51

13 апреля 20..

Решилась на звонок отцу. Долговертела телефон в руках, потомстолько же времени кружилауказательным пальцем над сенсорнымэкраном, не осмеливаясь нажать наиконку трубки. С каждым новымдлинным гудком сердце от страхакололо. Как будто туда вонзилсяострый осколок.

- Камилла? Камиллочка? - услышала явзволнованный отцовский голоспосле пятого гудка, когда уже хотелатрусливо нажать «Отбой». - Алло?

- Хм… да, пап! - хрипло ответила я. -Привет.

- Привет!

Он немного помолчал, после чегонервно и сбивчиво начал:

- Ты так долго не хотела со мнойразговаривать, я понимаю… Знаю, Камиллочка я переложил всюответственность на Иру, а ведьновость тебе должен был сообщить я!Но по телефону… как это сделать? Неглядя тебе в глаза…

- Пап? Пап! - пыталась я вклиниться вмонолог. Но он, похоже, меня не слышал:

- Я приеду в июне, и мы все обсудим.Ладно? Раньше не могу! Ты меняждёшь? Господи, доченька, скажи,пожалуйста, что ты меня еще ждёшь…

- Жду. - тихо проговорила я и чутьгромче повторила: - Жду.

Отец шумно выдохнул в трубку:

- Все эти дни, когда ты сбрасывала моивызовы… я чуть с ума не сошел! Как явиноват…

Он как-то странно закашлялся, и я испугалась, что он может расплакаться. А взрослые совсем с ума посходили? Слёзы отца я не выдержу.

- Пап? - негромко позвала я.

- Да, Камиллочка…

Поздравляю!

- Что?

- Поздравляю, говорю. С рождениемсына!

Фраза далась мне с трудом. Будто яв один миг позабыла все буквы и теперь, как ребенок, впервые в жизнискладывала слоги в слова.

- Спасибо, - глухо отозвался он. -Спасибо, Камиллочка.

- Как назвали?

- Макс. Максим Александрович.

- Звучит солидно.

- Да, наверное…

Попрощавшись, устало села на крайкровати и всхлипнула. Думала, слезза эти дни больше не осталось. Но нет,никуда от них не деться.

17 апреля 20..

Третий день дождь неритмичностучит по крыше. Дождём залитыпроспекты, голые деревья, дома,машины…

Если б у меня было время на прогулки,обязательно бы поворчала по поводупогоды. Но я - уже который деньпосле школы - сижу за столом передраскрытыми учебниками и готовлюськ предстоящим экзаменам. Под рвануюдробь дождя по крыше.

22 апреля 20..

На улице творится что-то невероятное.В воскресенье я подошла к окнуи потеряла дар речи. Природавздумала шутить с нами злыешутки. Вся набережная была укутанапушистым снегом. Белые шапкина клёнах, парапете… Крупныеснежинки продолжали медленнопадать на землю. Я как зачарованнаяприклеилась к окну, выглядываяредких прохожих. Несколько днейподряд шли весенние ливни, атеперь… Сколько же времени япроспала?

В комнату заглянула мама:

- Проснулась, Камилла? Молодец! А ясобиралась тебя будить.

- Видела, что на улице творится? -воскликнула я, не отрывая взгляда отокна.

- Видела, - усмехнулась мама. - Идём завтракать!

Под звук какого-то старого советскогофильма (телевизор на кухне включиламама), я мазала тост творожным сыром и продолжала пялиться в окно. Хлопья снега парили в воздухе. И это - в конце апреля!

Внезапный звонок в дверь меня испугал. От неожиданности я выронила из рук нож, который со звоном приземлился на стол. Мы с матерью переглянулись.

- Кто пришел с утра пораньше ввоскресенье? - спросила я. - У тёти Ларисы есть ключи.

Мама кивнула на столовый прибор:

- Ладно, завтракай! Я открою. Наверняка рекламную ерунду впаривать начнут!

На секунду я предположила, что,может быть, это все-таки папарешил приехать к нам? На свой«не телефонный разговор»… Сердцезамерло и опять тревожно забилось.

- Камилла, к тебе! - донёсся растерянныйголос матери.

Я выскочила из-за стола, с шумомотодвинув стул. В коридоре напротивмамы стояла довольная Виолетта. Ямысленно ойкнула, представляя, в каком виде появилась перед девушкой. Конечно, я успела умыться и расчесаться, но…- Виолетта - твоя одноклассница..

- Здравствуйте, Ирина Олеговна! -подала голос Ви.

- Здравствуйте! - откликнулась она.

- Здравствуйте… - эхом повторила

и я. Приехали! - Да, Вилка мояодноклассница…

- И по совместительству девушка Ками. - встряла Малышенко.

Я рот разинула от изумления. Ой-ой-ой,что он несёт? Виола  не знает мамуи её отношение к моим «молодымлюдям»…

- Вот как? - родительница перевела наменя заинтересованный взгляд.

- Можно я скажу пару слов Виолеттенаедине? - спросила я.

Впервые попала в такую неудобнуюситуацию. Ну Малышенко!Мама усмехнулась и ушла на кухню. Ятотчас подлетела к Вите.

- Надеюсь, это пара слов - «люблютебя»? - насмешливо произнесла девушка.

- Ты зачем с утра заявилась?Что-то случилось? - пропустив её традиционную шуточку мимо ушей, сердито зашипела я.

- Конечно, случилось. - ответила Малышенко. - Ты в окно смотрела?

- Ага.

