Глава 24

Я вернулась домой, быстро проскочила в комнату, пока дядя не начал опять спрашивать, где шлялась.Закрыла дверь, скинула куртку, переоделась в свою пижаму — ту самую с мишками, уже чуть растянутую, но любимую.Села за рабочий стол, открыла блокнот, начала рисовать. Вроде как что-то серьёзное, но руки сами по себе выводили сердечки, пацанские кроссовки, лицо Турбо... потом зачеркнула.Снизу доносились голоса — дядя с тётей смотрели какой-то фильм.Спокойно было. Слишком даже.Вова был наверное опять на базе и даже уснул там не знаю.

И тут — дрррннн — телефон. Стационарный.Дядя пошёл к трубке, снял.

— Алло?— Алло?

Молчание.Потом он буркнул:— Чёрт знает что такое, — и повесил трубку, ушёл обратно в гостиную.

Я сразу поняла, что это может быть.Только один человек может так звонить — Марат.Кто ещё?

И правда, через минуту — дрррннн. Снова.

Я встала, подошла к телефону, и в этот момент снова пришёл дядя.

— Я возьму, дядь, — сказала я спокойно.Он просто кивнул и ушёл обратно, даже не спросив ничего.

Сняла трубку.— Да?— Привет, это я, — голос Марата. Такой родной, усталый.Я обернулась в сторону гостиной, шёпотом:— Привет.— Ты откуда звонишь?— От Андрея. Я тут пока что.

Помолчали. Мне так хотелось сказать ему, чтоб вернулся. Тут, дома, хоть и не айс, но он нужен. Мне.

— Возвращайся сейчас, пожалуйста...— Нет, Диана, слушай. Можешь вещи мне собрать?— Да, могу... Лучше ты зайди утром, когда все уйдут, хорошо?— Хорошо.

И тут зашёл дядя.Я резко спрятала трубку на место, обернулась.

— Кто это был?— Подруга.

Он просто кивнул и ушёл обратно.Тётя, видимо, даже не повернулась. Там на телевизоре какая-то драма шла — она, походу, в ней утонула.

А я стояла в коридоре в пижаме, босиком.Держалась за телефон и чувствовала — что-то в этой семье уходит навсегда.Тихо.Но навсегда.

Проснулась от громкого хлопка — входная дверь.Сердце сразу сжалось, я подскочила к окну.Вижу — дядя с тётей садятся в машину, уезжают. Слава богу.Я сразу встала, накинула халат, волосы кое-как собрала и пошла в комнату Марата.Начала собирать его вещи.Футболки, джинсы, его серый худи, который он почти не снимал.Под подушкой нашла сложенную купюру и старую фотку. Мы на катке. Он меня тогда держал, чтоб не упала. Я с этой фотки на него и запала.

Пошла на кухню, положила сумку рядом. В голове — сто мыслей.Куда он теперь? Где будет? А если к Андрею надолго?..Тук-тук.

Я подбежала к двери, открыла.И там — он. Марат.Стоит, как будто и не уходил никуда.

Я сразу его обняла. Сильно. Не отпускала.Он тоже крепко обнял меня. Без слов.

— Привет, — сказал он, как будто мы вчера не разговаривали.— Привет, — прошептала я в ответ.

Я принесла ему собранные вещи, он взял.И тут... щёлк — дверь открылась снова.

Я обернулась.Стоят дядя с тётей. Видимо, что-то забыли.Наступила тишина. Момент, когда даже воздух застыл.

— Ты сегодня домой приходи, — сказал дядя, глядя строго, почти без эмоций.— Я вечером вернусь. Разговаривать будем.

Он сказал это не мне — Марату.Посмотрел на него, как будто последний раз.

Дверь снова закрылась.И они ушли.

Я повернулась к Марату.Он стоял, будто вкопанный, с этой своей сумкой в руке.

Я молча взяла у него сумку.— Заходи теперь домой, — сказала я тихо, почти шёпотом.И не оглядываясь, пошла внутрь. Знала — он за мной пойдёт.

После я налила ему чай. Он молча пил, держа кружку двумя руками. Вид у него был такой, будто он неделю не спал.Тишина на кухне такая, что слышно, как чайник остывает.И вдруг — стук в дверь.

Я встала, пошла открывать.Открываю — и там Андрей. Стоит, руки в карманы, как всегда.

— Ого, привет, — удивилась я.— Привет, Ди. А Марат дома?— Да-да, заходи.

Он снял кроссы и пошёл за мной на кухню.Марат сидел всё так же, с кружкой в руках. Увидел Андрея — кивнул.

— Здорово, брат, — сказал Андрей, сел рядом.Я налила ему тоже чай. Он сказал "спасибо" и сразу сделал глоток.

— Слушай, Андрей, — начал Марат, — я больше не буду у вас ночевать. Батя уже увидел меня.— Хорошо, понял. Вы, я смотрю, сегодня в школу не пришли?

— Ага. — Я хмыкнула. — А что, там что-то было?

— Флюра Габдуловна опять просила с тобой, Ди, по-английскому позаниматься, — сказал он, усмехнувшись и глядя на Марата.— Да блин, надоела уже эта училка, — скривился Марат.— Ладно, — вздохнул, — пошлите, займёмся.

Мы все втроём пошли в комнату Марата.Он сразу рухнул на кровать. Я села к его столу, Андрей — рядом со мной, на стуле.

Марат достал тетрадь. Вся в каракулях и подписях "Смерть английскому".— Вот, — говорит, — мои труды.Я уже не сдержалась — начала ржать.

Андрей взял тетрадь, открыл.— "To be or not to be — пошёл ты на..."— Э, не читай вслух! — закричал Марат, вырывая у него тетрадку. — Это творческий подход.

Я достала учебник, открыла на нужной странице.— Повторяем неправильные глаголы, — объявила я как училка.

— Go — went — gone, — начал Марат. —— Drink — drank — дрыщ, — вставил Андрей, и мы снова все угорали.

— Ой, боже, не могу, — держалась я за живот. — С вами невозможно заниматься.

— Ну а чё, весело же, — пожал плечами Марат. — Флюре Габдуловне понравится.— Особенно "дрыщ", — добавил Андрей. — Напишешь на доске, и она сразу: "Ах, Марат, как креативно!"

Мы ещё минут двадцать ржали, "занимались", перебрасывались приколами.А потом я глянула на часы.

— Всё, мальчики, теперь вы — свободны.— Ага, — сказал Марат. — На свободу с чистой совестью. Только английский умер.

— Не переживай, — усмехнулась я, — я его воскресить смогу.