неужели это она?Не скрывай, луна,Мою любимую от меня!Земля, отдай мне мою любимую!Куда бы я не смотрел,Везде я вижу ее глаза.И звезды, звезды,Может быть та, которую так желаю,Упадет с одной из вас,Вниз упадет любимая,И будет рядом.Но горло дрожит,Все чище становится просьба.И рощи, и озера, и поляЖдут, когда найду я подружку мою.Проснись, песнь.Одиноко здесь с песней ночной,С песней страдания и любви,С песней смерти под блестящей луной:Она почти утопает в море, утопаетВ песне безысходной моей любви."Но легче, прошу,Дай только прикоснуться,Море, остановись на миг,Кажется мне, слышал яГолос ее в твоем рокоте, шепот почти.Я должен ждать, ждать неподвижно,И лишь изредка поднимать головуВверх, выше, выше,Чтобы она узнала меня.Выше, любовь моя!Я здесь, здесь.Эта выдержанная так долго нота -Это мой зов, крик души моейО тебе.Покинутая, гибнешьВдали от любимого.Но это не я зову тебя,Это ветер свистит, это дождь летит вглаза,Это призраки листьев, гниющих наберегуЖдут тебя, и тянут, тянут. .Это тьма, О, как я боленИ не вижу, что напрасен мой стон.Луна роняет бледные блики в море,И оставляет отражение в немПодобное дрожи моего горла,Все бессмысленно и пусто, пусто.Прошлое - воспоминание о счастье,Когда подружка моя рядом была:Любила! Любила! Любила! Любила!Любила, но теперь ее нет со мной, еенет."Окрестности тонут во тьме,Все продолжается неизменно, так же,как прежде,Звезды, ветер, эхо далекого ответаТо гаснет, то вновь взрывается голосптицы,Неумолкающий стон, въевшийся всерый берегТонет, как желтое подобие луны,падает вниз,Лицом моря почти касаясь, мальчик, вэкстазе, обнаженный как волны,С болью выносит любовь из безумногосердца -Свободную, дикую, смысл,резонирующий в ушах, в душе,На щеках странные слезы звучатпрощально.Это тень матери-моря как будтоотвечает,Но скорее, спрашивает или напоминаето таинственном своему певцу.Демон или птица? (подумала душамальчика).Далекому супругу ты поешь или мне?Я был ребенком и спал, но теперьуслышал,И понял, кто я - я пробужден.И сразу тысячи новых певцов, тысячипесен чище, стремительней, печальнейтвоей,Тысячи стонов ожили во мне, чтобы неумирать больше.Одинокий голос, как мое отражение -Внимая, никогда не перестану тебяпрерывать,Никогда не отступлю, никогда неподражая,Никогда нежный стон невоплощеннойлюбви не оставит меня,Никогда не буду спокойным ребенком вночном безмолвии, тамНа берегу гонец сладкого ада явился изволн, и я узнал его.Скажи, что со мной?Если у меня есть много, дай больше,еще в тысячу раз больше.Неужели это слово? (я покорю слово),Последнее, возвышенное, выпущенноевверх стрелою.Что это?.. Внимаю. .Волны, я опускаюсь в вас,Берега, за что так невнятно?Вы ли это шепчете откровенно, чисто,только прежде я не узнавал.Вы шепчете одно слово: "смерть","смерть", "смерть", "смерть".И это не голос птицы, и не мой, носозданный для меня,Бормочет обезумевшей трелью:"смерть", "смерть", "смерть",За что так невнятно?..О, мой демон, брат мой, ты пел мне,Пел мелодично, искренне, безнадежно,И теперь я знаю, что тебе ответить.Я услышал слово истины, и непроизнести дважды,В бормотании моря на берегуСмысл волн и твоей светлой грусти,мой одинокий брат, за что так невнятно,Как будто из колыбели,раскачивающейся бесконечно, моресмеялось.