- Вот замело! Круто, да?

- Ничего крутого! - ответила я,разглядывая мокрые снежинки,которые таяли у Виолетты в волосах. - Явообще-то весну жду не дождусь.

- Уинстон, сидеть в такую погоду дома - страшная ошибка. Собирайся.

- Мама меня с тобой не…

- Давай-давай! - девушка бесцеремонноразвернул меня и легонько подтолкнул вперед. - Хотя пижамка очень даже секси!

- Господи, Малышенко , замолчи! - шикнула я, испугавшись, что мать может нас услышать.

Когда я появилась на пороге кухни,родительница укладывала апельсиныв соковыжималку.

- Виолетта зовёт прогуляться. - обречённо проговорила я, зная, что из её затеи ничего хорошего не получится.

- Гуляйте. - ответила мама.

- Ты меня отпускаешь? - удивилась я.

- Пропустить такой снегопад в концеапреля - страшная ошибка - и онашироко улыбнулась.

Боже, неужели она всё слышала?…

Я вышла из подъезда и поёжилась.Нужно было теплее одеваться. Нозимние вещи мама уже упаковалаи убрала на самую верхнюю полку гардероба. В итоге я надела демисезонное пальто. С набережной дул влажный ветер. А вокруг - белая пустыня и ни души…

- Снегопад продолжался целую ночь? -спросила я, скользя по наледи.

После непрерывных дождейпод свежим снежным покровомобразовался настоящий каток.Мы брели к набережной, а поднашей обувью время от временипохрустывали льдинки.

- Наверное. - ответил Вилка. - Не  знаю. Я по ночам сплю.

Поскользнувшись, я ухватила Виолетту за локоть. Девушка меня придержала.Дальше мы пошли под руку, оставляяна побелевшем тротуаре глубокиеследы.

- Судя по прогнозу, завтра он растает. -серьезно сказала одноклассница.

Снежные хлопья падали на нас,налипая на капюшон Малышенко и намою вязаную шапку с помпоном.

- У тебя хорошая мама.

Хорошая… Я промолчала. Да, вероятно,так и есть.

- Ей сейчас тяжело. - произнесла я.

- Понимаю.

Дойдя до набережной, я отпустила Виолу, нагнулась и зачерпнула горсть рыхлого холодного снега. Слепила кривоватый снежок и запустила в Малышенко. Та, не вынимая руки из карманов, увернулась. Я негромко рассмеялась. Кажется,именно со снежков началась нашадружба. В декабре я сделала шагнавстречу, пригласив Вилку в гости.

Тогда она заинтересованнорассматривал мои игрушки… Хотелабы я, чтобы наша дружба переросла внечто большее? Конечно же, я…

- Оп! Опять зеваешь, Ками! - фыркнулаВилка, запустив в меня ответныйснежок.

Разумеется, её «снаряд», в отличие отмоего, попал точно в цель.

- Ах, ты… Теперь держись! - и ябросилась в наступление.

По пустой белой набережной разносились наши голоса и смех… Снег начал валить так густо, что отсюда не было виднопротивоположного берега реки.Надурачившись, мы привычно всталиу обледенелого парапета.

- У тебя губы синие. - сказала Виолеттаоглядывая мое лицо. - Ты чего таклегко оделась-то? Не май месяц.

- Ага, апрель! - отозвалась я, до сихпор не веря, что на один весеннийдень город превратился в новогоднююсказку.

Виола расстегнула пуховик и, взявменя за руку, притянула к себе. Кутаясьв её теплую куртку, я вдыхала ужеродной горьковатый запах парфюма.

- Как тебе это удается? - спросила я.

- Удается что?

- Быть простой и лёгкой. Как этотснег, который шуршит над нашимиголовами.

Малышенко рассмеялась.

- А я не выпендриваюсь, Миллка. -ответила он. - Ничего не сочиняю.Говорю то, что думаю. И делаю то, чтохочу. Решила погулять в такую погоду- и позвала тебя на улицу. Хотела тебяобнять с самого утра - и вот обнимаю…Но про наш договор помню и словосвое сдержу.

Вилка подалась вперёд и уткнуласьхолодным носом в мою щеку.

- Как жаль, Ками, что я не могу тебяцеловать.

28 апреля 20…

А-а-а! Не успеваю! Совсем! Ничего!Если честно, меня охватывает паника…Не утихают страсти и по предстоящимшкольным выборам. Они пройдутпосле майских праздников, а результаты объявят только на балу. Софа продолжает из кожи вон лезть, чтобы понравиться остальным. Свят поумерил свой пыл. Как-то столкнувшись со мной в коридоре, он сухо спросил, почему я не общаюсь с чёрной.

- Думал, у вас много общего. -проговорил Святослав.

- Слава богу, нет! - выдохнула я.

Осенью мне казалось, что я недостойнатакого человека, как Давыдов. Но Софименя переиграла. Неужели Святославдаже не догадывается, какая лживаядевчонка рядом с ним? Хотя я допоследнего верила новенькой.

Помимо уроков, репетитора,консультаций, приходится частооставаться в школе после уроков,чтобы обсудить с ребятами последнийзвонок.

Но чаще всего мы просто идём вближайший парк. На свежем воздухедумается лучше. Странно, но за одиннадцать лет учёбы я никогда не проводила с одноклассниками столько времени, сколько сейчас, вот этой весной.Спорим, смеёмся, дурачимся… Многоидей, много планов, много волнений.Так интересно, как в дальнейшемсложится жизнь каждого из нас…